Страница 161 из 250
- Вы ошибаетесь...
- Я не закончил, - решительно оборвал он ее. - Они применят такое оружие, какого никто из нас прежде не видел. И их тактика тоже будет новой. На этот раз мы будем сражаться с легионами Нара, войсками самого императора. Это уже не будут простые воины из Талистана и Арамура. Ричиус мог бы сказать нам, что нас ждет. Даже если он не станет воевать на нашей стороне, у него есть знания, которыми мы могли бы воспользоваться. Я взял из моих книг все, что только можно было. Он мне нужен.
Тарн согнулся, опираясь на палку, он был доволен своей речью.
- Вот и все. А теперь ты можешь принять правильное решение.
- И если я скажу "нет"?
- Тогда для тебя правильным будет это решение.
Дьяна засмеялась.
- И вы будете разочарованы.
- Буду, - согласился Тарн. - Но я с уважением приму твое решение. - Он придвинулся немного ближе. - Ты ведь понимаешь: я мог бы приказать тебе это сделать. Ты - моя жена. Большинство мужчин не стали бы унижаться, как я.
- Муж мой, думаю, вы не понимаете, чего у меня просите, - смело заявила Дьяна. - Он уже велел мне не обращаться к нему. Он больше не хочет иметь со мной дела, и хотя мне это непонятно, я знаю, он сказал то, что действительно думает. И скорее всего вам он тоже сказал что думал. Если он не желает вам помогать, то я не могу заставить его изменить решение.
Лицо Тарна просветлело.
- Дьяна, если ты придешь к нему с ребенком, если ты покажешь ему, за что он будет сражаться, то я уверен, он к тебе прислушается.
- С ребенком? Я не стану пускаться на ухищрения!
- Мы должны пускаться на ухищрения, - резко ответил Тарн. - Нам надо, чтобы он все понял. У него здесь ребенок! Пусть он скажет тебе в лицо, что намерен его бросить. Не думаю, чтобы он смог это сделать.
Это были отвратительные слова, и, услышав их, Дьяна ужаснулась. Но что самое страшное - она поняла: это должно подействовать. Тарн видел все очень ясно. Он уже заглянул в душу Ричиуса и увидел в нем заботливого человека такой не оставит свою дочь на смерть.
- Я знаю, мы обе ему небезразличны, - сказала Дьяна. - Но, возможно, он считает, что не может нам помочь.
- Он уже говорил мне это, - молвил Тарн. - Это чепуха. Ему просто не хватает уверенности в себе, импульса, чтобы поверить в себя. Вот почему это должно исходить от тебя, Дьяна. Я не могу добиться, чтобы он ко мне прислушался. Он ненавидит меня - и, возможно, он прав. Но тебя он любит. Он сделает то, о чем ты просишь.
Эта уверенность развеселила Дьяну.
- Муж мой, вы слишком высоко меня ставите. У него хватило сил, чтобы отказаться меня видеть.
- Вот и приди к нему без разрешения. Не позволь ему тебе отказать. Он на лужайке, Дьяна, - чистит свою лошадь. Он один.
- Вы хотите, чтобы я пошла к нему сейчас?
Тарн кивнул.
- Если ты здесь все закончила, то да.
- Нет, - возразила Дьяна, - сейчас слишком рано. Может быть, когда он немного успокоится после смерти жены...
- Сейчас не время горевать, - оборвал ее Тарн. - Если ты намерена это сделать, то сделай сейчас. Нарские войска, собравшиеся на дороге Сакцен, могут ударить в любую минуту. Как только они войдут в Люсел-Лор, остановить их уже будет невозможно. А еще приходится думать об их флоте. - Он указал в окно на неспокойное море. - Они могут вскоре начать высадку своих войск прямо здесь, у наших дверей. Мы в опасности, жена. Нельзя терять время. Его лицо немного смягчилось, и он наклонился еще ближе. - Извини, но если ты намерена отказаться, мне надо это знать сейчас. Я должен строить планы, и медлить с этим нельзя. Я уже вызвал военачальников на совет. Меньше чем через неделю они соберутся здесь. Мне надо подготовиться к встрече.
Дьяна встревожилась.
- Военачальники? Вы вызвали их сюда? Всех?
Тарн хладнокровно кивнул: он понимал ее опасения.
- Всех, кто сможет сюда приехать.
- А Форис? Как он?
- Я его ожидаю, - все так же спокойно заявил Тарн.
Дьяна ощетинилась. Мудрец Тарн временами бывал удивительно туп. Он сознавал, какую опасность это представляет для Ричиуса, - и, похоже, считал этот риск приемлемым. Ей придется снова увидеться с Люсилером и позаботиться о том, чтобы он предупредил Ричиуса о приезде военачальника из долины Дринг.
- Я хочу, чтобы Ричиус участвовал в военном совете, - продолжал Тарн. - Он сможет сказать нам всем, чего ожидать. Мне нужно, чтобы он был на нашей стороне, Дьяна. Только ты с Шани можете убедить его присоединиться к нам.
Шани громко икнула, из уголка рта у нее потекла струйка молока. Дьяна взяла ребенка с колен и внимательно осмотрела. Все еще бывали моменты, когда ей не удавалось нормально покормить девочку, - например, когда ее что-то отвлекало. Она встала с кресла и, пройдя мимо Тарна, положила ребенка в резную кроватку и тщательно укутала ее одеялом.
- Это очень неожиданно, - промолвила она наконец. - Не знаю, смогу ли я помочь.
- Выбор за тобой, - напомнил Тарн. - Я постараюсь принять твое решение.
- Вы говорите, Люсилер не может его убедить. Он пытался?
- Не раз. Боюсь, Ричиус больше ему не доверяет.
Дьяна печально кивнула.
- Я скоро вам отвечу, - пообещала она. - К завтрашнему утру.
Она почувствовала у себя за спиной, как лицо Тарна расплывается в улыбке. Она беззвучно выругалась. Тарн всегда добивается чего хочет, будь он проклят!
- Я буду ждать твоего решения. - Он повернулся и, проковыляв к двери, закрыл ее за собой.
Дьяна рассеянно застегнула блузку, не обращая внимания на плач Шани. Ей хотелось пойти к Ричиусу, еще раз показать ему его дочь, услышать, как он плачет по жене. Ей хотелось сидеть рядом с ним и часами говорить о пустяках, узнать его так, как у нее не получалось раньше. Но все это было невозможно, потому что она оставалась женой Тарна, а любовь дрола была страшной. Она могла только, соблазнившись поручением Тарна, говорить с Ричиусом о войне и военном совете, о битвах и смерти, а не о том, что было ей близко. Перед ней стоял невеселый выбор: либо говорить с ним от лица Тарна, либо не говорить вообще.
Принять решение оказалось на удивление легко.
Как и сказал ей Тарн, она нашла Ричиуса на лужайке у крепости, где он чистил крепкого гнедого коня. Лужайкой называли несколько поросших травой склонов с южной стороны цитадели. Они скорее напоминали невозделанное поле и были покрыты яркими дикими цветами, над которыми деловито гудели трудолюбивые пчелы. Благодаря этой романтичной атмосфере мужчинам нравилось водить туда возлюбленных. Или, за неимением возлюбленных, своих коней.