Голубая трава

Только бы он знал, что на здесь.

Да, там лежал Торин Дубощит, весь израненный; пробитая кольчуга и зазубренный топор валялись рядом на холодном льду. Поскальзываясь, Дарси кинулась прямо к нему, спотыкаясь, и последнее расстояние она буквально проскользила на коленях. Бильбо, поддерживая голову Торина, послушно отполз, стоило Дарси отказаться рядом с Королем-Под-Горой. Голова мужчины легла ей на колени, а девушка, вся дрожа от страха, пыталась достать из кармана третий заветный мешочек.

— Дарси? — позвал Торин хрипло, протягивая испачканную в орчьей крови руку к лицу девушки. — Ты здесь?

Эсироу всхлипнула, хотя сама не поняла, когда успела разрыдаться. Она схватила Торина за руку и поднесла к своей щеке.

— Это я, я! Смотри, я здесь. Все будет хорошо, — она крепко сжимала его руку, а второй ласково погладила Торина по волосам. — Бильбо, помоги мне.

Ее руку дрожали, она так и не смогла достать мешочек из кармана. Бильбо, поняв, что от него требуется, сам извлек необходимое.

— Дарс, я так много хочу тебе сказать, — начал Дубощит, пока хоббит открывал мешочек и доставал небольшую бутылочку из настоящего алмаза, заполненную какой-то темно-синей жидкостью.

— Успеем еще, — возразила Эсироу с улыбкой и слезами. Бильбо подсел чуть ближе. Дарси приподняла голову узбада и тот слабо застонал от боли. Открой рот. Вот так. Выпей это, — Дубощит повиновался. Когда он проглотил все, до последней капли, облизав сухие губы, и посмотрел на Дарси снизу-вверх, ее внезапно прорвало. Она натурально зарыдала, опуская голову и прижимаясь лицом к шеи узбада. — Торин… я так тебя люблю.

— Я так рад что ты жива. Дни без тебя были невыносимы, — промолвил Торин. Он хотел было поднять руку и погладить невесту по волосам, но не смог этого. Дарси подняла голову и широко улыбнулась ему, не переставая плакать.

— Обещаю, когда ты поправишься, я сделаю их еще более невыносимыми. Я буду вечно таскаться за тобой, и ты от меня не отделаешься ни на секунду. Я буду той, кем ты меня захочешь видеть: жена, мать, королева. Мы будем вместе вечно, Торин. Мы увидим, как растут наши наследники, как года сменяются годами, а взамен зимы приходит весна. У нас будет семья, о которой мы всегда мечтали. И мы еще станцуем зимой. Помнишь, как это было? Зима в Эреборе… Какая же она все-таки красивая у нас! Эти кружащиеся снежинки, они так и манят станцевать с ними в хороводе… Я помню, как мы гуляли с тобой по снежным равнинам, и ты взял меня за руку и спросил: «Могу я пригласить Вас на танец, миледи?». А я склонила голову, мило улыбнулась в ответ, и мы закружились в танце….

— Это было прекрасно, — хрипло согласился узбад. Дарси одной рукой держала его широкую ладонь, а другой поддерживала за плечи лежащего на ее коленях мужчину. — Снег на земле сиял словно миллион маленьких самоцветов, а моя любимая невеста напоминала мне ледяную статую, украшенную бриллиантами, сапфирами и рубинами, настолько ты была прекрасна. Ты прижималась ко мне чтобы согреться, словно хрупкая маленькая снежинка, я таял от твоей любви. Я люблю тебя, Дарси Эсироу. И всегда любил.

Тут Бильбо отвернулся, отошел в сторонку, сел около спуска на ледник и горько заплакал, и плакал до тех пор, пока глаза его совсем не покраснели, и он не охрип окончательно. Добрая у него была душа, и такая пронзительная, нежная, страстная любовь не могла оставить Бэггинса равнодушными. Несмотря на то, что у него от души отлегло, как у Дарси, они оба не смогли сдержать слез.

— Я тоже тебя люблю… — произнесла Дарси, а потом прикоснулась губами к глазам узбада. Она наклонила голову и зашептала у самого его уха. — Закрой глаза, Торин. А когда проснешься — я буду рядом.

Улыбка тронула потрескавшиеся губы узбада, словно налившиеся свинцом веки опустились. Дарси закрыла глаза и прижала голову любимого к груди. Ее волосы, падая на лицо Торина, мешались с его собственными, что нельзя было уже разобрать чьи где. Бильбо впервые видел такое — настолько тесно переплетены были дети Аулэ, два бесконечно влюбленных в друг друга создания. По щеке девушка скатилась слеза и упала на лицо Торина.

Тишина окутала, казалось, все вокруг них. Повсюду стояла мертвая тишина – ни криков, ни эха, ни песен. В воздухе, казалось, застыла скорбь. Дарси расслаблено смотрела на мужчину с выточенным аристократичным профилем и ясно-голубыми глазами, что смотрели на неё несколько мгновений назад с любовью. Чёрные волосы Торина слегка развивались от ветра, аккуратно подстриженная борода с первыми сединами легко покалывала бледные щёки, заставляя женщину посмеиваться. Она крепче прижала к себе своего жениха и просто ждала.

Бильбо отправился за подмогой и вернулся с Двалином, Даином, Глоином и Бофуром. Те, увидев сидящую к ним спиной девушку, которая обнимала их Короля, остановились. Дарси и Торин выглядели настолько нереальными, что казалось, каждый шаг способен спугнуть их, превратив в видения. Эсироу даже головы не повернула, лишь вздрогнула, когда сильные руки Глоина сомкнулись на ее плечах. Она подняла голову, не выпуская, однако, из объятий Торина, и посмотрела на друзей.

— Все закончилось, Дарси, — сказал Глоин. Даин смотрел на нее и смутное узнавание мелькнуло в глазах Железностопа.

— Я боюсь его отпустить, — шепотом произнесла девушка, но Двалин мягко расцепил ее руки, и Глоин поднял ее, поддерживая за плечи. Двалин, Даин и Бофур немного потоптались, но все-таки поняли, что делать, и взвалили Короля на свои плечи. Дарси не отводила от тела Торина взгляд.

— О, Глоин, я так боялась не успеть — внезапно прорыдала Эсироу. — Я бы за ним поднялась в небо, упала бы в пропасть. Сломила бы гордость. Я за ним одним, я к нему одному.

— Не беспокойся, — сказал Глоин, уводя ее вслед за другими. Бильбо, не зная, куда себя деть, пристроился с другой стороны от девушки. — Ты привязала его к земле самым сильным способом. Ты выжила.

Комментарий к Глава 10

до конца осталось буквально полторы главы, поэтому если кто-то хочет оставить отзывы - пора начать это делать

========== О них ==========

— О, Даин. Я так боюсь. Вдруг он не очнется.

— Он очнется, госпожа Эсироу. Торину есть ради кого жить. Ради вас.

Это было одно из немногих, что слышал Торин, находящийся в абсолютной темноте. Он не мог двигаться, не мог открыть глаза, а иногда вообще не существовал. Зато в моменты, когда Дубощит ощущал свое тело, он чувствовал, как крепко сжимает кто-то его руку. Это была сильная хватка тонких холодных пальцев, и у Торина почти не оставалось сомнений, кто держал его так крепко.

— Торин, пожалуйста. Пожалуйста, Торин, очнись, — шептала ему на ухо Дарси Эсироу, девушка, отнявшая его от смерти. И Дубощит чувствовал, знал, что должен повиноваться. Надо было открыть глаза и ответить на миллион ее признаний, на ее крики и мольбы, надо было показать Дарси, что вот они — они выиграли, победили смерть. Но Торин ничего не мог сделать; он то чувствовал, то спал, то снова чувствовал, то снова спал.

Он не знал, сколько прошло времени.

Торин узнавал голос не только Дарси; к нему приходил Даин, Двалин, почти все из его отряда. Один раз он услышал, как Балин рассказывал Дарси о том, что происходило во время ее отсутствия. Дубощиту хотелось, чтобы все происходящее оставалось в секрете, потому что его безумие явно расстроило Эсироу. Он слышал, как Дарси слабо застонала и всхлипнула.

— Это ужасно, Балин, — сказала она. — Если бы я только могла быть здесь…

— Думаю, от этого стало бы только хуже, — сказал седовласый гном. — Помимо Аркенстона, он был бы одержим тобой, Дарси.

Сначала Торин начал управлять пальцами на ногах. Постепенно контроль над телом возвращался, и Торин даже пару раз открывал глаза. Он не мог продержать их открытыми дольше, чем несколько секунд, поэтому все, что он видел — потолок покоев, которые когда-то принадлежали ему. В те далекие времена, когда он был еще принцем Торином, наследником Короля-Под-Горой. А еще он чувствует чужое дыхание на шее, но даже повернуть голову не хватает сил.