Страница 60 из 131
Я рассеянно погладила Серого и поднялась со ступенек. Нет, я все равно не смогу уснуть. Я просто обязана понять, что все это значит. Решившись, я направилась к калитке. Серый неотступно следовал за мной, только больше радостно не повизгивал. Наоборот, шерсть на его загривке встала дыбом, и стоило мне добраться до задней калитки, как он едва слышно зарычал.
– Серый, миленький, пожалуйста, будь умницей. Мне нужно выйти. Мне очень нужно. Я ненадолго.
Пес повел ушами и низко опустил голову, словно прислушиваясь. Я быстро оглядела калитку изнутри. Как раз в этот миг из-за облаков вышла большая луна, залив все вокруг серебристым светом. Некстати в голову полезли глупости про полнолуние, оборотней и прочую нечисть, но я решительно тряхнула головой. Этот мир, конечно, странный. Но все же не настолько. По крайней мере, я на это очень надеялась.
Изнутри калитка была заперта на большой засов, который при открывании поднимался вверх, а при закрывании опускался в металлическую вкладку на бревне. Я быстро огляделась вокруг в поисках веревки. Веревки не было, и мне пришлось пожертвовать поясом с домашнего платья. Я крепко привязала пояс к засову и попробовала его поднять. Порядок. Узел не мешал. Стоило отпустить засов, как он упал точно во вкладку, лязгнув при этом так, что я зажмурилась. Затаив дыхание, я ждала, что Добронега вот-вот меня хватится. Звук непременно должен был ее разбудить. Но в доме по-прежнему было тихо. Так, сейчас мне нужно перекинуть пояс на ту сторону, выйти наружу и тихонько опустить засов на место. Калитка закроется, а пояс останется свисать со стороны улицы, и я смогу попасть внутрь. Целую минуту я гордилась своей изобретательностью, пока рядом не раздалось поскуливание. Чудесно, стоит мне открыть калитку, как ночные улицы украсит собой этот миленький пес.
– Серый, иди в будку!
Ноль эмоций.
– Серый! – прошипела я, взмахнув рукой в направлении будки.
Пес не сдвинулся с места. Я глубоко вздохнула, и мой взгляд зацепился за дровяницу.
– Серый, давай поиграем. Ты палочки носишь?
Я привстала на цыпочки и осторожно сняла с поленницы палку потоньше. Серый радостно вильнул хвостом. Ну, вот и отлично. А то я уж забеспокоилась, что он весь из себя такой серьезный.
В первый раз я бросила палку совсем не далеко. Серый сорвался с места и через секунду уже стоял напротив меня, радостно виляя хвостом. Я вынула из огромной пасти изрядно обслюнявленную палку и отбросила ее чуть подальше. Серый бегал до обидного быстро. Так я даже калитку открыть не успею. После пятого броска Серый вернулся не так скоро. Видимо, решил, что я настроена на долгую игру, и можно не торопиться. Я бросила палку в шестой раз, и пока Серый поднимал тучи пыли по двору, подняла засов и перекинула пояс от платья через верхний край забора, придерживая засов, чтобы он не упал. Серый вернулся и толкнул меня под колени.
– Молодец, хороший мальчик!
Свободной рукой я зашвырнула палку как можно дальше и услышала плеск воды. Видимо, палка попала в корыто, стоявшее у бани. Серый метнулся в ту сторону, а я выскользнула за ворота, захлопнула калитку… и мое сердце ухнуло в пятки, потому что одновременно произошли несколько вещей: конец пояса взметнулся над забором, а с той стороны раздались лязг и глухой удар, с которым Серый врезался в доски. Пес не залаял и не взвыл. Он стал яростно скрести доски с противоположной стороны. Я так и не поняла, действительно ли сильно лязгнул засов, потому что сердце колотилось в ушах набатом, но от души понадеялась, что раз Добронега не проснулась от топота Серого по двору, то не проснется и сейчас. Чудесно. Обратно я теперь не попаду. Остается поздравить себя с умением составлять грандиозные планы и изящно воплощать их в жизнь! Бестолочь!
Я огляделась по сторонам и еле сдержала дрожь. Как бы банально это ни звучало, но вокруг было темно и страшно. Ровные гряды уходили вдаль, исчезая в чернильных очертаниях леса. Я знала, что лес далеко, но сейчас, в темноте, все сливалось, и мой мозг не мог мыслить рационально. Мне было страшно. Ночью все выглядело иным и враждебным. Не давая себе возможности окончательно испугаться и вообразить в красках то, что может таиться в темноте, я быстро пошла вдоль забора по утоптанной тропинке.
Обойдя двор, я оказалась на улице и удивилась тому, что здесь гораздо темнее, чем мне казалось раньше. Фонари на улицах, видимо, уже погасили, да еще, когда мы возвращались домой, у воинов Миролюба были факелы. У меня же не было ничего. И в первую очередь мозгов. Ведь даже если я захочу сейчас вернуться в дом, мне придется колотить в ворота, пока я не разбужу Добронегу, а завтра вся Свирь будет об этом знать. Как бы странно это ни звучало, но в Свири был только один человек, к которому я могла сейчас пойти. И это был явно не брат Всемилы.
Улицу, на которой стоял дом Добронеги, я прошла просто быстрым шагом, не давая себе сорваться на бег, потому что мне было очень страшно и я знала, что если побегу, мне станет еще страшнее. К тому же моя уверенность в том, что я помню путь к дому Велены, заметно ослабла в темноте.
Свернув на соседнюю улицу, я оказалась в тусклом пятне света от болтающегося на ветру фонаря. Странно… почему же тогда на улице Добронеги фонари не горели? Здесь же у каждых ворот темноту вспарывало тусклое желтое пятно. Мои нервы предсказуемо не выдержали, и я побежала. Стоило мне сорваться с места, как тут же стали слышаться топот, шорохи, мелькать тени. Как будто за мной гнались все фольклорные чудовища вместе взятые. Пожалуй, с такой скоростью я не бегала никогда. Я едва не промчалась мимо дома Велены, лишь в последний миг заметив резьбу над воротами. Я резко развернулась и прижалась спиной к холодным доскам забора, в панике оглядывая пустую улицу. Конечно, никого там не оказалось, но я не верила своим глазам. Сердце колотилось в горле, а ладони были липкими от пота. Я едва перевела дыхание и только тут поняла, что ничем не спасла ситуацию. Чем лучше будет Радиму, если завтра вся Свирь узнает, что его сестра ломилась ночью в дом его побратима?
Я еще раз посмотрела на пустынную улицу и сглотнула. Пойти назад? Одной?
Внезапно раздался резкий стук, и я едва не вскрикнула, в последний миг зажав рот ладонью. Удар повторился, и ворота чуть покачнулись. Собака. Точно так же бился Серый, когда я вышла за калитку. Так же – без лая. Внезапно из-за ворот раздалось приглушенное рычание, и мой желудок сжался. А если кто-нибудь из этих псов выскочит на улицу? Чем я только думала?!
Я огляделась в поисках колокольчика. Ну, это же Альгидрас «со своей ученостью». Вдруг тут у него что-то вроде звонка есть? Звонка не было… надежды на будущее тоже. Я в отчаянии хлопнула ладонью по забору, и это словно послужило сигналом для пса. Глухое рычание превратилось в злобный лай. Я отскочила от забора и вздрогнула, услышав ответный лай за соседним забором, а потом еще один и еще. Я прижалась к стволу большого дуба, росшего у забора, и внезапно поняла, что пока я бежала по улице, ни она собака не лаяла. Зато сейчас они наверстывали упущенное.
За лаем я не услышала, как распахнулась калитка. Лишь увидела какое-то движение и успела подумать, что сейчас выскочит собака. Но собаки не было. На улице появился встревоженный Альгидрас, и, что самое смешное, меня он не заметил, потому что в первый момент лихорадочно оглядывал улицу, словно ожидал кого-то на ней увидеть. Он негромко произнес что-то по-хвански – слов я не разобрала, но это явно было ругательство, – потом резко прикрыл калитку за своей спиной и только тут заметил меня. Сюрприз удался. Альгидрас вздрогнул и сделал шаг назад, почти так же как Ярослав этим вечером. Да что ж они все, сговорились что ли?!
Я открыла рот, чтобы что-то сказать, как-то объяснить… Но не смогла выдавить из себя ни звука. То ли от ужаса, то ли от быстрого бега.
Альгидрас рванулся ко мне и потянул меня в пятно света.
– Цела? – резко спросил он и, не дождавшись моего ответа, начал крутить меня во все стороны. Я никак не ожидала того, что он окажется вдруг таким сильным, а еще не могла понять, почему он так странно себя ведет.