Страница 116 из 149
Марк нахмурился, покачал головой.
Я глотнул еще виски, чтобы унять дрожь. Не помогало. Однако огненная вода, видимо, подбодрила мои парализованные мозговые синапсы, так как меня осенила блестящая мысль.
- Только не Адриен!
Марк уставился на меня с недоумением.
- Твой дядя Адриен. Он был здесь, на Земле, когда Маргарет Стрейхорн погибла на Орбе, из чего следует, что он не Фурия и не Гидра! Он единственный член Династии, задержавшийся тут. Все остальные находились в Консилиум Орбе, когда Маргарет... И твоя тетя Анн тоже исключается! Когда на Маргарет напали в канун Дня Всех Святых, вы с ней уже улетели на Орб.
Он посмотрел на меня с сомнением.
- Ты считаешь, что Фурия и Гидра неразлучны. По-моему, это ниоткуда не следует.
Я был обескуражен.
- Может быть. Но получается логично. Адриен обожал дочь и после ее смерти не может прийти в себя. И Анн... черт! Кто угодно из них может быть Фурией! Даже ты. - Я опять поднес бутылку ко рту.
Но Марк принудил мою руку остановиться. И поставить виски на стол. Мальчик подошел ко мне вплотную, зажал мою вспотевшую голову в ладонях и уставился мне в глаза.
Принуждение. Он меня полностью обработал. Где уж было моему психоэкранчику задержать его! И на одно мгновение он показал мне, что находилось за его собственным экраном. Показал мне, кто он. И отчеканил:
"Я - НЕ ФУРИЯ!"
Мое сознание безмолвно взвизгнуло от изумления. Мне удалось увидеть завуалированное младенческое сознание Джека - невероятно! Мне были известны грозные внутренние ресурсы Поля и Дени. Сознание Марка было иным - более глубоким и темным, чем у отца и деда, и совсем иное, чем у Джека, а для меня страшнее тех троих. Но он сказал мне правду: Фурией он не был. Я запомнил Фурию с той Страстной Пятницы, и тут меня осенило, что я сталкивался с ней еще раз. О чем совсем забыл до этой минуты.
Фурия присутствовала, когда Джек спускался по родовому каналу. Она пыталась подчинить малыша своему контролю, когда тот еще не сделал даже первого вздоха.
И тут я взвыл в голос.
Марк завинтил принуждение как тиски.
ДядюшкаРогиядолженсделатьпожалуйстапойми! Ты мне необходим и я не могу допустить чтобы ты расклеился ведь доверять я могу только тебе и Джеку ЛЮБОЙ ИЗ НИХ МОЖЕТ БЫТЬ ФУРИЕЙ и мы знаем чего она хочет ФУРИЯ ХОЧЕТ НАС ВСЕХ. Она сказала тебе это. Кто бы и что бы она ни была как бы она ни сумела состряпать эту Гидру ОНА - НАСТОЯЩЕЕ ЧУДОВИЩЕ и только мы способны ее остановить!.. А потому ты должен взять себя в руки и прекратить наконец пить!
В принуждении Марк - Великий Магистр, но даже он не мог держать меня под контролем без конца. Чтобы по-настоящему воздействовать на мое сознание, ему требовалось прибегнуть к другой метаспособности, которой он также владел в совершенстве, - способности оздоровлять чужие сознания или разрушать их.
Я никогда не разрешал метапсихиатрам копаться у меня в голове. Дени и Люсиль без конца уговаривали меня позволить метапсихическим клиницистам выкорчевать наиболее упрямые сорняки под моей черепной крышкой - и в первую очередь мою склонность злоупотреблять алкоголем, но я всегда отбрыкивался. Я не желал, чтобы психоцелители "редактировали" те стороны моей личности, которые не устраивали других. Да, я невротик и люблю выпить. Я свыкся с этим моим "я", которое как-то умудрилось и умудряется выжить. У меня нет ни малейшего желания изменяться. И вот теперь мой жуткий двоюродный правнук вознамерился, невзирая на мое сопротивление и вопли, затолкать меня в трезвость! Причем ради собственных эгоистических побуждений... а может, и нет, может, ради благополучия нашей семьи и Конфедерации Землян Галактического Содружества. Я завопил благим матом:
- НЕТ! Радивсегосвятого не трожь спиртное! Введи в меня этот чертов блок - и я СВИХНУСЬ я же не алкоголик Люсиль установила это давным-давно или ты не знаешь что алкоголь действует как предохранительный клапан когда дело касается сверхчувствительнойэгоцентричнотрусливойличности? ПРИЗРАК! НЕ ПОЗВОЛЯЙ ЕМУ!!
Марк заколебался.
- Если ты меня "почистишь", - прохрипел я, - то ты сам будешь последним чудовищем.
Серые глаза смотрели в мои не мигая. Он мог это сделать. Еще как мог! Хотя был еще сопляком по сравнению со мной и далеко не таким метапсихическим титаном, каким ему предстояло стать с годами, но все равно он мог так меня обработать, что от глоточка спиртного меня выворачивало бы наизнанку. Так обработать, что я навеки лишился бы сладкого забытья.
Но он не сделал этого! Отпустил мою голову и в ярости разочарования повернулся ко мне спиной, сжимая кулаки.
- Черт тебя возьми, дядюшка Роги! Я не хочу причинять тебе вред или портить тебе жизнь. Я хочу тебе помочь! Чтобы ты мог помочь мне. Ну, пожалуйста...
Я встал, хоть ноги у меня подгибались, и положил руку ему на плечо.
- Я сделаю все, что в моих силах. Нельзя заставить человека стать лучше, чем он есть.
Кулаки медленно разжались. Кот Марсель вылез из своего тайничка, где отсиживался, пока мы выясняли отношения, и потерся о лодыжки Марка. Мальчик обернулся. И сквозь стиснутые зубы процедил:
- Извини.
- De rien, mon enfant [Ничего, дитя мое (фр.).]. - Я вздохнул.
- Просто я не знаю, что делать! Пять или шесть членов Династии - мои родные тетки и дядья и, может быть, даже мой отец - метачудовища! И нет никаких доказательств. Я не могу обратиться к Магистрату. Что из того, что там теперь заседают люди, все равно они еще новички в таких играх и тут же обратятся за помощью к экзотикам.
- Вполне вероятно.
- На такое я не пойду!
- Конечно!
- Но я не знаю, что еще предпринять.
- И я не знаю. Вот что: давай пока ничего не делать. То есть заниматься своими обычными делами и обдумывать все это как можно спокойнее и логичнее. Вдруг нас осенит, мы обнаружим что-то такое, что вопрос решится сам собой. Да и Поля может осенить, если, конечно, он сам не Фурия.
Марк бессильно опустился на табурет. Кот продолжал свои пушистые утешения. Время шло к ужину, и Марсель попросту просил есть на кошачьей телепатической волне, но мы оба бессердечно от него отключились.
- Я думал, что ненавижу папу, - сказал Марк. - Но когда возникла смертельная опасность, я позвал его!