Ледяная птица

- Да все вы студенты... одинаковые! Все вам смешки, все чудным кажется. Майор вспомнил лейтенантов инженеров - двигателистов, приходивших после института. Не прошедшие курсантскую школу, они казались белыми воронами в офицерской среде и получили прозвище "тотальники". - А как попадаете в настоящие мужские условия, так сразу же к мамке проситесь!

- Ну, вы тоже, первое время на гражданке только и умеете, что орать на всех, - огрызнулся Толик. - Да и мамы у меня нет. И папы тоже...

- Прости, я не подумал. - Герману стало стыдно. Вот сморозил. Ведь рассказывал же пацан, как големы, охотясь за ним, взорвали дом, где в числе прочих погибли его родители. - Вечно ляпну что-то, а потом жалею. Вот натура-то...

- Да ладно, перестань! Ты, что ли, взрывчатку закладывал? А те мерзавцы, что сделали это, свое уже получили! - Толик заскрипел зубами. - И получат. Не успокоюсь, пока все гнездо их не разнесу.

Герман ничего не сказал, лишь недоверчиво качнул головой. Судя по тому, как развернулись эти таинственные големы, бороться с ними непросто. Вон как разобрались с парнем. Это просто чудо, что он жив остался. И что Герману удалось освободить его - тоже чудо. Хотя последнее пока что вопрос спорный, выхода из подземелья все не видать. Вот если бы...

- Слушай, ты говорил, что можешь слышать то, что другим не слышно. Это действительно так? - спросил он.

- Да, нужно только знать, что ты хочешь слышать.

- В смысле?

- Ну... - Рык задумался, как бы подоходчивее объяснить майору свою мысль. - Понимаешь, каждый звук имеет свои характеристики. Гром во время грозы свои, пение птиц - свои, человеческая речь - свои. Когда муравей бежит, мы не слышим, но этот неслышный шорох тоже имеет свои параметры. И нет ни одной акустической системы, которая бы в равной степени могла воспринимать и тот сигнал, и этот. Есть какие-то усредненные значения, которые несут нам оптимальную информацию. Вот, допустим, ты взлетаешь на своем самолете... При этом ты должен учитывать такое великое множество факторов...

- Бортовая ЦВМ помогает, - сказал Герман, кивая головой. - А вообще, конечно, так.

- И вот скажи, ты не обращал внимания, как у тебя перестраивается зрение? Вот, скажем, птицу ты увидишь? - продолжил свои объяснения Толик.

- Ну да, попробуй только их вовремя не заметить! - Летчика от одной этой мысли передернуло.

- Попадут в воздухозаборник... и амба! Двигателя нет! Да и в колпак приятного тоже мало будет. Разгерметизация штука серьезная. Не зря же каждый аэродром свою службу наблюдения за птицами имеет.

- Вот-вот! А комара ты в это время способен увидеть?

- Ну ты и спросил! Кому он в полете на хрен нужен? В голове только полетное задание, показания приборов... да что угодно, но только не комар.

- Правильно, ты перестроил свое восприятие, свое зрение в диапазон параметров, содействующих максимально комфортному выполнению задания. Анатолий чувствовал себя преподавателем на лекции. - Зато когда ты прилетел, вернулся домой и собрался отдохнуть, кровососа наверняка заметишь, а? Особенно когда он над ухом пищать начинает.

- Блин, да он же с ума сведет! - Герман живо представил себя ночью, в палатке, хочется спать, а этот пискун все никак не уймется. - Иногда думаешь: кусал бы уже скорее да улетал. А он, словно бы издевается, кружит, кружит...

- Наконец ты теряешь терпение, включаешь свет и начинаешь охоту...

- А куда денешься! - Герман с удивлением отметил, что разозлился. - Он же, гад, все равно спать не даст!

- И тогда ты замечаешь, - Анатолий методично подводил майора к пониманию своей мысли, - как на стене, на потолке, на оконной раме, да где угодно, появляются маленькие черточки...

- Это смотря где, - возразил майор. - Я помню, были мы в Белоруссии, прилетали на совместные учения - так там такие здоровенные комары... Нашим рядом не стоять!

- Болотный край, что ты хочешь, - согласился Толик. - Ну, так саму идею ты понял? Про сдвиг критериев?

- Дак ежу понятно, - усмехнулся Герман. - Я, когда надо цель обнаружить, могу так себя настроить, что... А, так, значит, ты обладаешь еще более широким диапазоном?

- Диапазон, может быть, у нас и одинаков, а вот сдвигать его я могу намного дальше, чем кто-либо из нормальных людей. И это касается не только зрения или слуха. Я температуру чувствую, запахи...

- А как же ты пальцы удлиняешь? - Герман отважился наконец спросить о том, что интересовало его с самого начала. - Как они у тебя становятся твердыми?

- А бог его знает! - Толик сам часто задавал себе этот вопрос, но ответа на него пока не находил. - Я думаю, по моему желанию... получив мой приказ, нанороботы стремительно перемещаются в необходимое место и создают там такую плотность, что кость и та мягче.

- А как же кожа? Как она не рвется?

- Так ведь и в ней же тоже нанороботы! Они везде! Сцепившись между собой, они создают панцирь... кольчугу, перчатку, лезвие, наконец. И делают это сами, по программе, заложенной в них. Мне нужно только отдать им приказ, и все.

- Вот черт, и я такую же штуку хочу! - Герман остановился и с завистью посмотрел на Толика. - Я ж тоже наглотался этих... роботов, почему же я не могу этого делать?

- Вот доберемся до компьютера, подключенного к Интернету, получишь все, что просишь. И даже больше, у меня есть парочка идей, как модифицировать программу.

- Поскорее бы! Ух я бы...

- Тише!

- Что?

- Тише, говорю! Мне кажется, что... Точно, бежим!

- Что случилось? - спросил Герман, предчувствуя ответ.

- Шаги! Ты что, не слышишь?

- Быстро, быстро! - торопил Курбан, хотя и понимал, что и без этого никто медлить не станет. Все прекрасно понимали, что если бы не Гарун, каким-то чудом обнаруживший новый переход, то их схватили бы через считанные минуты. Теперь все зависело от того, успеет ли подъемный механизм, пропустивший их вниз, стать на место прежде, чем в овальный зал ворвутся преследователи, или не успеет. Если успеет, то есть шанс ускользнуть, а если нет... О том, что произойдет в противном случае, думать не хотелось.

- Ну быстрей же! - Курбан почти с ненавистью посмотрел на мелькнувшую перед ним широкую спину Серикова. Порядок в колонне изменился, теперь Гарун шел впереди, а Курбану пришлось взять на себя функции замыкающего и заодно присматривать за подозрительным новичком. - Да шевелись ты, несчастье ходячее! Видишь же, времени нет!