Страница 23 из 60
- Что-о?! Ты еще мне грозить вздумал? - Она покраснела от негодования и схватила мужа за шаровары: - А ну-ка слазь! Тоже мне запорожец нашелся! "Знаешь-понимаешь"!..
Это было уже чересчур. Смеялись казаки, смеялись женщины, даже ребятишки хохотали, повизгивая от восторга. Иваник не стерпел такой обиды и выхватил из ножен саблю. Она молнией сверкнула над его головой. Жена охнула и отшатнулась. Этим не замедлил воспользоваться муж - ударил коня пятками под бока и вихрем вылетел из толпы.
Зинка на время растерялась. С лица сбежал злой румянец, нижняя губа задрожала.
- Иваничек, милый, куда же ты? Подожди!..
Тот даже не оглянулся - помчался к подъему, что желтел среди зелени леса. Только там остановился и помахал рукой. Зинка тоже подняла было руку, чтобы ответить ему, но вдруг ей показалось, что муж насмехается над ней. Глаза ее вновь зло блеснули, смуглое миловидное лицо побагровело. Она подбоченилась и крикнула так, что гул пошел по лесу:
- Только вернись, бродяга! Будет тебе!
Спыхальский, с интересом наблюдавший вместе со всеми эту сценку, удивленно покачал головой, лихо закрутил вверх рыжий ус и подтолкнул Гриву в бок:
- Ну и бой-баба, пан Грива! Га? - и прищелкнул языком.
- Да уж так! - согласился Грива. - Не то что ваши изнеженные панночки!
Спыхальский не возразил и еще долго не мог отвести глаз от крепкой, плотной фигуры молодицы. Лишь после того, как Арсен попрощался с родными и Златкой и сказал, чтобы трогались, Спыхальский глубоко вздохнул и вскочил на коня.
Вскоре отряд одолел подъем и скрылся в лесу. А хуторяне долго еще не расходились и судили-рядили, удастся ли казакам разыскать и освободить Стешу.
4
На третий день к вечеру Звенигора с товарищами прибыл в Чернобаевку. Дубовые ворота маленькой крепости были закрыты. На стук выглянул в окошко над воротами заспанный слуга. Увидев четырех турецких спахиев (Звенигора, Спыхальский, Воинов и Грива в спешке даже не переоделись), он не спеша спустился вниз и, открыв калитку, впустил их во двор.
- Хозяин дома? - спросил Звенигора.
- Отдыхает, - ответил, позевывая, слуга.
- Проведи нас к нему!
- Хе! Так и проведи! А трепка кому будет? Мне или вам?
- Не будет, - улыбнулся Звенигора. - Он так обрадуется нашему приезду, что тут же прикажет достать из подвала бочонок меда.
- Ну, если уж так... - Парень пошел впереди, продолжая с сомнением: А то ведь он с далекой дороги прибыл и отдыхать прилег...
Грива остался возле коней. По его знаку из засады появились остальные казаки и бесшумно приблизились к воротам.
Звенигора, Воинов и Спыхальский приближались к дому. Во дворе - ни души.
- Где же челядь пана Чернобая? - спросил Арсен.
- Хозяйственный двор вон там, внизу над речкой... Там и челядь. А слуги тоже спят. По домам на селе...
Миновав полутемные сени, они вошли в просторную комнату, В которой стояли крашеные скамьи, резные сундуки, шкаф и массивный дубовый стол, покрытый плотной гарусной скатертью.
Из соседней комнаты сквозь приоткрытые двери доносился громкий храп.
- Хозяин спит, - прошептал парень и на цыпочках направился к спальне, но Звенигора опередил его:
- Стой здесь, я сам разбужу. Представляю, как обрадуется твой господин, увидев спросонок своего давнего знакомого!
Слуга отошел к стене. Спыхальский остался у выходных дверей, а Воинов, положив руку на пистолет, стал посреди комнаты.
Хотя на дворе стояла теплая весенняя погода, Чернобай спал в шароварах и кунтуше, расстегнув его и широко раскинувшись навзничь на белых перинах. Его бледное, нездоровое лицо было покрыто мелкими каплями пота. Сабля - на боку, а в изголовье - красиво инкрустированные пистолеты.
Арсен постучал ножнами сабли по подошве сапога Чернобая:
- Вставай, сотник! Проснись!
Храп прекратился. Чернобай бессмысленно взглянул мутными глазами на казака и снова закрыл их, переворачиваясь на левый бок. Но, очевидно, что-то дошло до его сознания, он сразу поднялся и сел на кровати, уставившись в незнакомца.
- Ты кто такой? Откуда? - В его голосе послышались нотки тревоги.
- Не узнаешь, Чернобай? - спросил Арсен, вынимая из-за пояса пистолет и взводя курок.
- Что это значит?.. Как ты попал сюда? Эй, люди!..
Голос затерялся в комнатах Слуга попытался было кинуться к хозяину, но, увидев направленное на него острие ятагана в руке Спыхальского, отступил снова к стене.
Тем временем Чернобай вскочил с кровати. Мертвенная бледность разлилась по его лицу. В глазах светился ужас.
- Боже! Звенигора! - вскрикнул он. - Откуда?..
- С того света, пан Чернобай! Ты все-таки не утратил памяти... Благодарствую, что признал... Выходи-ка в светлицу, там поговорим! - Арсен схватил Чернобая за плечо и так швырнул, что тот кубарем долетел до дверей. Там его подхватил Роман, одним взмахом ятагана отрезал от пояса саблю, и она с лязгом покатилась по полу.
Слуга ошалело переводил взгляд с хозяина на незнакомцев, все еще не понимая, что же происходит. Арсен стал напротив Чернобая. Как долго ждал он этой минуты! Сколько раз в бессонные ночи в подземелье Гамида или прикованный к веслу на галере представлял, что скажет при встрече своему врагу... И вот эта минута настала!
- Ну, вот и встретились, пан Чернобай. Не ждал?
Чернобай молчал. Под распахнутым кунтушом высоко вздымалась грудь.
- Чего молчишь? Страшно теперь вспомнить, как продавал татарам в неволю наших девчат? Или жалеешь, что тогда не перерезал мне горло?
- Чего ты от меня хочешь? - прохрипел Чернобай.
Арсен стремительно приблизился к нему, схватил за грудь, рванул к себе:
- Хочу узнать, паскуда, откуда ты сегодня прибыл? Из Дубовой Балки?.. Куда девал мою сестру Стеху, которую твои люди там выкрали? Ну! Говори!..
- Я там не был, - прошептал Чернобай, но по тому, как вздрогнули его брови и расширились зрачки, Арсен понял, что тот лжет. Стеха в его руках.
- Мы пришли сюда по твоему следу, сотник! Не верти хвостом, гадюка! Отдавай мою сестру!
- Ее нет у меня!
- Ты и твои люди были в Дубовой Балке!..
- Нет!
Роман, наблюдая эту сцену, менялся в лице. Услышав последний ответ Чернобая, он выхватил из кармана большую подкову и сунул ее сотнику под нос.
- А это узнаешь, собака? Мы ее нашли в лесу, на месте вашего привала... Может, повести тебя в конюшню и показать, который из твоих коней эту подкову потерял?..
Чернобай молчал. От страха и бессильной злобы закусил до крови губу.
- Чего молчишь? - тряхнул его Арсен.
- Да что с ним говорить, Панове! - воскликнул Спыхальский. - Пальни, Арсен, из пистолета - пусть сгинет до дзябла!
- И правда! - поддержал товарища Роман.
Звенигора молча посмотрел на друзей. Он еще колебался.
- А как же сестра?
- Перевернем это логово вверх дном, а найдем! Она где-то здесь запрятана!
- Ну, если что так, - смерть негодяю! - Арсен поднял пистолет.
- Погоди! - прохрипел Чернобай. - Позволь помолиться перед смертью!.. Не губи душу без покаяния!
Арсен переглянулся с товарищами. Те утвердительно кивнули головами.
Чернобай, неуклюже сутулясь, направился в угол, к висящим под рушниками иконам. Там, упав на колени, оперся обеими руками о некрашеный деревянный пол и начал отбивать поклоны, что-то бормоча себе под нос.
Арсен и его друзья стали таким образом, чтобы Чернобай и слуга оставались в поле зрения.
Внезапно что-то скрипнуло, стукнуло. Тут же послышался громкий грохот - и Чернобай исчез. На том месте, где он стоял на коленях, зиял черный проем.
- Проклятье!.. - вырвалось у Арсена.
Все кинулись вперед. Заглянули в яму. Но, кроме деревянной ляды, качавшейся на петлях, ничего не увидели. Снизу донесся чуть слышный шорох: где-то в глубине осыпалась земля.
Звенигора занес над ямой ногу, собираясь прыгнуть. Воинов схватил его за руку.