Страница 25 из 56
– Это ты меня прости, Димуль. Это я, ты прав. Я виновата. Я виновата перед тобой. Если бы не ты, я бы пропала. Ты столько для меня сделал, я и правда неблагодарная тварь.
– Нет, малыш, нет. Это просто эмоции. Мне тебя не хватает. Ты не звонила. Год не звонила, и я подумал... подумал, что ты... бросила меня.
– Я? Тебя? Что ты такое говоришь? – врала я напропалую, заливаясь слезами и не обращая внимания на редких прохожих, шарахающихся от меня в стороны.
– Да нет, я знаю – ты бы так не поступила. Мы же друзья?!
– Конечно, я бы так никогда...
Дрянь! Прав был отчим. И муж был прав – я, видимо, и правда редкостная дрянь, если так откровенно и бессовестно могу врать единственному другу на свете.
Конечно, я забыла о нем. Естественно, я выбросила его из своей жизни, как отработанный материал. Новая жизнь —все, что интересовало меня тогда, а Димка... а что Димка? Димка остался где-то там, далеко.
– Ян, их было двое. Я правда не хотел говорить...
– Я понимаю... Как? Как они выглядели? Ты их узнал? Кто это мог быть?
– Нет. Здоровые оба, на бандитов похожи. Ну, то есть точно бандиты. Один высокий такой, нос сломан, кривой. Лысый. Второй тоже лысый, только нос нормальный. И шрам.
– Какой шрам?
– Ну на плече у него шрам.
– Я поняла, спасибо тебе. И прости меня...
– Ты меня прости. И это... ты не звони мне пока больше. Пока все не утрясется.
***
В голове крутилась всего одна мысль, Димка струсил, опять...
Хотя не мне его судить уж точно. После всего, что он пережил тогда, я вообще должна заткнуться и оставить парня в покое. И все же... и все же меня не покидало ощущение, что меня предали.
По-хорошему мне давно пора бы стать ярой феминисткой, или лесбиянкой. Или и то и другое. Мужчины в моей жизни только и делают, что раз за разом, из года в год предают меня.
Вначале отец, так рано скончавшийся, и оставивший меня совсем одну. Да, пожалуй, именно тогда все и началось... ведь если бы он был рядом, ничего этого никогда не случилось бы. Не было бы отчима, три года по-хозяйски пользовавшегося моими телом и душой. Не было бы Воронцова с его извращениями и издевательствами. Не было бы побега, вынужденного предательства Димки, даже мой малыш не предал бы меня, умерев, так и не родившись. Знаю, что это глупо и все именно так, как и должно было быть, история не имеет сослагательного наклонения, и все же...
***
Сережа вернулся рано. Уставший, какой-то замотанный. Я подошла, приподнявшись на цыпочки, чтобы поцеловать, но он мотнул головой.
В глазах потемнело от обиды. Что, что я сделала не так?
– Прости, Мышка, устал просто. Не могу больше так... измотан.
Он почти сразу, как только мы стали спать вместе, придумал это прозвище. За то, что я всегда делала все слишком тихо, как мышка. Ходила, разговаривала, спала...
– Что случилось?
– Ничего. Не переживай. Это все работа. Прости...
Встал и вышел. Через секунду дверь в ванную захлопнулась, и я услышала шум воды.
Как током ударила мысль:
«Что я здесь делаю?»
Нужно уходить. Я тут временно, я гостья, зачем я задержалась? Надоевшая обуза...
Решила сейчас не устраивать показательные выступления с уходом, а дождаться завтрашнего дня. Когда Сергей уйдет на работу, у меня будет время спокойно собраться и покинуть квартиру тихо, никого не тревожа.
Интим, против обыкновения, был вялым, Сережа отстраненным. Будто мы муж и жена с двадцатилетним стажем. Было видно, что он о чем-то напряженно думает с отрешённым лицом. Даже когда целовал меня.
Еле-еле дождалась конца этой безэмоциональной пытки, с болью обнаружив облегчение на его лице.
– Прости, Мышка... я что-то и правда устал сегодня. Никак не могу сосредоточиться.
Я молча отвернулась к стене и закрыла глаза. Ничего, Мышка... ничего. Все будет хорошо. Когда-нибудь.