Страница 236 из 250
- Хватит! Карлаз со своими людьми отправится послезавтра. Они захватят дорогу Сакцен, а другие военачальники займутся Экл-Наем. Мы с тобой не будем в этом участвовать, Ричиус.
Тарн повернулся к Джарре и стал говорить с ним по-трийски - видимо, излагал старому боевому мастеру свои планы. Джарра был недоволен услышанным, но спорить не стал. Когда Тарн умолк, Джарра обратился к Ричиусу.
- Он спрашивает, можно ли ему идти, - объяснил Тарн. - Я все ему сказал, он знает, что разговор закончен, и ждет, чтобы ты его отпустил.
- Да, - сказал Ричиус по-трийски, махнув старику рукой, - ты можешь идти, Джарра.
Боевой мастер встал, низко поклонился Ричиусу и Тарну и ушел. После этого Тарн обернулся к Карлазу и душевно распрощался с ним тоже. Казалось, львиного всадника не смутила просьба уйти - но он захватил с собой еды. Наконец Тарн обратился к Дьяне:
- Теперь ты тоже нас оставишь, хорошо, жена? Я хочу поговорить с Ричиусом наедине.
Дьяна бросила на Ричиуса косой взгляд, вздохнула - и покинула комнату. Ричиус поднял голову и хмуро уставился на Тарна.
- Я хочу получить объяснения, - заявил он. - Почему вы меня отстранили? Я имею такое же право сражаться, как и другие. Даже больше.
- И ты заслуживаешь того, чтобы узнать мои соображения, - ответил Тарн. - Я не еду потому, что болен. А ты не едешь потому, что не болен.
- О Господи, вы опять взялись за ваши загадки? Пожалуйста, Тарн, дайте хоть раз прямой ответ. Почему вы не отпускаете меня?
- Потому, что ты не триец, и потому, что у тебя впереди вся жизнь. Ричиус, пойми меня. Твоя задача здесь выполнена. У тебя больше нет причин сражаться рядом с нами, и я не допущу, чтобы ты бессмысленно погиб. Теперь я могу тебя спасти - и я это сделаю. Ты останешься здесь и будешь жить.
Ричиуса привело в ярость намерение искусника его спасти. Но вдруг он осознал, что напомнили ему слова дрола. Когда-то он сам пытался спасти Дьяну.
- Тарн, не пытайтесь меня спасти. Я хочу защищать Люсел-Лор. Разве это так отличается от того, что делают Люсилер и остальные?
- Они - трийцы, а ты - нет. Если боги призовут их защищать эту землю, они должны умереть. Но тебя боги не призывают, Ричиус. Возможно, они воспользовались твоими услугами, привели тебя к нам, чтобы ты нам помогал, но теперь ты сделал то, что им было нужно, - и остался жив. Я позабочусь о том, чтобы это и дальше было так.
- Но у меня ничего нет! Зачем мне жить?
Тарн сочувственно улыбнулся.
- Мне уже приходилось видеть таких нарцев, как ты. Они вечно сетуют, что у них ничего нет. Но ведь твое сердце все еще бьется, не так ли? Ты дышишь. У тебя есть жизнь, Ричиус. Если б ты был болен и проклят, как я, то я дал бы тебе согласие. Но ты здоров и молод. Я больше не могу допустить, чтобы ты рисковал собой. Раньше ты был мне необходим, теперь - нет.
- Значит, я больше нигде не нужен, - с горечью бросил Ричиус. - Арамур потерян, а долина Дринг во мне не нуждается. Мое правление здесь - просто комедия.
- Это отнюдь не комедия, - сурово возразил Тарн. - Так делается всегда. Форис передал тебе свою семью. Им ты нужен. - И уже мягче он добавил: - Но если ты не захочешь оставаться здесь в качестве военачальника и правителя, тебя не станут принуждать. Я своей властью могу это изменить. Ты можешь передать свои полномочия Джарре, если тебе действительно этого хочется.
- Именно этого мне и хочется, и как можно скорее.
Тарн кивнул.
- Это будет сделано. Но сначала подумай, Ричиус. Этот замок может стать для тебя новым домом, ты начнешь здесь новую жизнь. А если уедешь отсюда, везде будешь чужаком. Конечно, ты можешь вернуться с нами в Фалиндар и жить там, сколько пожелаешь, не подчиняясь при этом нашим законам. Я прошу только, чтобы ты не критиковал нас за то, как мы, дролы, устраиваем свою жизнь.
Ричиус кусал губы. Его жизнь ускользала от него, и он ничего не мог поделать. Тарн жив. Дьяна потеряна для него навсегда.
- Вы правы, - сказал он. - Мне надо над этим подумать. Не говорите ничего Джарре и Наджир, пока я не объявлю вам свое решение. Я должен поразмыслить.
- Думай, сколько нужно. Прими во внимание все - и знай: для нас в Таттераке ты - герой.
- Чудесно. - Ричиус встал с пола. - Но если б вы спросили жителей Арамура, то, уверен, услышали бы нечто иное.
- Ричиус, еще одно...
Искусник опустил глаза, дабы не встретиться с ним взглядом.
- Мне трудно об этом говорить. Но ты и Дьяна... - Тарн вздохнул. - Она не нарушила данную мне клятву. Я это чувствую. Мне следует тебя поблагодарить.
- Не надо, Тарн! - взмолился Ричиус. - Я не могу говорить об этом. Вы вернулись. Я ее лишился. Я это понимаю.
Тарн улыбнулся.
- Я не доверял тебе, уезжая в Чандаккар. Я рад, что ты оказался лучше, чем я мог думать.
49
На балконе, откуда открывался вид на столицу Нара, на прохладном северном ветерке, возвещавшем утро, граф Ренато Бьяджио сидел один в окружении цветов. Раннее солнце было ярко-желтым, и он наблюдал, как оно упорно пробивается сквозь пелену дыма военных лабораторий. Перед ним лежала священная книга - редкое издание, доставшееся ему в наследство от отца. Ее листы были истрепаны многими поколениями верующих. Он провел здесь целую ночь в молитвах, прижимаясь лбом к книге и обливая ее бессильными слезами. А его император умирал.
Бьяджио никогда не был верующим. Хотя Аркус призвал всех членов Железного Круга посвятить себя единому Богу - Богу епископа Эррита Бьяджио так и не обрел глубокой веры. Он был человеком непокорным, как солнце, за которым теперь наблюдал, и намеревался рассеять тьму силой собственного ума. Но порой, когда впадал в отчаяние или ощущал себя ничтожным, он взывал к Небесам. Этой ночью он вложил в молитву все силы своей души - однако интуитивно чувствовал, что его мольбы оказались напрасными. Бовейдин не пришел к нему с сообщением о чуде, и сердце подсказало графу, что самый любимый человек гибнет.
Аркус не переживет этого дня. Так сказал Бовейдин. Разум старика уже погас: он даже не улавливал дружеского голоса. Даже голоса Бьяджио! Граф закрыл глаза. Наконец его слезы иссякли. Он вдруг понял, что больше не испытывает скорби - один только гнев. Возникло осознание покинутости, и это новое ощущение его удивило. Он сердился на старого императора за то, что тот его оставляет. В конце концов, что он такое без Аркуса? Он был главой Рошанна, он имел союзников, но он посвятил свою жизнь идеалам Нара, и сейчас эти идеалы испускали последний вздох, харкая кровью. Пройдут считанные часы - и империя станет совершенно иной.