Страница 30 из 100
7. Трудное решение
Театр Марса представлял половину фиолетовой сферы, перетянутой поверху рёбрами жёсткости, похожими на пульсирующие кровеносные сосуды. От основания разбегались извилистые ленты дорог из матовых шестиугольников, уходящие в стеклянные туннели. Иногда по небу ползли дирижабли и платформы в полупрозрачной сиреневой плазме.
Пневматический вагон присосался к проёму служебного входа резиновыми уплотнителями, и мы бросились к дверям, спасаясь от вспышек фотокамер вездесущих репортёров.
Полицмейстер Аргона Дарп, не желая повторения всяких там эксцессов лично встретил в вестибюле.
‒ Наома-младший уже здесь? – поинтересовался у него.
‒ И давно, с огромной командой. Они словно на войну приехали, пришлось устроить специальную стоянку для броневиков корпорации. Несмотря на мои протесты, генерал-аншеф Марса разрешил вооружённый эскорт. Поторопитесь, вас дожидается Его Сиятельство обер-камергер в императорской ложе.
‒ У меня просьба, господин полицмейстер, не могли бы вы устроить встречу с маэстро Сержем. Крайняя нужда согласовать некоторые детали выступления немедленно. Вы тут такие меры безопасности организовали, что без пропуска или сопровождения и делать нечего.
‒ Давайте так, сейчас к обер-камергеру, это непременно. А я пришлю городового в провожатые.
Лифт на магнитных подушках по ломаной траектории перебрал этажи и остановился в аванложе, где в обитом бардовом велюром кресле расположился обер-камергер двора Модест Алексеевич Штюрм.
‒ Приехал с инспекцией, милейший, ‒ откладывая программку, объявил придворный. ‒ Докладывайте, зачем эти соревнования? Опять со своими танцами. Всё никак не успокоитесь. Мало приключений?
‒ Модест Алексеевич, вы то мне и нужны. Прямо-таки, вовремя обнаружились. Совершеннейший спаситель. Отец народов. Точно!
‒ Ну, ну, бросьте ваши колкости! Что ещё хотите попросить?
‒ Абсолютную безделицу. Обещайте устроить!
‒ Будет вам. Выкладывайте!
‒ Послушайте, опять скандал, и всё из-за принцессы! Фигуранты те же. Заметьте, я так втянулся в ваши экономики, что уже по привычке решаюсь на роль миротворца.
‒ И что? Получается? – с лёгкой улыбкой спросил придворный
‒ С переменным успехом, но я неутомим. Вы же знаете! И теперь, архиважно ваше участие. Не могли бы вы устроить будущее Малефик прямо здесь и сейчас, выступив гарантом обязательств. Иначе совсем не хочется врать красивой женщине, обещая невозможное.
В дверь осторожно постучали, потом из-за шторки показалась голова с закрученными, как у меня, усами Handlebar и деликатно кашлянула.
‒ Что вам угодно, городовой? – недовольно спросил обер-камергер полицейского в парадной форме с золотыми пуговицами.
‒ Прислали, чтобы вас нигде не задерживали, ‒ вытянувшись, сообщил городовой, держа на руке фуражку.
‒ И где меня могут задержать? – приподнял в недоумении брови придворный.
‒ В театре, Ваше Сиятельство. Господин Полицмейстер распорядился.
‒ Давайте сюда чёртов пропуск и можете ступать, голубчик.
‒ Так я и есть пропуск, – городовой щёлкнул каблуками с металлическими набойками.
‒ Это что! Марсиане без Империи совсем одичали?! Живых людей вместо бумаги присылают! – он придирчиво осмотрел полицейского и с плохо скрываемым раздражением распорядился. ‒ Подождите за дверью.
‒ Модест Алексеевич, возвращаясь к вопросу, прошу Империю предоставить защиту и достойное содержание Малефик, если она поможет князю Платону одержать победу над маэстро Сержем?
‒ Опять интригуете?! Совсем не понимаю, что даст эта Виктория! Война, можно сказать, уже началась! Наома-младший вовсе не вся корпорация, он только президент! А есть ещё совет директоров, учредители и среди них немало влиятельных людей. Выступит неудачно и что с того? Но чтобы сохранить лицо члена императорской фамилии, я соглашусь на любые условия госпожи Малефик, в разумных пределах, конечно.
‒ Отлично, пойду обрадую диверсанта, – с этими словами я вышел в коридор к полицейскому.
Лифт поднял под самый купол, потом пошёл по широкой дуге. Сквозь наностекло открывалась панорама долины Кидония с пирамидами и начинавшейся вдалеке песчаной бурей. Одолев порядочное расстояние вдоль стены, кабина опустилась на втором ярусе за сценой. Частная охрана Наомы-младшего установила массивный турникет на вакуумных присосках, не пропуская поклонников и представителей прессы к апартаментам. Мой провожатый привычным движением отстранил мешавших ему людей и ткнул под нос двум перекачанным анаболиками парням в чёрной форме бляху городового Марса.
‒ Маэстро Ленар к танцору Сержу, ‒ полицейский двинул вперёд на правах представитель власти.
«Да, чувствуется, не любят здесь корпорацию», ‒ отметил я про себя.
Охранники недовольно поморщились на титул нанимателя, но отошли в сторону, не смея чинить препятствия офицеру с золотыми аксельбантами и оружием на портупее.
‒ Позвольте! ‒ городовой постучал в дверь гримёрной и распахнул, не дожидаясь ответа.
У гримёрного столика расположился маэстро Серж. В глубине зала на элегантной банкетке, обтянутой фиолетовым бархатом с золотой нитью, пила чай Малефик. Я кивнул маэстро и обратился к танцовщице:
‒ Всё, госпожа Малефик, в полном порядке. Можете не беспокоится, я абсолютно обо всём договорился, ‒ на что маэстро Серж вспыхнул.
‒ Что всё? Почему вы врываетесь без предупреждения и говорите загадками? Малефик в чём дело?! Что это значит!?
‒ Извините, господин Серж, но иначе я совсем бы не успел передать сообщение вашей партнёрше об удачном разрешении дела. Сейчас нет нужды кипятиться. Уже второй звонок. Вы идёте первыми.
‒ С какой стати? Пока не расскажите цель визита, мы остаёмся здесь. Я жду.
‒ Хорошо, сейчас выйду к журналистам и объявлю о вашем отказе в связи с болезнью. Сердце, например, прихватило. Убеждён, публике понравиться такой бюллетень здоровья.
‒ Малефик, он о чём?
‒ Не бери в голову, Серж! – Малефик изучающе посмотрела на своего партнёра и аккуратно поставила пустую чашку. ‒ Это мои личные дамские тайны. Тебя здесь совершенно ничего не касается. Перестань скандалить. Надо бежать на сцену. Потом всё расскажу. Идём быстрее, ‒ с этими словами Малефик увлекла за собой озадаченного непонятным известием мужчину.
Свет в зале погас и софиты выхватили из темноты пару. Серж в образе портеньо был великолепен! Просто, неподражаем навсегда! Малефик нисколько ему не уступала. Профессионализм наповал, но кандженге оказался слишком целлофановым, слишком заученный. Весёлый характер народного танца лишился очарования импровизации. И всему виной был я со своим невинным сообщением, тайна которого просто навсегда засела в голове маэстро Сержа и отвлекала от выступления, словно надоедливое насекомое, готовое укусить в самый неподходящий момент. Будь это обычный посыльный ничего и не взволновало бы маэстро, но импресарио с репутацией интригана… Конечно, подобный сюжет наводил на неприятные мысли.
Не успела пара зайти за кулисы, как Серж продолжил допрос:
‒ Подожди Малефик, всё же о чём говорил Ленар перед выступлением?
‒ Ты опять! ‒ уже с плохо скрываемым раздражением, отреагировала Малефик и прошла в соседнюю комнату к панорамному окну, перечёркнутым по диагонали ребром жёсткости. По сверхпрочной поверхности наностекла ветер, набиравший силу, проносил беспокойные дорожки песка, издавая сухой шелест.
‒ Что значит опять? За моей спиной ты о чём-то договариваешься с конкурентами, и я ещё не должен знать?! Отлично! – Серж, подошёл и повернул к себе женщину. Малефик вырвалась, сделав несколько шагов, встала боком. Свет тусклого марсианского солнца прерывался раскачивающимися на горизонте колоннами пыльных смерчей.
‒ И что дальше?
‒ Рассказывай о чём договорился Ленар! Немедленно!
‒ И не собираюсь. Ты решил скандал устроить. Тогда, если тебе надо ‒ ты и танцуй!
‒ Извини, дорогая, но сама подумай! Это касается не только тебя, почему я не должен знать?