Страница 75 из 131
Миролюб изучал мое лицо, словно что-то для себя решая, и от этого мне было очень неуютно. Не выдержав, я отвернулась, ровно для того, чтобы наткнуться на внимательный взгляд Альгидраса. Уж лучше бы он своим луком дальше любовался. Стоило нашим взглядам встретиться, как Альгидрас быстро отвернулся в сторону Борислава, который уже приготовился стрелять и сейчас натягивал тетиву, но я успела увидеть усмешку. Вот паршивец! Я вздохнула и обреченно посмотрела на Миролюба. Он убрал ладонь с моей спины и перехватил мою руку повыше локтя. Осторожно, но настойчиво Миролюб притянул меня к себе, заставив вновь подняться на цыпочки. Моего уха коснулись горячие губы:
– Ты к кому-то ходила вчера?
Мне совсем не понравились интонации в его голосе. Я улыбнулась, глядя прямо перед собой. Все хорошо. Я справлюсь. Я повернула голову, невольно задев носом его щеку, чуть отстранилась и зашептала:
– Нет. Я ни к кому не ходила. Мне просто нужно было прогуляться. Я знала, что псы на общей псарне из-за вашего приезда. И я…
Рядом раздался вопль. Я вздрогнула и посмотрела на поляну. Борислав подбросил вверх кулак и повернулся к группе княжеских воинов. Я посмотрела на противоположный берег.
– Он попал?
Миролюб выпустил мою руку и отвел волосы от своего лица. Улыбнулся широко:
– Да, вон, видишь, в столбике торчит.
Я привстала на цыпочки и попыталась разглядеть стрелу, но ничего не увидела. Я и столбик-то тот с трудом могла рассмотреть. Стремна была такой широкой, что противоположный берег был едва виден, а уж стойки моста… Это ж какое зрение надо было иметь? Вероятно, неиспорченное компьютером. Мне оставалось просто поверить Миролюбу на слово. Я посмотрела на Альгидраса, досадуя, что Миролюб сейчас попросит дальнейших объяснений, и мне не удастся увидеть его выстрел. Но Миролюб сам замер натянутой тетивой, не отводя глаз от хванца. На поляне наступила тишина. Хотелось бы сказать, что даже ветер стих, но ветер, увы, только усилился.
Альгидрас вскинул лук, приладил стрелу, натянул тетиву, и я зажмурилась. Еще в школе я старалась не смотреть на одноклассников, бьющих пенальти в футболе и делающих штрафные броски в баскетболе. Мне всегда казалось, что стоит мне на них посмотреть, и я все испорчу.
Я не услышала свиста стрелы, только рядом со мной шумно выдохнул Миролюб вместе с остальными свирцами. Я открыла один глаз. Альгидрас смотрел на противоположный берег, наморщив переносицу и поджав губы. Потом откинул волосы с лица и наклонился за второй стрелой.
– Он не попал? – я неверяще оглянулась на Миролюба.
Тот медленно помотал головой, не глядя на меня. Я посмотрела на противоположный берег. Конечно, не попал. Ветер и такое расстояние. Но ведь Борислав попал! Да и от Альгидраса все ждали чуда, а оно вдруг не случилось. Ну как же так?
– А второй раз можно? – дрожащим голосом спросила я.
– Можно. Князь на двух стрелах с ними условился.
– А Борислав попал с первой?
Миролюб вновь кивнул, по-прежнему глядя на поляну.
На этот раз я не стала закрывать глаза. Я смотрела на то, как Альгидрас прилаживает вторую стрелу, прищуривается… Я не увидела момента, когда стрела улетела. Просто отметила, что Альгидрас чуть покачнулся. Рядом вскрикнули, засмеялись, Миролюб сжал мое плечо и восхищенно выдохнул:
– Ай да хванец!
– Попал? – зачем-то спросила я, хотя и так было понятно по реакции всех, стоявших на берегу. Ну, кроме Альгидраса, который спокойно закинул лук на плечо и повернулся к Радиму, словно ожидая команды. Кажется, его расстроило то, что чудо случилось только со второй стрелы. А может, и не расстроило. Может, ему просто не нравится излишнее внимание. Кто его поймет?
– Да не просто попал. Ты смотри, что сделал!
Миролюб развернул меня к реке. Я вежливо посмотрела в указанную сторону, но, естественно, ничего не увидела.
– Ну? Видишь?
– Нет, – честно призналась я.
– Да он же стрелу Борислава своей расщепил!
Я ошарашенно посмотрела на Альгидраса. Князь что-то говорил ему, а он спокойно слушал, глядя прямо перед собой. Это ведь получилось случайно? Так ведь не бывает! Робин Гуд, честное слово! Меня вдруг захлестнула такая гордость, будто это я сотворила чудо. Я повернулась к Миролюбу и увидела, что тот тоже улыбается, и решила, что скажу ему почти правду. Он заслуживает.
– Про вчерашнее, – начала я, и он быстро ко мне склонился. – Я правда просто пошла погулять. Мне надо было. Иногда мне душно в доме… После всего… А потом я вдруг испугалась и побежала. И остановилась только у дома Велены. Ну, там, где Олег живет. Он меня домой отвел. А Радим об этом узнал. И он меня бранить будет, если узнает, что я одна ходила.
Миролюб снова отклонился и опять внимательно на меня посмотрел:
– Ты правду говоришь?
– Да!
– Или все же к Ярославу…
У меня екнуло в груди. Ярослав? Как он узнал? И только потом я поняла, что он думает, будто я… Да что ж они тут все обо мне думают?! Я в смятении отвернулась.
– Посмотри на меня, – потребовал Миролюб.
Мне пришлось поднять взгляд.
– К нему?
– Нет, – я выдержала его пристальный взгляд, хотя это далось мне нелегко.
– Просто его вечером не было. Да я помню, что вы по весне любились, – невесело усмехнулся Миролюб.
– Я… – пробормотала я, не зная, как продолжить.
– Не нужно ничего. Не к нему, так не к нему, – дернул плечом Миролюб, а потом глубоко вздохнул: – Никогда больше не ходи одна потемну! А уж коль фонари не горят… Слышишь? Не гневи Богов.
Он посмотрел мне в глаза.
– Я не буду, – пообещала я, все еще не отойдя от мысли, что Ярослав ночью не был с остальными воинами. Мы же могли с ним встретиться! Он же мог… Я постаралась не паниковать, хотя получалось плохо.
– Я скажу Радиму, как ты просишь, – вдруг ответил Миролюб.
Я благодарно сжала его руку. Одна проблема была решена. Но когда он сжал мои пальцы в ответ, я вдруг подумала, а не обзавелась ли я попутно новой проблемой?
***
Миролюб и Радим ушли с князем, но перед уходом Радим строго настрого наказал мне, Альгидрасу и Злате идти в его дом и никуда не отлучаться.
Я про себя вздохнула. Альгидрас даже открыл рот возразить, но слушать его Радим не стал. Злата не отреагировала никак. Мы в молчании дошли до дома Радимира. Злата толкнула калитку, и с ее плеч соскользнул платок, Альгидрас дернулся было его подхватить, но Злата перехватила ткань сама и прибавила шагу. Выглядело это очень демонстративно и своей цели достигло – хванец расстроился. А уж когда Злата не позволила придержать ей дверь, скис окончательно. Даже как-то в росте уменьшился.
В таком напряженном молчании мы и вошли в дом. Там я набрала в грудь воздуха и решительно дернула Злату за рукав:
– Поговорить нужно.
Альгидрас, успевший сесть на широкую лавку, резко вскинул голову и чуть сморщился. Я даже рассердилась: что ж он все головой-то дергает? Так же у него все заживать сто лет будет. Впрочем, тут же вспомнила нашу утреннюю беседу и решила: пусть дергает, раз ума нет. Меня это, в конце концов, не должно волновать.
Злата повернулась ко мне, смерила взглядом и сухо ответила:
– Ну, говори, – потом отвела взгляд, вздохнула, а когда вновь посмотрела на меня, то сумела выдавить даже улыбку. С чего бы?
– Пойдем куда-нибудь.
– Говорите при мне! – подал голос Альгидрас, и мы со Златой одновременно оглянулись.
– А давай! – радостно откликнулась Злата. – Мне тут недавно Желанка такое про своего Януша рассказала, обхохочешься.
Я моргнула, не понимая, к чему это. И только по тому, как неестественно улыбалась Злата, глядя на подхватившегося со скамьи Альгидраса, я поняла, что она просто решила над ним пошутить, сделав вид, что мы сейчас будем при нем сплетничать. Альгидрас тоже не сразу понял. Его точно ветром сдуло с лавки, он бодренько протиснулся мимо нас к выходу и только у двери, взглянув на Злату, нахмурился:
– Шутишь?
– Сказывайте правду! – вдруг решительно сказала Злата, глядя на Альгидраса, потом посмотрела на меня, нахмурилась и даже смутилась: – Ты… коли устала, ты отдохни, я с Олегом поговорю.