Страница 237 из 250
И виноват в этом будет сам Аркус - хотя бы отчасти. Оставаясь упрямым до конца, император отказался поверить в неизбежность собственной кончины. И члены Железного Круга уже кружили над головой подобно стервятникам. Эррит и сейчас сидел с Аркусом, декларируя всякую чушь о Небесах. Начнется борьба за трон - возможно, кровавая. И несмотря на кажущуюся мудрость, Аркус сам довел дело до крайности. Бьяджио содрогнулся: ему тошно было думать о молитвах епископа Эррита. Он молится Богу, которого не существует.
- Проклятие!
В пылу ярости Бьяджио вскочил со стула и, схватив книгу, с силой швырнул ее прочь. После этого Бьяджио взялся за стул и разбил его о скульптуру женщины. Не выдержав удара о мрамор, стул раскололся. Бьяджио рухнул на колени, дрожа и рыдая. Он поднял лицо к небу и плюнул, представляя, как его плевок летит прямо в лицо Бога.
- Ненавижу! - завопил он. - Глухое чудовище, я тебя ненавижу!
Бог подвел его - как он сам подвел Аркуса. В Люсел-Лоре не оказалось магии. Там были только смерть, одиночество и месть. Он обещал Аркусу жизнь, а дал гибель. Он даже не сумел взять в плен Вентрана. Вентран! Бьяджио кипел гневом. Когда-нибудь этот мальчишка ему заплатит!
- Ты меня слышишь, Бог? - крикнул он. - Можешь взять Аркуса, но Вентрана тебе ни за что не спасти! Я сожгу все церкви, я убью всех священников, если это понадобится для того, чтобы его заполучить! Я знаю, ты его защищаешь. Но тебе его не спасти!
- Ренато!
Резко обернувшись, Бьяджио увидел Бовейдина. Главный ученый императора стоял в дверях балкона в невероятном потрясении.
- Что ты делаешь?
Он торопливо подошел к графу и протянул ему руку. Бьяджио зарычал и, оттолкнув его руку, поднялся на ноги сам.
- Оставь меня! - закричал он. - Я же говорил тебе, что не нуждаюсь ни в чьем обществе!
- Слушай, дурень, Аркус тебя зовет! Уходи отсюда, побудь с ним.
- Он зовет призраков, Бовейдин. Он даже не узнает меня.
- Он умирает, - огрызнулся главный ученый. Схватив Бьяджио за плащ, он заставил его обернуться. - Ты меня слышишь? Он умирает!
- Знаю! - возопил граф сквозь рыдания. - И пусть умирает. Пусть оставляет нас воевать. - Злобно отвернувшись, он отошел к краю балкона. Если ад существует, то я готов поклясться, что он окажется там. А после него - и мы все. Все, кроме Эррита.
Карлик проковылял к Бьяджио и ласково прикоснулся к его спине крошечной ручкой.
- Ренато, - увещевал он его, - ты об этом пожалеешь. Пожалуйста, пойдем со мной. Пока не поздно...
- Поздно. Он уже мертв.
- Но с ним Эррит. Может быть, Аркус скажет - и Эррит его услышит...
Бьяджио мрачно рассмеялся.
- Аркус этого не скажет. Даже сейчас он не может признать, что умирает. Он ни за что не передаст свой трон мне.
- Тогда ты должен заставить его это сделать, - не сдавался Бовейдин. Если ты этого потребуешь, он может согласиться. Пожалуйста, Ренато! Ради нас всех. Может, ты попытаешься?
- Ничего не получится. Ты знаешь его не хуже меня. Он никогда не откажется от трона. Нам предстоит за него бороться. - Граф упал на колено, положил руки на узкие плечи главного ученого и заглянул в его уродливое личико. - Мне нужна твоя поддержка, - прошептал он. - Я уже разговаривал с Никабаром и еще кое с кем. Они согласились быть со мной. А что решишь ты?
- Не заставляй меня делать выбор! Пока не надо. Еще есть шанс.
- Со мной или против меня, Бовейдин. Что ты выберешь?
Ясные глаза Бовейдина встретились со взглядом Бьяджио.
- С тобой. При условии, что ты попытаешься поговорить с Аркусом.
- Бовейдин, это бесполезно...
- Попытайся, - настаивал ученый. - Или я присоединюсь к Эрриту.
Бьяджио угрожающе навис над карликом.
- Присоединись к Эрриту - и я тебя убью. Ты знаешь, я могу это сделать.
- Поговори с Аркусом или больше не получишь снадобий! - парировал Бовейдин.
Бьяджио был опытен в ведении допросов. Быстро взглянув на Бовейдина, он пришел к выводу, что ученый не лжет. А без снадобий, поддерживающих жизненную силу, все они быстро зачахнут.
- Хорошо, я попытаюсь.
Он позволил Бовейдину увлечь себя обратно в помещения дворца. Мрачные рабы, облаченные во все черное, стояли в коридорах, ведущих к спальне Аркуса. Вдоль стен горели свечи и курились благовония - очередная дурь Эррита. Несколько учеников епископа стояли на коленях в коридоре и громко молились о душе императора. Бьяджио с презрением прошел мимо, небрежно наступая на полы их длинных одеяний. Двое Ангелов Теней стояли у открытой двери в спальню императора. Увидев Бьяджио и Бовейдина, они тотчас посторонились. Бьяджио притормозил на пороге и собрался с духом. Он был уверен, что его просьба повергнет императора в ярость. Медленно вошел в комнату. Епископ Эррит склонился над кроватью Аркуса, держа его за руку. Император лежал не шевелясь. При виде Бьяджио Эррит мстительно улыбнулся.
- Глубоко сожалею, - объявил он, - но вы опоздали, граф.
Император скончался.
Весь мир лавиной обрушился на Бьяджио. У него подкосились ноги. Он уцепился за Бовейдина - карлик пытался его удержать. Эррит бросился к графу и схватил его за руку прежде, чем тот успел потерять сознание. Епископ настоятельно тянул его к кровати. Там лежал Аркус, неподвижный и бездыханный.
Ренато Бьяджио закрыл глаза, чтобы не видеть этого мучительного зрелища.
Аркус Нарский был мертв.
50
Две тысячи воинов Люсел-Лора собрались на холме, откуда видны были укрепления Экл-Ная. Утро выдалось солнечное, и в его лучах буквально выпячивалось нарское уродство города нищих. Две тысячи воинов нетерпеливо дожидались сигнала к наступлению. Они пришли сюда со всех концов обширной трийской земли и жаждали отведать имперской крови. Кони недовольно храпели и били копытами, готовые помчаться вниз по склону. Пешие воины беспокойно переговаривались и в сотый раз проверяли стрелы. Над городом царило затишье: отсутствие всякого движения свидетельствовало о тревоге. Экл-Най был наглухо закрыт. Воинов заметили, и они об этом знали, однако отсутствие элемента неожиданности никого не смущало. Военачальники предупредили их об орудиях, установленных на башнях, и хорошо вооруженном гарнизоне, расквартированном в городе. Но жаждущих крови трийцев ничто не могло напугать.