Страница 97 из 160
Основной объем "Иокогамы" представлял собой огромную сферу, поделенную на множество уровней, каждый из которых, как и каждый отсек, мог быть наглухо изолирован - для поддержания жизни экипажа в случае получения пробоины. Отопление и кислород подавались только туда, где в этом ощущалось необходимость, - как, например, сейчас. Лучше всего были защищены рубка, отсек жизнеобеспечения и примыкающие к нему лифт, маленький лазарет и воздушный шлюз. Айвас сказал, что раньше к шлюзу прикреплялись отделяемые спасательные капсулы, но после того, как "Иокогаму" переоборудовали под грузопассажирский корабль, их заменили беспилотные аппарата для доставки грузов.
Огромные аннигиляционные двигатели располагались на длинной оси, лежащей в среднем сечении главной сферы, и были защищены самой мощной на корабле обшивкой. В двух больших кольцах по обеим концам оси находились сбрасываемые отсеки - топливные и грузовые. За время путешествия они, разумеется, опустели и после отделения упали в воды залива Монако. Потом их выловили и переплавили. Для керамических топливных баков тоже было найдено применение. На "Иокогаме", как и на двух меньших кораблях, осталась лишь ничтожная часть первоначально установленного оборудования. В более узком кольце, находящемся на кормовом конце оси, все еще находились рулевые реактивные двигатели - они получали питание от солнечных батарей и вместе с двигателями, расположенными по окружности главной сферы, удерживали "Иокогаму" на постоянной орбите.
Размышляя об этом, Фандарел удивился - как поселенцы не побоялись остановить корабли вблизи планеты? Но Айвас невозмутимо ответил, что об этом беспокоиться не стоит - их орбита стабильна, и поверхности Перна ничего не угрожает.
В один из обычных рабочих дней Джейнсис с Фандарелом, с помощью Айваса, сверяли показания главного инженерного пульта в машинном отсеке "Иокогамы", а остальные исследователи разошлись по кораблю. Вдруг находившийся в рубке зеленый всадник включил сигнал общей тревоги. Триг, бронзовый файр Джейнсис, так разволновался, что его с трудом удалось успокоить, чтобы добиться хоть какого-нибудь ответа. Девушка никак не могла связаться ни со С'леном, ни с Л'заном, а красный сигнал на инженерном пульте перед ней продолжал угрожающе мигать.
- На "Иокогаму" напали Нити?.. - это все, что Джейнсис удалось извлечь из сумятицы, царившей в мыслях Трига. - Нет, малыш, этого не может быть. Мы здесь в полной безопасности. И не вздумай дышать пламенем!
Она приникла к микрофону; наконец, находившийся в рубке С'лен справился с кнопками и включил звуковую связь.
- Это Нити, Джейнсис, я совершенно уверен! - настаивал всадник. Нет, не метеориты, не космический мусор. Я вижу поток яйцеобразных объектов разного размера, они направляются в нашу сторону. Эти штуки выглядят точно так, как нам показывал Айвас на лекции. И потом, метеориты не движутся сплошным потоком, верно? Я вижу, как эта дрянь, не долетев до корабля, поворачивает назад. Но на пульте управления все равно горят сигналы тревоги и что-то гудит... - Всадник говорил сбивчиво - он торопился, стараясь не упустить ни одной детали. Вдруг в голосе С'лена почувствовалось еще большее волнение. - Биганта и Бирт хотят выйти наружу! Они тоже говорят, что это Нити. - Голос его стал тише, словно он отвернулся от микрофона: - Нет, Биганта, мы сегодня не станем сражаться. Это еще не настоящие Нити, даже если ты не ошибаешься. И потом, у нас все равно нет с собой огненного камня, и воздуха снаружи тоже нет. Ты там не сможешь летать, а будешь парить, как здесь. Скорлупа и Осколки! Джейнсис, я никак не могу ей втолковать!..
С'лена было нелегко вывести из равновесия, да и Биганта относилась к числу самых спокойных зеленых. Джейнсис слышала громкий голос Айваса, который пытался уговорить дракона. Но если Биганта не желала слушать своего всадника, древний компьютер и подавно не мог с ней справиться. Трубные вопли зеленой, бросавшей боевой вызов Нитям, звучали все оглушительнее.
- Скажи им, что Рут не велит сражаться. Его они послушают, - нашлась Джейнсис. Она не знала ни одной зеленой, которая была бы равнодушна к Руту и не признавала его авторитета.
- Биганта спрашивает, когда прилетит Рут, - отчаяние в тоне С'лена сменилось надеждой. Спокойным тоном Айвас продолжал увещевать зеленых, взывая к их разуму, но драконы были в таком состоянии, что не могли внимать голосу рассудка.
Джейнсис начала судорожно чиркать записку Джексому, призывая его немедленно явиться, но тут послышался возглас облегчения, и С'лен произнес:
- Рут уже здесь, все в порядке!
Джейнсис посмотрела на свою записку, потом на файра, который, наклонив головку, вопросительно поглядывал на нее. Еще миг она пребывала в задумчивости, потом приняла решение. Джексом с Рутом никак не могли знать, что творится на борту "Иокогамы", и что их присутствие необходимо. Сегодня молодой лорд был в Руате, и Айвас не мог с ним связаться. Проверив время по часам, девушка поставила его в записке. Потом приписала крупными буквами: "НА ИОКОГАМУ! СРОЧНО!" и отправила Трига в Руат.
- Не пойму, зачем посылать записку, если Джексом с Рутом уже на корабле? - поинтересовался Фандарел. На него вся эта суматоха не произвела никакого впечатления.
Джейнсис безмятежно улыбнулась.
- Просто Тригу нужно упражняться, дедушка.
Файр вернулся почти сразу же, и вид у него был чрезвычайно самодовольный.
- Ему нужно еще кое-что, - проворчал кузнец, недовольный столь явным непослушанием.
- Не знаю, как ты, - проговорила. Джейнсис и, чтобы отвлечь старика, неторопливо направилась к лифту, - а я собираюсь взглянуть на атаку Нитей их космоса. Меня никогда не выпускали из дома во время Падения, да и из Цеха тоже, так что, скорее всего, это мой единственный шанс. А тебе разве не интересно?
Реакция на это предложение не заставила себя ждать и, когда Джейнсис спускалась на лифте, зажатая между дедом и двумя его здоровенными помощниками, она уже жалела о своей опрометчивости.
Дверь лифта открылась, и перед их глазами предстала любопытная картина: оба зеленых дракона, распластав крылья по стеклу, яростно шипели, брызгая слюной, так что трудно было что-либо рассмотреть. Рут, обняв зеленых крыльями, громко курлыкал, но его голос едва пробивался сквозь их злобное клокотанье.