Страница 79 из 99
А зря, зрелище было еще то! Увешанные оружием почище Арнольда Кононовича Коммандос, они еле протиснулись друг за другом в просторный проход, похожие на некие фантастические существа в круглых шлемах с антеннами и пластиковыми забралами, с торчащими за плечами стволами. Они несли столько груза, что просто не верилось, что человек способен столько унести. Автоматы, пистолеты, ножи, гранаты, бронежилеты, шлемы и вещмешки, наполненные упаковками с сухим пайком и пластиковыми бутылками с водой... Кажется, ничто не было забыто. Додумались захватить даже комплекты запасного обмундирования. Правда, при комплектовании склада как-то само собой разумелось, что бойцы роты крепкие ребята, других в "краповые береты" не берут, поэтому для Леры размера не нашлось. Но прочный бронежилет из прессованного нейлона и шлем-каску для нее захватили.
- Ну что, друг клавишный, как успехи? - довольный Герман подошел к Толику и протянул ему бутерброд, сделанный Лерой. - Возьми, подкрепись. И не забудь переодеться. Здесь, - Герман показал вещмешок, - форма и броник. Понимаю, что не очень хочется надевать камуфляж, но зато он свежий и чистый. А в шлеме найдешь радиостанцию, частоты уже настроены, осталось выбрать позывной. Кем будешь?
- Стэном! - не задумываясь выпалил Толик, мгновенно вспомнив своего верного друга-полуволка, который погиб во время взрыва, устроенного големами. - Мой позывной будет "Стэн", - повторил Толик.
- Отлично! А мой будет "Небожитель". - Александров присел рядом с товарищем и посмотрел на монитор. - Панама так и будет - Панама, Леру решили назвать Ларой Крофт. Это Гарун придумал. Его же самого "Горцем два" зови. Я предлагал "Дунканом Маклаудом", раз бессмертный, да "Горец один" не согласен.
- А Мохов, наверное, Мох? - улыбнулся Толик, жуя бутерброд и запивая водой из пластиковой бутылочки. Он был недоволен задержкой в работе, но разве можно было отказаться от еды?
- Он решил "Ренегатом" назваться. - На лице Германа выразилось сочувствие. Спецназовец нравился ему, и он не понимал своих друзей, которые все еще продолжали на того коситься. Хотя, с другой стороны, их, наверное, можно понять, ведь Германа, в отличие от них, не арестовывали, в каменный мешок не бросали, не унижали. - Он этот позывной сам выбрал, а мы не стали его отговаривать.
- Все никак в Джеймсов Бондов не наиграетесь?
- Так это же на всякий случай! Вдруг пригодится? Не сейчас, так потом. Мало ли какая ситуация сложится! Ну да ладно, у тебя как дела?
- У, продвигаются! Скоро смогу начать вас... усиливать, - похвастался Рыков. - Нашел такие вещи интересные! Программный генератор, блок наведения и стрельбы - они, оказывается, энергией стреляют. Накапливают ее и стреляют. Берегут ее как зеницу ока, у них даже сексуальные реакции подавлены, чтобы зря на женщин энергию не тратить. И чем выше статус, тем выше частота генератора и сила удара. Причем идет множественная модуляция непонятного мне принципа, но мне кажется, что это разрушающие коды. Осталось только разобраться, где прописываются команды безусловного подчинения, преданности Кытмиру и высшим големам. И знаешь, я как будто бы уже подобрался к решению! Эти черти сумели так замаскировать эту часть программы, что сразу и не найдешь! Она не является отдельным модулем, она прописывается везде и обладает абсолютным приоритетом. Абсолютным, понимаешь? А потому, как говорится, в крови сидит! И действительно, в самом полном смысле слова, в крови сидит и по всему телу разносится.
- И что же делать? - спросил, мрачнея, Герман. - Получается, что ты не сможешь ее убрать?
- А как уберешь то, чего нет? Ее нет... в отдельном виде. Хитро и умно. Толик ухмыльнулся. - Но кытмиряне не рассчитывали на то, что им придется иметь дело с нами, земными программистами!
- Что-нибудь придумал? - В голосе Александрова послышалась нотка надежды.
- Да отключу просто команду на исполнение, и все! И еще этим же кодом буду заряды свои модулировать!
- В смысле?
- Ну, я все думал, что же с Моховым произошло, как получилось, что он "забыл", что он Глиняный?!
- Ну и?
- Вот и ну! Стерлась его программа от моего выстрела! Видимо, природа у него другая была! Не такая, как у големов!
- И что теперь? Как это нам поможет? - Герман посмотрел на Рыка с подозрением. - Будешь нас сначала программировать, а потом расстреливать?
- Глупости не говори! Все не так грустно. Постараюсь сделать так, чтобы код принудительной преданности не проходил. В программе, той, что в големе, эта преданность будет, а вот до нанороботов, до исполнителей, она доходить не будет!
- А что, есть и такая команда? - удивился Герман. - Быть преданным?
- Нет, такой команды нет. Но есть возможность поощрять преданность приятными, близкими к оргазму ощущениями и наказывать дикой болью за отказ от нее. Прямо собачки Павлова! Привьют тебе такие условные рефлексы, что, даже не включая сознание, будешь хвостом вилять только тогда, когда хозяин разрешит. И все это делает вон та штучка! - Рыков показал на программатор. - А я сделаю так, чтобы команды наказания и поощрения не прошли. Вот и все.
- И что, значит, ты не сможешь переподчинить себе големов? - огорчился Александров.
- А зачем? - Толик посмотрел налетчика. - Главное, люди станут свободны. Не будут зависеть от Кытмира.
- Ну и?
- Что "ну и"? Разве ты, став Золотым, но без... рабства, не останешься человеком? Усовершенствованным, умеющим летать, суперменом, но человеком, не рабом. И на чьей стороне ты станешь биться? На стороне свободы или на стороне тех, кто хочет тебя сделать невольником?
- Ну, ясно же и так, чего спрашивать?
- Вот и я про то же! - снова улыбнулся Рыков. - В этом-то и сила наша, что нас заставлять защищать Землю не надо, мы и без того будем драться. Вот и надобность в дрессуре отпадает.
- Ну, ты... Эйнштейн! И Сенека! - Теперь заулыбался и Герман. - Прям шампунь какой-то! "Хэд энд шолдерс". Программист и философ в одном флаконе.
- А при чем здесь Эйнштейн? Он программистом не был! Да и не надо высоких задевать. Эйнштейн! Вот замахнулся-то! Рыков и Сенека - я еще согласен. Скромно и со вкусом.