Подъем

- Привет, - остановившись в двух шагах от парня, я засовываю руки в карманы, кожей ощущая, как наэлектризовался воздух вокруг нас. Он вновь закрывает веки, упираясь затылком в стену, но ничего не говорит, кусая нижнюю губу, отчего та уже заметно раскраснелась.

- Я опоздал, прости, - присаживаюсь рядом, и не подаю вида, что заметил, как сын отодвинулся, когда наши ноги соприкоснулись. - Еще ведь не поздно? Давай, я поговорю с заведующей и поедем прямо сейчас? Позвони своей Милане…

Я встаю, но Сема коротко бросает: “Не надо”, и я вновь сажусь, обхватывая голову руками.

- Сын, прости! Перенесем на завтра и поедем, куда захотите: концерт, хоккейный матч, футбол…

- Я же сказал, не надо! - резко вставая, Семен сжимает пальцы в кулаки, и по его взгляду я понимаю, что расстояние между нами теперь ни за что не перешагнуть. - Уезжай!

- Сем!

- Так всегда, пап! Ты всегда опаздываешь! Я же не настолько важен, как твои автосервисы!

- Не говори так…

- Не говорить? Да тебя никогда нет! - он переходит на крик, а в глазах встают слезы - чистые, как горный хрусталь, и до того соленые, что одним видом скатывающихся по щекам горошин, способны прожечь в моей груди дыру, которой уже никогда не затянуться. Я делаю шаг, желая коснуться его плеча, но парень мгновенно заводит руку за спину, начиная порывисто втягивать воздух.

- Не трогай, понял! И уходи!

- Сема! - я сглатываю, зная, что получаю сейчас по заслугам. - Я виноват. Я во многом перед тобой виноват. И перед твоей мамой… Но я очень тебя люблю…

- Неправда! Ты нас бросил! Что тебе стоило приезжать ко мне? Где ты был, когда я первый раз подрался? Когда в прошлом году вывихнул лодыжку? Ты работал, папа!

- Я старался для тебя…

- Для меня?! Мне нужно было, чтобы ты просто был со мной! Не трогай! - он орет так, что охранник спешит нам навстречу, держа руку на висящей на поясе рации, но останавливается в десяти метрах, заметив, что дверь директорского кабинета открылась… Сын быстро поднимает с пола дорожную сумку, которую я даже не заметил, и, перекинув лямку через плечо, поспешно вытирает лицо рукавом толстовки. Подойдя вплотную, он смотрит мне прямо в глаза, хлестая меня льдом, хорошо различимым на дне карего взора:

- Пошел ты, - словно плюет мне в лицо, полушепотом, но собравшиеся вокруг, наверняка слышат адресованную мне фразу, - вместе со своей работой и хоккейным лагерем!

Я не двигаюсь, забывая дышать, когда Сергей Титов бросает моему сыну ключи от машины, и тот бегом направляется к выходу.

- Спасибо, Валентина Филипповна, - заставляет меня обернуться голос мужа моей бывшей жены, и я, уперев руки в бока, поднимаю голову, начиная быстро моргать. Женщина прощается, с пониманием отнесясь к ситуации, и, не задав ни одного вопроса, возвращается на рабочее место.

- Подпиши документы. Я забираю Семена, но ты как отец, должен…

- Я понял, - не даю ему договорить, но все так же не двигаюсь.

- Ни черта ты не понял, - устало выдает Титов, намереваясь уйти.

- Куда вы?

- В гостиницу.

- Он поедет со мной.

- Нет, - голос, как сталь, а плечи воинственно расправлены.

- Он мой сын!

- Почаще произноси это вслух.

- Я позвоню ему завтра?

- Ты меня спрашиваешь? - развернувшись, он недоверчиво смотрит на меня, словно я сморозил несусветную глупость. - Врезать бы тебе хорошенько.

- Так, давай, действуй, - раскинув руки в сторону, начинаю нездорово смеяться. - Давай! - подхожу вплотную, и схватив его за ворот пиджака, отпускаю наружу ярость. - Ты ведь у нас правильный дядя Сережа? Забрал моего сына и возомнил себя судьей? Отлично, да?

Я встряхиваю его, собираясь сказать что-то еще, но все мысли покидают голову, когда в мою челюсть врезается кулак, отбросив меня на пол. Он тоже уходит молча. Смерив меня брезгливым взглядом, и потерев ушибленные костяшки пальцами. Я сплевываю на пол кровавую слюну, и начинаю смеяться как сумасшедший, вцепившись пальцами в свои волосы.

- Все правильно, - говорю сам себе, ничуть не смущаясь растерянного взгляда выбежавшей на шум директрисы. - Где подписать?

Женщина с опаской прижимается к стене пропуская меня в помещение, в центре которого стоит п-образный стол, заваленный какими-то папками, и проследовав за мной, кладет договор, указывая пальцем на галочку внизу страницы.

Я потерял все. И самое страшное, что я впервые не знаю, как отстроить свою жизнь заново...