Страница 77 из 78
— Ну, если что, обращайся. У воронов очень хорошая память, мы не забываем друзей и добра.
— Спасибо, — повторил Сай, — я запомню. Ну а ты тут как? Тяжело? Смотрю, даже на свадьбе тебе покоя не дают, сплошные переговоры с главами кланов, даже с молодой женой побыть некогда.
— Это да, — Верен вздохнул. — Еле вырвался. Но на свадьбах глав кланов и князей всегда так. Когда еще все правящие семьи соберутся? Самое время для заключения и подтверждения союзов, обсуждения… Ох, даже не буду перечислять. Было бы совсем туго, но Одал, прежний наместник, а теперь первый советник, мне во всем помогает.
— Как там Сигирд княжит теперь, вообще не представляю. Он же простой парень, его к этому вообще не готовили, — Сай почесал в затылке. — В Светании такое творилось… И сейчас все это надо приводить в порядок.
— Ярон отправил ему в помощь Тремира. Он опытный советник.
Когда Сай и Тирини, попрощавшись и обменявшись с новобрачными наилучшими пожеланиями, отошли, Полина сказала со вздохом:
— Снова тайны от меня? Ты, оказывается, разыскивал Сая, устраивал его прибытие сюда, а я даже ничего не знала.
— Это не тайны, любимая, — Верен улыбнулся и привлек ее к себе, обняв за талию, — это сюрприз. Я знал, что ты будешь рада его видеть, и еще больше рада, что он нашел свою любовь и… себя.
— Да, — Полина уткнулась лицом в плечо мужа, — точно. Он нашел себя. Как и все мы. Правда?
— Конечно, правда, — Верен коснулся губами ее щеки. — По-моему, нам уже можно сбежать отсюда. Ярон уже сбежал.
— И Райяна? — ахнула Полина.
— И Райяна, — кивнул Верен. — Кажется, она его и уволокла к порталу, а целоваться они начали еще на этой стороне. А что? Вы разве еще не наговорились?
— Ну… в общем-то… наверное… Но она же обещала.
— Обещала что? — нахмурился Верен.
— Ну… знаешь… это между нами, девочками…
— Не понимаю, — Верен нахмурился еще больше.
— Она краску для глаз закрепила чарами у моей мамы, — прошептала ему на ухо Полина. — Обещала, что вечером снимет, а сама… Я ее, конечно, понимаю… Но что теперь мама делать будет? Надеюсь, это ей хоть не повредит?
— Ей нужны очищающие чары, — задумчиво протянул ворон. — Но тут много нюансов. Чары разные, все зависит от того, какими именно воспользовалась Райяна. А снимать и правда лучше всего тому, кто и накладывал. Повредить может, если краска вредна.
— Сомневаюсь, что она полезна, — встревожилась Полина.
— Тогда… — Верен вздохнул и тут же ухмыльнулся. — Придется искать кого-то из шаманок. Они точно смогут снять. Не выдергивать же теперь Райяну… Подозреваю, что она и Ярон сейчас слишком заняты…
— Это уж точно. Но тревожить шаманок по такому поводу… — спала с лица Полина.
— Не страшно. Сегодня особый день, а твоя мама очень много сделала для всего нашего мира. Без нее не было бы тебя, без тебя… Страшно подумать, что было бы.
— Тайра и Муфра уже куда-то делись…
— Значит, придется звать Кейнора. С такими просьбами к нему еще не обращались…
Верен фыркнул, а потом начал смеяться и с минуту не мог остановиться. Полина, глядя на него, тоже не удержалась. Еще долго гости обсуждали и гадали, что так развеселило новобрачных, но правды так никто и не узнал, хотя им мог бы поведать об этом Кейнор. Однако суровый шаман воронов, которому пришлось минут пятнадцать разбираться с наложенными Райяной чарами, плотно спаявшимися с иномирной тушью и подводкой для глаз, никогда и никому об этом не рассказывал.
Райяна же вспомнила о данном обещании лишь под утро, пробудившись от сладкой дремы в объятиях Ярона.
— Что еще стряслось? — нахмурился князь, тут же отреагировав на тревогу любимой.
— Да я… чары кое-какие наложила на Нину — мать Полины. Обещала вечером снять да забыла. А все ты, — она боднула приподнявшегося на локте Ярона головой.
Он откинулся на подушку и потянул Райяну за собой.
— Даже не буду спрашивать, что это за чары, — усмехнулся Ярон. — Но в любом случае, не переживай. Думаю, и без тебя справятся.
Райяна убежденной и успокоенной не выглядела, она привыкла держать слово. А тут… растаяла от пламенных взглядов Ярона и обо всем забыла.
Князь вовлек волчицу в головокружительный поцелуй, надеясь, что ему удастся снова вернуть ее в состояние блаженного беспамятства. Его руки и губы плавили и обжигали.
Наконец-то они вместе по-настоящему, а не во снах, пусть и самых реальных, не в обманчивых астральных мирах, где каждый миг может унести любимого или любимую прочь. Вместе навсегда, и никому больше не позволят выбирать за них — ни родителям, ни долгу, ни камням, пусть даже сто раз священным.
Они сделали выбор сердцем и душой и готовы были отстаивать его перед всем миром. К счастью, мир больше и не думал покушаться на их долгожданное счастье.
— Люблю тебя, — прошептал Ярон, когда Райяна снова замерла в его руках.
Яркая синь ее глаз неожиданно наполнилась слезами, напугав Ярона.
— Что случилось?
— Случилось счастье, — тихо ответила она. — Я не знала, что от него может так… разрываться сердце. И что оно может так пугать.
— Пугать?
— А тебе не страшно?
— Страшно. Очень страшно снова тебя потерять.
Они слились в объятии и слушали биение сердец друг друга, слушали, пока снова не заснули, даже во сне не размыкая рук.
— Все-таки тебя что-то еще тревожит, — сказала Полина, заглядывая в темные непроницаемые глаза Верена. — Я же чувствую. Скажи мне. Скажи все, как есть. Я прошу, не скрывай больше ничего.
Он кивнул, отнимая у Полины щетку для волос и запуская в них руки, любуясь, как русые волнистые пряди рассыпаются по хрупким плечам, ложатся на тончайшую ткань кружевной ночной сорочки.
Эти изыски скорее озадачивали Верена, чем радовали. Разорвать — жалко. То есть, ему-то не жалко, но Полина, наверное, расстроится. А снимать — тут и не знаешь, как подступиться… Тонкая такая, что кажется — расползется под руками. Соблазнительно, да. Но ведь не эта тряпочка его соблазняет и привлекает, а то, что под ней. И кружево, хоть и мягкое, все равно кажется шершавым по сравнению с атласной шелковистостью теплой нежной кожи…
Да еще Полина чего-то хочет от него, каких-то слов… И ладно бы о любви. Нет ведь… хочет, чтобы он делился с ней тревогами. И нашла же время… Хотя следовало признать, что любое время, когда она рядом, казалось совершенно неподходящим для обсуждения проблем и вообще — для любых обсуждений и… ну для всего неподходящим, для всего, кроме любви и нежности.
Он потряс головой, понимая, что надо сосредоточиться, вынырнуть из сладкого дурмана, иначе потом может опять получиться, как с этим княжеством… И даже хуже. Полина обидится, хотя он всего лишь хочет оградить ее от лишних волнений. Но Верен умел учиться даже на чужих ошибках, а уж на своих и подавно, поэтому вздохнул и признался:
— Кейнор считает, что существует изначальная причина, по которой вообще стало возможным превращение оборотней в сынов Мрака. Это же ненормально, понимаешь? Оборотни не должны ни в кого превращаться, чтобы они ни делали и чтобы ни делали с ними. Он считает, что нужно отыскать и устранить эту причину. Тайра и Муфра с ним согласны.
— Так это об этом говорила Тайра… Что-то о корнях мрака.
— Да, — кивнул Верен. — И еще: не все священные камни возвращены в святилище Великого Змея. Теперь непросто отыскать, кому они достались, куда попали. Но их надо вернуть.
— И оборотни больше не будут выдергивать себе невест из нашего мира? — улыбнулась Полина. — Как жаль…
— Ну почему, — Верен прижал ее к себе, чувствуя, как затуманивается разум от тепла ее тела, от нежного запаха волос и кожи, присущего только ей. — Будут. Все равно будут. Но им придется полагаться на себя, а не на камни, придется учиться слушать свое сердце и самим отвечать за сделанный выбор.
— Да… Муфра говорила, что Всетворец дал нам свободу любить и выбирать, кого любить. А нам все хочется избавиться от этого дара, потому что он, хоть и прекрасен, но требует и смелости, и… многого требует.