Подъем

В моей жизни было немало женщин. Брюнетки, блондинки, рыжие. С кем-то я предпочитал спать, не тратя времени на ненужные разговоры, а с кем-то долго трепался о смысле жизни, прижимая к себе стройное тело под простыней в гостиничном номере. Некоторые довольно неплохо справлялись с отведенной им ролью, раскованно отдаваясь в мою власть, а с кем-то я расставался тем же вечером, устав от тронутого поволокой взгляда, умоляющего о продолжении нашей внезапной связи. Я дарил им цветы, оплачивал походы в салоны и никогда не скупился на вещи, которые неторопливо стягивал с молодого тела, позволяя отблагодарить меня за проявленную щедрость. Задумывался ли я о семье? Бывало. Хоть и не так часто, как стоило, иначе, я бы уже давно обзавелся красавицей-женой и парочкой ребятишек. Когда я приходил в дом своего лучшего друга, с которым в беспечной юности не раз дрался из-за внимания одноклассницы, а в студенческие годы сообща совершал ночные набеги на женское общежитие, я упорно пытался понять, отчего он выглядит таким счастливым, уже десять лет обнимая одну и ту же женщину. Почему не перестает находить ее интересной, не устает от ее болтовни и до сих пор с удовольствием хлебает приготовленный ей борщ? Смотрел, и не понимал… Пока не встретил Машу Медведеву - грызущую ногти в минуты волнения и краснеющую, как спелый томат, стоит мне забыть о воспитании и смутить ее очередной непристойной шуткой. С этой ее непонятной страстью к любовным романам, с разбросанными по комнате коробками с шерстью, и непонятно на чем основанным убеждением, что ее вишневый пирог съедобен. Хотя, здесь есть доля моей вины. Пора бы уже перестать давиться ее сдобой, из глупой упертости и веры, что с опытом ей удастся меня удивить своей сладкой выпечкой.

Мне не свойственно волноваться. Все выше и выше поднимаясь по карьерной лестнице, заработав авторитет и уважение, я, кажется, утратил способность паниковать на пороге очередного поворотного события, будь-то подписание контракта, дорогостоящая покупка или ужин с симпатичной особой. Но сегодня, едва открыв глаза, когда за окном только начинало светать, я ощутил давно позабытое опасение, вызывающее неприятное чувство внутри живота, что что-то может пойти не так.

- Вы уже собрались? - без каких-либо обиняков и пустых приветствий, перехожу сразу к делу.

- Возможно… Где, вообще, “здрасьте”? - Света явно веселиться, стараясь перекричать гул окружающих ее голосов.

- Почему бы просто не сказать “да” и не повесить трубку?

- Боже, не будь ты таким богатым, я первая отговорила бы Машу переезжать.

- Ближе к сути, - улыбаюсь, и едва ли могу спокойно смотреть, как молоденькая девушка с выбеленными волосами, чуть не въезжает в столб, неумело паркуясь у магазина.

- Да. Доволен?

- Конечно. Мы будем через час, максимум через полтора, в городе жуткие пробки, - я торопливо подхожу к двери, кивая расставляющей на витрины кукол Юле, и задеваю макушкой колокольчик, грозящий отвалиться на голову входящему посетителю.

- Он держится на честном слове, - показывая указательным пальцем на импровизированный звонок, обращаюсь к продавщице, поправляющей прическу. - Где Маша?

- Ушла. Где-то минут сорок назад. С каким-то мужчиной, - поправив бейджик на своей полной груди, она лучезарно мне улыбается.

- Мужчиной? Каким?

- С приятным таким… Высокий, видный…

- Ладно. Разберись с колокольчиком, пока он не отвалился к чертям собачьим.

Хлопнув дверью, я достаю свой телефон, больше всего на свете желая сейчас закурить, и три долгих гудка, донесшиеся из динамика, кажутся мне целой вечностью, еще больше подогревая во мне потребность в никотине.

- Ты где? - получается грубо, но Маша не подает виду, что заметила мою несдержанность, отвечая спокойно.

- В кафе через дорогу. Я тебя вижу, - махая мне через тщательно вымытое окно, улыбается девушка, но я едва касаюсь ее своим взглядом, внимательно разглядывая притихшего мужчину, в эту секунду смотрящего прямо на меня.

- Может быть, ты поторопишься? Или вы еще не все обсудили?

- Иду. Через минуту. И выбрось сигарету! - прикрывшись ладонью, шепчет мне Маша, заметив, как я достаю из внутреннего кармана заветную пачку. К черту, от пары затяжек еще никто не умирал…

- Где кексы?

- Черт, - она резво выбирается из салона, намерено громко хлопая дверью - ее маленькая месть за мое беспощадное обращение с ее любимым фольксвагеном. - Ты злишься?

Я удивленно приподнимаю бровь, наблюдая, как она бережно укладывает на коленях контейнеры с выпечкой, и виновато краснеет.

- Если ты не переспала с ним в туалете, то я не вижу повода для злости. Ты же не переспала? - шучу, хоть и ощущаю неуместное раздражение, открыв в себе неизведанное доселе чувство - я жуткий собственник.

- Дурак. Спросишь, кто это был?

- Нет. Я знаю.

- Знаешь? Пересекались по работе?

- Нет, - не вижу смысла врать и, ожидая, пока скопившаяся пробка рассосется, избавляюсь от ненавистного галстука, отправив на заднее сидение не только синюю удавку, но и выглаженный Машей пиджак.

- Тогда откуда? - но озарив глаза хорошо читаемым во взгляде пониманием, сама отвечает на поставленный вопрос. - Ты его гуглил?

- Я похож на того, кто станет рыться в интернете в поисках информации о бывшем муже своей подружки? - не могу не рассмеяться я.- Для этого есть специально обученные люди.

- Ужас! И что? Меня ты тоже изучал?

- Тебя я предпочитаю узнавать постепенно. Можно мне булочку, я не успел пообедать.

- Нет! - закрывая руками свою выпечку, Маша недовольно дует губы, мгновенно теряя десяток лет и напоминая собой капризную старшеклассницу. - Я твоих бывших не изучала.

- И правильно. В них не было ничего выдающегося. Так, чего он хотел?