Страница 6 из 11
– Ну, Селезнева – понятно. Она у них отличница. Но Диана Руднева? Это что, шутка такая? Зачем эту тупицу включили в список? Она хуже меня учится!
– Ну вообще, Диана ездила на первенство города по танцевальному спорту. И на школьных концертах всегда выступает…
– Ага, задницей крутит на восьмое марта под Монатика! – перебила Ирка.
У них с Дианой были давние терки. Когда-то мы втроем очень тесно дружили, но затем Руднева предпочла компанию Оксаны.
– Веселенькая поездочка намечается, – хмыкнула я. Затем зачитала вторую фамилию: – А как тебе Люсьена Антоненко?
– Против Люси ничего не имею, но эту тихоню за какие заслуги взяли?
– Понятия не имею, – пожала я плечами. – Мы ж с тобой не знаем, как она учится. Ты разговаривала с ней хоть раз?
Ирка равнодушно пожала плечами.
– Нет. О чем? Ни с ней, ни с Селезневой… – Третьякова снова взглянула на список. – Ну, и составчик. Убойный.
– Золотой, – согласилась я.
– Нам для полного комплекта только Мэрилина Мэнсона не хватает.
– Какого еще Мэрилина Мэнсона? – не поняла я.
Тогда Ирка молча кивнула в сторону соседнего стола, за которым в одиночестве обедала Амелия Циглер. Я задумчиво уставилась на одноклассницу. Тогда Амелия вдруг резко подняла на меня глаза и угрожающе сдвинула брови.
– Не поняла, какие-то проблемы? – спросила она у нас.
– Никаких проблем! – хором ответили мы с Иркой и синхронно опустили головы обратно к списку.
Чуть позже Третьякова поднялась со стула и передвинула пару кадушек с цветами, отгородив нас от Циглер и остальных.
– Я ее боюсь, – сказала Ирка. – Слышала, что Амелия живет с бабкой, а та – настоящая ведьма.
– Ну-ну, – недоверчиво хмыкнула я, продолжая осторожно поглядывать сквозь листву на странную одноклассницу.
– По-любому она знает какое-нибудь заклинание, – продолжила Ира. – Кидает в котел свой черный волос, паучью лапку… И кроликов в жертву приносит.
– Да ну тебя! – рассмеялась я.
– Нет, правда! Она дурная какая-то. Ей нравится пугать людей. Не хотелось бы мне оказаться с Циглер в одном лагере.
– Если честно, – неуверенно начала я, – Лидия Андреевна предлагала кандидатуру Амелии. На городской олимпиаде по физике она заняла второе место, уступив полбалла Яровому.
– Ужас! – ахнула Ирка. – Тогда нам нужно скорее укомплектовывать список, чтобы этой сумасшедшей места не досталось. Хотя вряд ли она оставит дома своих пауков и летучих мышей. И, кстати, о Яровом…
Подруга замялась. Я настороженно уставилась на Третьякову.
– Что такое?
– Я придумала, как можно Даню в лагерь затащить. Раз уж Яровой отличился на олимпиаде… И он, кстати, тоже в составе баскетбольной команды.
– Нет, – замотала я головой. – Нет, я не буду включать Никиту в список!
– Но ты же знаешь, где Яровой, там и наш Даня. Поговори с Никитой!
– Да мы столько времени нормально не общались, – почему-то смутилась я.
– Вот именно, что уже два года прошло. Хватит на него дуться!
Я принялась нервно выводить странные каракули рядом со списком, а Ирка озадаченно за мной наблюдала. В столовую врывались солнечные лучи, и по раскрытой тетради и моим рукам расползлись тени от цветов.
– Почему вы все такие сложные? – наконец рассердилась я. Сбивчиво продолжила: – Один поедет лишь за своим лучшим дружком, у другой гормоны скачут, за смазливым парнем на край света готова! Кузя еще этот… тоже озабоченный! Почему нельзя просто поехать и как следует отдохнуть?
– В образовательном лагере? – захохотала Ирка. – Это может прельстить только таких чокнутых, как ты и Василевский. Слушай, а может, и у него гормоны шалят, и он все-таки из-за тебя?..
– Ш-ш! – испугалась я. – Тише!
Тем более, что цветы как-то странно зашевелились.
– Не хочешь поболтать с Яровым – пожалуйста! – продолжила громко Ира. Она вечно разговаривала на повышенных тонах, особо не беспокоясь, что о ней подумают. Сколько раз нас рассаживали на уроках из-за Иркиной болтовни. – Но тогда Даня не поедет. И я не поеду. Будешь в лагере с Амелией тусоваться, у ритуального костра!
– Какого еще ритуального костра?
– Куда она принесет в жертву…
Ирка не договорила. Цветок вдруг заходил ходуном, и Третьякова вскрикнула.
– Хай! – появился довольный Даня. – Вы че тут шушукаетесь?
Парень уселся на один из стульев и оглядел кадушки с цветами, которые расставила вокруг нас Ирка.
– У-у, как тут уютненько! Так что за тема для обсуждения сегодня на лобном месте?
– Поедешь в образовательный лагерь? – спросила я.
– Это в тот, где по четыре часа в день занимаются алгеброй и физикой?
– Ну да…
Даня, задрав голову, громко рассмеялся. Вообще, как я уже говорила, Третьяковы были довольно шумными ребятами. И я так полагаю, мать решила отправить их в лагерь вместе, чтобы отдохнуть от детей хотя бы две недели.
– Смешная шутка, Верочка!
– Зря ржешь! – вступилась за меня Ира. – Там, между прочим, речка, свежий воздух, развлекательная программа…
– Какая? – Даня изобразил заинтересованность. – Пионер-бол? Дискотеки? Мне двенадцать лет, что ли?
– Ну-у, все понятно, – разочарованно протянула я.
Тогда Даня кивнул на список:
– Ладно, по старой дружбе даю тебе один шанс. Кто еще едет?
– Я, Ира, Василевский…
На Василевском Даня скривился в странной гримасе.
– Диана Руднева… – продолжила перечислять я.
Тут Ирка презрительно скорчилась.
– Знаете, да ну вас всех! – снова рассердилась я, хватая со стула свои вещи. – Друзья, называется! Вообще откажусь от этого лагеря. Пусть Лидия Андреевна сама составляет список. Им такую возможность предоставляют, а они!..
– Вер, да ладно тебе, ты чего? – смутилась Ирка.
Даня тоже растерянно захлопал ресницами.
– Азарова, угомонись!
Я, не попрощавшись с ребятами, вылезла из зарослей. Амелия все еще сидела за столом и, подперев голову рукой, теперь читала какую-то книгу. Если честно, вдруг стало жутко интересно, что может увлечь необычную Циглер, наверняка какая-нибудь чернуха. Но Амелия предварительно завернула книгу в бумажную черную обложку, тем самым, еще больше подогрев мое любопытство. Странная она, конечно. Почувствовав мой взгляд, Амелия подняла голову и снова сердито посмотрела на меня. Тогда я тут же отвернулась и понеслась к выходу.
Выбежав на крыльцо, обнаружила Никиту Ярового. Тот сидел на перилах и играл в какую-то игрушку на телефоне. Легкий ветер трепал его русые взлохмаченные волосы, а вид у одноклассника был таким серьезным и сосредоточенным, будто он, по меньшей мере, участвовал в мировых соревнованиях. Я не смогла сдержать улыбку. Когда парень вдруг резко оторвался от игры и посмотрел на меня, я тут же сделала серьезный вид и даже нахмурилась. Никита скользнул по мне равнодушным взглядом и снова уткнулся в телефон. А ведь когда-то все было совершенно по-другому. Не помню ни единого дня, который бы мы провели не вместе.
Я еще некоторое время сосредоточенно разглядывая профиль парня, думая, как дальше поступить. Уйти домой или попытать счастье и пригласить в лагерь Ярового? Конечно, это пустая трата времени, он ни за что не согласится поехать, а я только снова унижусь перед ним.
И все-таки я сделала пару шагов вперед и остановилась рядом с парнем. Ни один мускул не дрогнул на лице Никиты. Яровой продолжил быстро водить большими пальцами по сенсорному экрану. Я театрально откашлялась.
– Азарова, у тебя какое-то дело ко мне? – спросил наконец Никита.
– Ну, да…
– Я занят.
Если он решил, что я уйду, поджав хвост, то не на ту напал. Я подошла к высоким перилам и попыталась усесться рядом с парнем. Кое-как взгромоздилась. Тяжелый школьный рюкзак с книгами и физкультурной формой едва не перевесил, и я не улетела спиной вниз, но Никита, быстро убрав телефон в карман флисовой толстовки, успел меня подхватить.
– Спасибо, – смутилась я.
Из кармана Никиты заиграла какая-то трагичная устрашающая мелодия.