Страница 29 из 56
– Юль, Юлька, – я села к сестре поближе и обняла ее за плечи.
– М? – она сонно посмотрела мне в глаза и снова отвернулась, чтобы все так же пялиться в телевизор, как и прежде.
– Юль, ты это... обещай мне, пожалуйста, что если со мной что-то случится, то ты... не опустишь руки. Не станешь такой, как... – я так и не решилась сказать про маму.
– В смысле? – сестра вяло жевала жвачку и мне на секунду захотелось встряхнуть ее, а лучше наподдать как следует. Для лучшего восприятия. Я, конечно, любила сестру, но иногда она могла довести буквально до белого каления.
– В коромысле. Ты хоть слушаешь, что я тебе говорю? Или тебе вообще плевать?!
Она флегматично промолчала. С одной стороны, могло показаться, что ей все равно на мои слова. И если я вдруг исчезну, то для нее ничего не поменяется в этом мире. Но я-то знала, что это не так. Я знала, что под маской показного равнодушия скрывается беззащитный и ранимый ребенок, каким она, по сути, и являлась.
Я боялась, что без меня она просто не справится. Скатится в пучину алкогольного бреда матери, пойдет не по той дороге, совсем разочаровавшись в жизни и в людях. Останется одна на всем свете несмотря на то, что мать будет рядом.
Это за нее я боялась все время, не за себя. Это Юлька всегда была стоп-сигналом в моих попытках исчезнуть, раствориться. Я сто раз могла бы умереть, но какую боль я принесла бы единственному близкому человеку? Закончив свои мучения, я бы просто передарила их сестре – на вечную память…
Я не раз хотела просто взять и уйти от мужа, но раз заикнувшись об этом, тут же пожалела. Воронцов просто и спокойно объяснил, что никогда не даст мне уйти от него добровольно. Только вперед ногами. Илья чувствовал меня своим Хозяином. Да что там чувствовал, он им был.
Я жила по его указке, его волей и решениями. И жила бы так и дальше, если бы не те слова...
– Жалко только, что в последний раз, а ведь мне только-только начало нравиться. И вот незадача – тебя теперь другой будет трахать...
– Что? Что ты сказал? – просипела я.
Мысль, что он отдал, продал меня кому-то, мгновенно отрезвила, придавая смелости переспросить.
– Да ничего особенного, дорогая. Мне просто нужно обстряпать одно дельце. И для этого тебе придется немного попотеть. Зря что ли я в тебя столько сил вложил?!
– Что... что я должна буду сделать?
– Пустяки. То же, что вы бабы обычно и делаете, ноги раздвигать. Всё, отвянь, утомила. Марта, приведи ее в порядок, – крикнул он, выходя из комнаты.
На зов прибежала (ну ладно-ладно, статно вплыла) Марта и помогла мне встать. Естественно, я отмахивалась от ее помощи, но сильные руки все равно подняли израненное тело с пола и отвели в ванную.
– Сгинь отсюда, ведьма старая, – вяло отмахнулась я от нее, но эта чертова баба так и стояла, боясь видимо, что я упаду как в тот, самый первый раз.
Сопротивляться не было никакого желания. В голове билась всего одна мысль – он хочет сделать из меня шлюху. Что делать, куда бежать и, если подчиниться, то как потом с этим жить?!
***
Воронцов потихоньку вводил меня в курс дела, ничего не подозревая о том, что творится в моей голове. А в ней уже зрел план по собственному спасению, правда пока еще только его наметки, но от чувства, что я могу что-то изменить, кружилась голова.
Я вдруг поняла, что хочу жить. Я хочу жить! Я ведь не жертва, я сама себе хозяйка. Я смогу, вынесу, я хочу ЖИТЬ. И жить я хочу нормально, и не просто нормально, что это за слово еще такое… я хочу быть счастливой.
Но все это было скрыто от посторонних, а пока что мне нужно было вести себя так, будто ничего не происходит. Главное дождаться удобного момента. Момента, когда отчаяние перевесит здравый смысл и я исчезну без оглядки на прошлое, на Юльку и мать. Потом я как-нибудь смогу связаться с ними, объяснить, забрать. Потом…
Давно готовый паспорт на чужое имя был тщательно спрятан, как хорошо, что я забрала его у Димки еще месяц назад. Он давно подготовил его для меня, надеясь, что когда-нибудь новые документы помогут мне скрыться от тирана-мужа. И вот, кажется, это время настало...
Из дома меня не выпускали даже в сад, чтобы никто не обратил внимания на изменения в моей внешности. Кормили через силу, муж хотел, чтобы я набрала пару-тройку килограммов, а лучше все пять.
На его взгляд я была слишком худа, а тот человек, к встрече с которым меня готовили, предпочитал дам более сочных форм.
– В принципе вкусы у нас схожи, – похабно улыбался Илья, рассматривая какие-то фотографии. И учитывая его ухмылку, фото почти наверняка были порнографического характера.
– Что требуется от меня?
– Ничего особенного, только спать с ним. Нужно, чтобы он начал тебе доверять, ну или хотя бы перестал опасаться. Болтать при тебе он, конечно, ничего не будет, не такой уж он дурак. Но расслабится – это точно. Тогда-то ты и найдешь то, что нам нужно.
– Но что именно я должна буду найти?
– Документы, которые железно его потопят. Растопчут. Уничтожат.
– А если я не смогу?
Илья усмехнулся и провел ребром ладони по шее. По моей шее.
Сглотнула, лишний раз убеждаясь, что все задуманное - правильно.
– Сколько времени у меня будет?
От стадии знакомства до завершения дела три месяца. Дольше я ждать не могу. Мне кровь из носа нужен убойный компромат, который его в порошок сотрет. На носу сделка века... от которой зависит все. Впрочем, это тебя уже не касается. Пошла вон.
***
Через неделю Воронцов ворвался в мою комнату и приказал:
– Собирайся, мы уезжаем. Вещи Марта упакует.
В недоумении решилась спросить:
– Куда? Зачем?
– Сюрприз. У меня для тебя будет много сюрпризов, о да...
Ехидная улыбка на холеном лице не оставляла сомнений, что ничего хорошего меня не ждет.
– Но... ты ведь сказал, что в тот раз был последним...