Страница 152 из 250
- Как ее зовут? - спросил он.
- Шани. - В усталом голосе Дьяны слышались нотки материнской гордости. - Я назвала ее в честь двоюродной сестры, которую очень любила.
Ричиус посмотрел на нее.
- Она умерла?
- Да, - опустила голову Дьяна. - Еще совсем маленькой. Я когда-то говорила тебе о ней. Помнишь?
Ричиус помнил - и это воспоминание было для него мукой.
- В долине, - прошептал он. - Ее затоптала лошадь.
- И я винила тебя в том, что ты ее убил. Кажется, я не просила у тебя прощения за это.
- В этом нет нужды. - Ричиус вновь взглянул на девочку. - Привет, Шани, - проворковал он, поглаживая ей шейку, как гладил бы щеночка. Привет. - Он бросил мгновенный взгляд на Дьяну. - Она прекрасна, - еще раз повторил он. - Вся в мать.
- И в отца. Ты ее не видишь как следует, Ричиус. Посмотри.
- В чем дело? - спросил он с внезапным беспокойством. - Она больна? Ей передалась болезнь Тарна?
Он уставился на личико и ручки ребенка, силясь уловить некие признаки болезни. Но кроме обычных следов трудных родов, он ничего не увидел.
Если не считать глаз. Они были необычно темные - и странной формы. Не уродливые, как можно было бы ожидать от потомства Тарна, а просто другие. Более округлые, отличавшиеся от типичного узкого разреза трийцев. Но Ричиус никогда раньше не видел трийских младенцев. Возможно, это нормально. Возможно, у всех глаза бывают как у...
Он отскочил от колыбели, словно на месте младенца там неожиданно появилась гадюка.
- Боже правый! - воскликнул он. - Она моя?
Ему показалось, будто пол под ним колеблется, и поспешил сделать глубокий вдох, потом - еще один. Дьяна встревоженно наблюдала за ним. Она протянула руку, сжала его пальцы, пытаясь привлечь к себе, но он отдернул руку и гневно нахмурился.
- Она моя! - взревел он, прижимая ладони к вискам - казалось, голова вот-вот взорвется. - Будь все проклято, она моя!
Он зажмурился и стиснул зубы. Руки сами собой сжались в кулаки. Он почувствовал, что у него начинают подгибаться колени и он вот-вот упадет. Однако он выпрямился и возмущенно посмотрел на Дьяну.
- Ричиус, - пролепетала она, - я...
- И ты ничего мне не сказала! Ты вернула мне этот чертов перстень и не сказала, что ждешь от меня ребенка! И Люсилер тоже, будь он проклят!
- Я надеялась, что ты не приедешь, - сердито ответила она. - Я попросила Люсилера ничего тебе не говорить. Я вообще не собиралась тебе об этом говорить - никогда!
- Ты такая же ненормальная, как Тарн, - кипятился Ричиус. - Это - мой ребенок. Я имел право знать!
- Зачем? Ты ничего не можешь сделать. Неужели ты не видишь?
- Еще как могу, черт возьми! Я увезу вас обеих. Шани тоже может жить в Арамуре. Я буду заботиться о вас. Моя жена уже знает о тебе, Дьяна. Она знает...
Дьяна в отчаянии качала головой.
- Это невозможно.
- Конечно, возможно, - возразил Ричиус. - Я теперь король Арамура. Я могу защитить тебя и ребенка. Там с ней ничего не случится.
Дьяна смотрела на него. Кожа у нее под глазами покраснела и обвисла.
- Он заманил тебя сюда, - сказала она. - Он знал, что ты явишься за мной. Это его манера - манипулировать людьми.
- И у него это получилось. Но теперь я здесь, и он понимает: если ему нужен мир с Наром, то у него нет выбора.
- Он не позволит мне уехать, - прошептала Дьяна. - Он любит меня, Ричиус. Он всегда меня любил, я тебе уже об этом говорила. Когда мы были детьми, он все время что-то для меня делал, приносил мне цветы и подарки. И он старался быть мужчиной, чтобы произвести на меня впечатление: демонстрировал, как он ездит верхом или карабкается на дерево. - Она рассмеялась. - Тогда он был совсем другим, и мне нравилось его внимание. Но мне никогда не удавалось понять его любовь, слишком сильную, слишком давящую.
- Он знает, как ты ко мне относишься?
- Это не имеет значения. Он - дрол. Он женат на мне, и это все. Он никогда не допустит, чтобы его жену забрал другой мужчина. Это было бы величайшим позором. Теперь ты понимаешь, почему я не могу уехать? Он скорее убьет нас обоих, чем допустит, чтобы ты меня увез. Этого потребует его честь.
- Тогда давай уедем без его ведома. Если надо, мы можем улизнуть посреди ночи.
- Он нас найдет, как в прошлый раз. И тогда нам всем будет грозить опасность. Я не могу так рисковать жизнью Шани. И не стану.
В этом была ужасающая логика. Дьяна права - и Ричиус понимал это. Если Тарн захочет их найти, то найдет, и рисковать жизнью младенца было бы безрассудно. Дьяна выжила во время похищения Тарна потому, что была юной и сильной, но Шани в буре искусника окажется просто пылинкой, которая превратится в ничто. Горькое проклятие сорвалось с его губ: он упал на пол и стал раскачиваться, прижав подбородок к груди и обхватив руками колени. Ему надо было что-то придумать - но в голову ничего не приходило. Они угодили в капкан, у них нет ни союзников, ни пути к бегству. Тарн его одолел.
- Будь ты проклят, Тарн! - прошептал он.
Он даже лишен возможности вернуться в Арамур и строить планы мести этому чародею. Здесь останутся Дьяна и Шани как заложницы на случай военных действий.
- Дьяна, - простонал он, готовый расплакаться, - помоги мне! Я не знаю, что делать.
- Ты должен вернуться. Ты должен оставить нас здесь, Ричиус.
- Как я могу оставить вас с этим безумцем? - воскликнул он. - Боже, она ведь моя дочь!
- Тарн не безумен, - мягко успокоила его Дьяна. - Он заботится обо мне и обещал заботиться о Шани. Он знает, что она - твоя дочь.
- Ты в этом уверена? Нет ли сомнений, что она - его?
- Никаких. Ты же видел, насколько он болен. Он не способен на близость со мной, Ричиус. Вот почему моя комната далеко от него. - Она улыбнулась, пытаясь его ободрить. - Пожалуйста, поверь мне. Я многое о нем узнала. Болезнь его изменила. Он добрый и мягкий, как ты. И я его не боюсь.
- Но ты его не любишь.
Дьяна пожала плечами.
- Не люблю. Но знаю, что он меня любит. Роды проходили тяжело. Кажется, я была на грани смерти. Но все это время он оставался со мной. Он не думал о себе, он следил за мной и спал подле меня.
- Казада, - догадался Ричиус. - Роды начались во время пира, да?
- Да.
Дьяна содрогнулась. Ричиус понял, что она все еще слаба после ужасного испытания и что воспоминания о муках слишком свежи.