Страница 99 из 131
– Думаю, он меня увидел, когда ты к Олегу бежала. Потому и не сделал ничего. А обратно ты с хванцем шла. Хванец только с виду не воин, а с ножом управляется не хуже прочих.
Я усмехнулась, ничуть не поверив, что Альгидрас владеет ножом. Впрочем спорить не стала.
– В Свири про это узнают? Олега накажут?
– А ты хочешь?
Я помотала головой, не отодвигаясь от горячей руки, которая медленно перебирала мои волосы.
– Значит, не узнают.
Я закрыла глаза, не в силах скрыть облегчение, и вдруг подумала, что не заслуживаю хорошего отношения со стороны Миролюба. Он воин. Он суженый. А Всемила закрутила любовь с одним из его людей почти в открытую. И все же он не убил Ярослава, не наказал ни Всемилу тогда, ни меня сейчас. Он был терпелив и более чем щедр.
– Миролюб, – я открыла глаза и накрыла его руку своей, прижимая ее к щеке. – Я еще должна сказать.
Он напрягся, не сводя с меня взгляда.
– Говори!
– Я… не думаю, что это были квары.
– Что? – Миролюб прищурился.
– Эти люди были… свои. Не чужеземцы, – я глубоко вздохнула и храбро закончила: – Ты должен это знать.
– Радим знает? – медленно проговорил Миролюб, и я не могла понять, верит он мне или нет.
– Радим не говорит со мной об этом. Бережет.
– Олег?
– Олег знает. Но он тоже со мной не очень-то говорит.
Миролюб задумчиво посмотрел на связку зверобоя, висевшую перед его лицом.
– Не квары… Ты уверена?
– Да. Это важно?
Он не ответил, задумчиво погладив меня по голове. Я позволила.
– Это все меняет. Слушай, я не в силах изменить того, что было. Но сейчас не противься. Дай нам защитить тебя. Мне, Радиму, Олегу. Не мешай. Слушай, что наказывают.
– Хорошо. Я буду.
– Вот и славно, – невесело усмехнулся Миролюб. – Пора мне.
Он наклонился, сдвинув связку трав, и коротко поцеловал меня в губы.
– Хванцу не говори, кто за книги платил. Не возьмет, дурья башка.
– Спасибо, Миролюб, – я почувствовала комок в горле. – Ты самый лучший.
Он усмехнулся:
– Ты об этом потом вспомни, как с хванцем спорить будешь.
С этими словами он направился к выходу.
– Ты о чем? – не удержалась я, перехватывая ремень от его сумки. Я не сомневалась, что, если он не захочет остановиться, я улечу за ним по воздуху, потому что остановить его сил у меня не хватит. Однако Миролюб послушно остановился и медленно обернулся.
– Сама знаешь, ясно солнышко! Только побратимство – родство сильнее кровного. Ему верю. Он помнит. Да вы же, девки, и камень в пыль разобьете, коль что вам надо.
Я поежилась под насмешливым взглядом.
– Я не забуду, Миролюб. А ты… береги себя. А то дружина твоя…
– Ох, Всемилка, натворили твои слова сегодня. Дружина моя…
Он только вздохнул и быстрым шагом вышел.
Я подошла к тазу с посудой и тоже вздохнула. Эмоций не было. Сегодняшний день вместил в себя слишком многое. Мои попытки помыть Серого с утра казались событием недельной давности. Я медленно терла тряпицей тарелки и думала о том, что случилось сегодня. Мне показалось, что Миролюбу можно верить. Более того, так же показалось и Альгидрасу. Кажется, они нашли общий язык, и это хорошо.
Только действительно ли Ярослав умер, или просто пропал? И что мне теперь делать? Шарахаться от каждой тени? Во двор никто не войдет, минуя Серого. Впрочем, не войдет ли? Пока люди князя в городе, все собаки на общей псарне. Как удачно все вышло. Напавший на Альгидраса хорошо знал, что может спокойно ходить по городу ночью. Свирские псы нападают молча. Вот и я, пока бежала до дома Альгидраса, не слышала лая до тех пор пока сама же не разозлила Ветку. Вот тогда поднялся лай. То есть пока князь в городе, ночью любой может спокойно ходить по Свири. Однако по ночам во дворах собак спускают с привязи. Тот, кто окажется один на один с Серым, мгновенно станет трупом. Если только этот человек не бывал здесь раньше и не сдружился с псом. У меня по спине пробежал озноб. Могла ли Всемила приводить Ярослава сюда и приучить к нему Серого? Говорили, что он не признавал никого, кроме семьи. Но знали ли они наверняка? Господи, а что, если Серый – не защитник здесь. Что же делать? Хвостом ходить за Добронегой? И защитит ли она?..
Я ополоснула посуду и понесла ее в комнату, чтобы вытереть насухо, размышляя о том, что ничто не помешает злоумышленнику прийти сюда днем. Серый привязан рядом с воротами. Но во двор можно попасть еще и через заднюю калитку, через которую я выбиралась ночью. Привязанный Серый не помешает ничем. Я могла бы запирать двери, когда остаюсь одна, но в доме полно окон. И то, что все они находятся достаточно высоко над землей, совершенно не гарантирует мою безопасность. Я вспомнила, как Альгидрас одним махом перелетел через забор. А он все-таки не самый спортивный парень здесь. Так что, единственный способ обезопасить себя – это не оставаться одной. Я нервно оглядела пустую комнату и сглотнула. Мне срочно захотелось пойти на поиски Добронеги.
Серый зашелся лаем, и я вздрогнув, метнулась к печи, словно она смогла бы меня защитить, и только потом поняла, что лай радостный. Так он встречал своих. То есть кто-то вернулся.
Я бросилась к окну и увидела Альгидраса, который трепал Серого по ушам.
Дождь закончился, но небо было по-прежнему затянуто тучами, поэтому казалось, что уже стемнело, хотя на самом деле до сумерек еще было время. Я наскоро вытерла руки и бросилась из дома. Мне же нужно отдать ему покупки!
Альгидрас все еще возился у будки Серого. Я замерла на крыльце, понимая, что после ливня двор представлет из себя грязевое месиво. Спускаться с крыльца очень не хотелось. Я оглянулась на дверь, подумала, что не знаю, где Добронега, и на всякий случай крикнула:
– Олег!
Альгидрас вскинул голову, что-то сказал Серому и пошел ко мне. Я смотрела на то, как грязная земля разлетается в стороны от его шагов. Он был заляпан грязью почти по пояс, и мне подумалось, что после сегодняшних приключений ему придется отмываться полночи. На улице похолодало, и я поплотнее запахнула шаль. На Альгидрасе была стеганая куртка нараспашку. Я поймала себя на мысли, что, видимо, сильно мерзну здесь только я.
– Я не знала, где Добронега, – негромко проговорила я, – потому назвала тебя… – я замялась, не зная, как продолжить, вдруг сообразив, что мы никогда не обсуждали тот факт, что я зову его настоящим именем. Я просто звала, а он отзывался.
– Я понял, – серьезно кивнул он, словно прочитав мои мысли. – Она вернется скоро. Я пока тут побуду, чтобы тебе одной не оставаться. Радим велел. Либо можешь запереть ворота и спустить Серого.
Ну, вот и решение вопроса. У меня уже охрана.
– Миролюб попросил меня не выходить за ворота и быть осторожной. Я запомнила, – нервно улыбнулась я.
– Миролюб… да.
То, как он это сказал, заставило меня поделиться подозрениями:
– Я думала, что он знал о похищении Всемилы. Ярослав из его дружины. А потом он еще про фонари эти сказал.
Альгидрас на миг отвернулся, бросив взгляд на окна дома и задумчиво проговорил:
– Многое против него. Ярослав два года у него служил.
Мне показалось, что он что-то недоговаривает.
– Что-то еще случилось?
Альгидрас вскинул голову и посмотрел на меня снизу вверх. Он стоял на нижней ступени, не спеша подниматься на одну высоту со мной. Мне не понравился его взгляд. Он словно прикидывал, стоит ли мне рассказывать.
– Альгидрас. Я не Всемила. Меня не нужно оберегать. Я имею право знать.
Он некоторое время разглядывал меня, а потом произнес:
– Ярослав пропал. Все его вещи остались в дружинной избе. Мог и просто уйти, но княжич не верит. Думает, что его убили.
Я сглотнула:
– Ты же понимаешь, что его вправду могли убить?
– Могли. Если в Свири есть те, кто знает, что он был тогда в лесу. Ты жива. Значит, ему тут не место. Тем более, если он так и не смог закончить начатое.
Я снова невольно поежилась.
– Они могут закончить это за него, да?