Подъем

- Хотите сказать, что я надумала?

- Вы же сами сказали, что ничего не смыслите в бизнесе. Может и не стоит направлять мыслительный процесс на то, что вам не под силу освоить?

- Вот как? - она бледнеет, поддаваясь назад, как от удара, и вновь начинает поправлять прическу, давая себе передышку. - Вы что, так мстите?

- Что простите?

- Мстите мне за свою жену?

Я начинаю смеяться над абсурдностью ее предположения, хоть улыбка и не касается моих глаз, а Рита нервно начинает теребить поясок своего платья, видимо, не зная, как себя вести.

- Вы смешная, Маргарита Олеговна. Я не воюю с женщинами. Лишь извлекаю выгоду, - взяв себя в руки, сцепляю пальцы в замок облокотившись на длинный дубовый стол. - Я удовлетворил ваше любопытство?

- Нет. Вы не ответили. Разве не подозрительны все эти совпадения?

- Обратитесь к гадалке. Уверен, по части совпадений, она куда более сведущая, - я бросаю взгляд на часы, вопросительно посмотрев на наследницу Олега Скрипник, а она, в свою очередь, начинает хмуриться, кусая нижнюю губу.

- Так что?

- Я передумала, - женщина расправляет плечи, победно закидывая ногу на ногу, а я чувствую, как внутри закипает гнев, и, откинувшись на стул, прочищаю горло.

- Это у вас юмор такой?

- Возможно. Сами же сказали, что я смешная…

- Отлично, - вставая, я забираю папку и решительно намереваюсь уйти. - Был рад знакомству.

Я не бью представительниц слабого пола, но ей бы не помешала отрезвляющая оплеуха. Терпеть не могу самодурства в делах и если честно, не понимаю, чего она добивается, нарушая все договоренности.

- Что, даже не попытаетесь меня уговорить? - ухмыляется, разглядывая маникюр на своих пальцах, явно возомнив себя хозяйкой положения.

- Разве я похож на воспитателя ясельной группы? Уверен, с таким наблюдательным руководителем у вашей кампании впереди открытие новых горизонтов, - с сарказмом бросаю я напоследок.

-Стойте! - я не успеваю перешагнуть через порог, когда слышу ее растерянный оклик и замираю, удерживая в руке опущенную вниз дверную ручку. - Зовите юриста…

***

Маша сидит в плетеном кресле, подставляя лицо июньскому солнцу. На ней надета широкая футболка, спадающая с одного плеча, хлопковые шорты и сланцы, а вокруг головы намотана повязка в мелкий синий цветочек. Мне нравится проводить выходные на нашем участке, я даже согласен жить здесь все выходные, бросив в спальне матрас, поскольку с мебелью у нас до сих пор напряженка. Меня не пугают комары и не заботят снующие по территории рабочие, сейчас взявшиеся за отделку вместительного гаража. Здесь я чувствую себя полноценным семьянином: дом построил не сам, но ведь вот он возвышается позади, деревья тоже не моя заслуга, но каждый кустик мной честно оплачен. И пусть у меня дочь, но все же и Сему нельзя списывать со счетов.

- Ты все-таки счастливая женщина… - натянув на глаза очки, отпиваю чай, закусывая его зефиром.

- С чего взял?

- Ну, у тебя есть я…

- Фу, как самонадеянно… - сегодня моя жена настроена игриво, по-боевому. Она не спускает глаз с ворот, стараясь выглядеть беспечно, а заметив поля широкой шляпы, идущие впереди своей обладательницы, и вовсе хищно улыбается, отряхивая с коленки невидимую соринку.

- Вот и она! Светлана Викторовна, - она манерно кланяется, и принимает из ее рук Софийку, теребящую отобранные у бабушки бусы.

- Осторожней. Вообще-то, это жемчуг, - предостерегает мать, заметив, что Маша излишне сильно тянет драгоценную нить, которую дочка уже вознамерилась сгрызть.

- Зачем же тогда вы дали такую ценную вещь ребенку?

- Она моя внучка, а значит априори не может быть криворукой.

- Какое самомнение! Не забывайте, что в ней есть и мои гены.

- Об этом трудно забыть, - взглянув на мою жену из-под опущенных очков, мама недовольно кривит рот.

- Чай? Кофе? Или может быть…

- Яду? Нет уж, увольте. Сынок, я украду Руслана до вечера? Хочу обновить гардероб перед отлетом.

- Конечно. Маша на машине.

- Как там Семен? Надеюсь, он уже изучил строение вещества? Не хотелось бы, чтобы он нахватал двоек сразу после каникул. Он ведь взял с собой учебник?

- Да, - заметив, что Маруся готовится к очередной колкости, беззастенчиво лгу, ни на секунду не веря, что за прошедшие полторы недели парень хотя бы однажды заглядывал в книгу. - Я даже пару раз консультировал его по Броуновскому движению.

- Отлично. Лимонад? - заметив графин на столике, мама наливает в бокал напиток, но сделав глоток, морщит лоб, отставляя его в сторону. - Все-таки пьет…

- Это Мохито. Им я обычно разогреваюсь. Что? - заметив, что я недовольно закатываю глаза, жена, замолкает, переключая свое внимание на ребенка.

- Боже, не давай ей садиться за руль!

- Молчи, - расстелив на газоне плед, Маша устраивается на земле, высыпая из корзины разноцветные погремушки, предостерегая меня от нотаций, поднесенным  к губам указательным пальцем. - Она сама начала!

- Разве? - я срываю ветку с растущего вблизи кустарника и, заложив руки за голову, смотрю в голубое небо, покусывая тонкий прутик.

- Да! Чтобы ты знал, до встречи с вами я была милой уравновешенной женщиной, - Маша укладывает свой подбородок на моей груди и довольно улыбается, пока Софийка увлеченно занимается делом, разбрасывая в разные стороны свое богатство. Я тону в ее взгляде - чистом, открытом, неспособном скрывать эмоции, и отчего-то задумываюсь над тем, как можно было променять ее, такую чуткую и ранимую, на ту, в глазах которой вряд ли отыщешь хоть что-то мало-мальски напоминающее доброту и безоговорочную веру в своего спутника. Я не поговорил с Ритой и двадцати минут, но это тот редкий случай, когда хватает одного взгляда, чтобы увидеть очевидные вещи. Наверное, полезно для разнообразия оглядываться вокруг, и лишний раз убеждаться, что самое ценное рядом - что-то рассказывает о своем магазине, отчаянно жестикулируя, пока ты лыбишься как дурак, завидуя собственному счастью.