Страница 5 из 36
— Помнишь, как ты вытащил меня из пенящейся пасти хопворта (прим. хищник той местности)?
Трайн улыбнулся воспоминаниям.
— Отец наказал тебя за кражу у матери банки с нектаром из драконьих ягод, поэтому ты убежал. Сказал, что ты собираешься образовать собственное племя по другую сторону холма. Должен признаться, мне льстило, что ты пригласил меня стать первым участником.
— Но ты сказал, что твое место здесь, с нашими людьми. Ты всегда серьезно относился к обязанностям первенца перед племенем и готовился взять на себя ответственность, когда отец уйдет к Великому Пределу. Но ты пообещал, что когда станешь Альфой, наши племена никогда не будут воевать между собой. И мы никогда не будем как Тобиас и Вантер.
Смех Трайна был не таким громким, как обычно, но я был рад услышать и это.
— Хорошо, что ты остался тогда. Не имело значения, что ты был всего лишь щенком и что даже муху не обидел бы.
— О, этот вонючий хопворт знатно погонял меня тогда. Знаешь, я не говорил тебе об этом, но я никогда раньше не слышал, чтобы твой зверь так громко рычал. А то, что поистине впечатлило меня — ты снял его голову одним пальцем!
Настала очередь Трайна толкнуть меня плечом.
— Эй, у него в пасти был мой младший брат. Я был в ярости!
Мы стали смеяться, пока у нас на глазах не выступили слезы. Как же давно у нас не было такого непринужденного разговора. Я скучал по этому.
Когда мы перевели дыхание, я с мольбой посмотрел на брата.
— В тот день я бы погиб без тебя, Трайн. И ты так же нужен мне сейчас. Все племя нуждается в твоем руководстве.
Он вздохнул и покачал головой.
— Потребность и желание — это две разные вещи, Маркон. И прямо сейчас я очень ясно понимаю, что ничего из этого не хочу.
— Это неправда. Совет согласился оставить тебя Альфой.
Это ненадолго привлекло его внимание.
— Они так сказали? В чем подвох?
Я отвел взгляд в сторону, пытаясь подобрать нужные слова. В племени я был самым дипломатичным, но сейчас не имел понятия, как рассказать ему все новости.
— На самом деле ничего хорошего, просто я сниму со своих плеч немного груза.
— Сколько груза? — спросил он сквозь стиснутые зубы.
— Политические вопросы, — отмахнулся я.
Глаза Трайна сузились до щелей.
— И как эта безумная идея относится к отбросам Долины?
— Это ее часть.
Трайн вздохнул и встал. Он схватил свою сумку и перебросил ее через плечо.
— Я не останусь там, где меня не хотят видеть, Маркон. Хуже всего то, что я не могу даже обвинять их в том, что они больше не уважают меня. Да я и не буду.
Я встал, пытаясь остановить его, но он небрежно пожал плечами и двинулся к двери. Он остановился в последнюю минуту, и во мне вспыхнула надежда, что он передумает. Но, когда он обернулся, чернота в его глазах острием пронзила меня. Его голос звучал суровым шепотом:
— Береги себя, брат. В нашем племени есть шпион. Не верь никому. Кто-то слил всю информацию Солану. Он втирается к тебе в доверие, чтобы ты, потеряв бдительность, снизил оборону. Он атакует тебя, когда ты меньше всего будешь ожидать этого, и легко заберет наших женщин. Не доверяй ему!
Я закрыл глаза.
— Нет, все не так, Трайн. Доверься мне.
Он немного засомневался.
— Откуда ты знаешь?
Я занервничал и с трудом сглотнул образовавшийся в горле ком. Выбора не было. Я посмотрел ему в глаза, надеясь, что нужные слова придут и он все же поймет меня.
— Потому что шпион — это я.
Глава 5
Натали
— Арлин, можно тебя спросить? — обратилась я к девушке.
— Конечно, — сказала она и заправила еще одну прядь моих непослушных волос в замысловатую косу, которую старалась заплести.
Она стояла за моим стулом в маленькой хижине, которую мы делили с ней. Сиенна некоторое время тоже жила с нами, пока не переехала к Солану. Мы немного скучали без нее, но обе радовались, что она нашла мужчину, который любил ее и заботился о ней. Она всегда была курицей-наседкой, и потребуется время, чтобы привыкнуть к ее отсутствию.
— С тех пор как ты стала Варгом, ты… мыслишь иначе, чем когда была просто терранкой?
— Просто?
— Ты же поняла, о чем я спрашиваю, — упрекнула я.
Арлин ненадолго замолчала.
— Не думаю, что произошли существенные изменения. По крайней мере, я не заметила этого.
— Но тогда это не имеет смысла. Укус, который по существу меняет тебя от одного вида к другому, должен повлиять на твои мозги, разве не так? — настаивала я.
Арлин пожала плечами и подтянула еще одну прядь.
— А как ты думаешь, ты так же креативна, как и раньше? — не отставала я.
— О, абсолютно. Если даже не больше. Ты видела фреску, над которой я работала в зале заседаний? Раньше я никогда не делала ничего такого величественного.
Это была изумительная сцена. Я попыталась кивнуть, но натянутые пряди не позволили мне этого сделать. Фреска действительно была великолепной.
— Но, может, у тебя просто никогда не было шанса создать такую монументальную картину?
— Это правда, — признала она, слегка засомневавшись.
— А что с твоими лингвистическими навыками?
— Они меня полностью удовлетворяют.
Я спиной чувствовала, как она ухмыляется.
— Очень смешно. Но шутки в сторону!
— Серьезно? Вы все время жалуетесь, что я постоянно тараторю.
— Но на днях у тебя возникла проблема с названием растения.
— Ты имеешь в виду, когда я забыла дурацкое слово «строзорниум»? — она сильно дернула мои волосы. — Дай мне перерыв, Нат. Я же не могу знать названия всех странных растений в лесу. Но почему ты интересуешься?
— Просто так, — солгала я.
Правда была в том, что молчание Джерека ужалило меня, как рой пчел. Я думала, что он верит в меня, но он отказался встать на мою сторону.
— Это потому, что Чорн не позволил тебе искать растения на территории Холма?
— Да, — сказала я, пытаясь найти более логичное объяснение своей обиды, чтобы отвлечься.
— Ты же знаешь, что он прав. Пойти одной через реку? Я бы даже не стала пытаться. Я еще новичок в этой Варговой игре. На той стороне не безопасно.
Я усмехнулась.
— Да, ты с большей вероятностью обнимешь чудовище, чем убьешь его.
Она легонько стукнула меня по голове, но тоже хихикнула.
Через минуту я вздохнула и спросила:
— Ты когда-нибудь жалела, что стала Варгом? Жалела, что Трайн тебя укусил?
Арлин долго не отвечала, и я заволновалась, что воспоминаниями причинила ей боль. У меня была склонность высказывать то, что другие считали болезненным.
— Не совсем, — наконец, сказала она, — Я бы хотела, чтобы это произошло добровольно, и меня беспокоит чувство, что что-то… отсутствует.
— Что?
— Без понятия. Но что-то пошло не так — я ведь так и не нашла свою пару.
Я откинулась назад и слегка сжала ее внезапно задрожавшую руку.
— Ты обязательно ее встретишь. Вспомни, что сказал Солан — большинство пар будут на предъявлении.
— Думаю, ты права, — прошептала она без малейшей уверенности.
— Ты почувствовала себя как-то иначе, став Варгом? Эмоциональный фон? — исследованиями я пыталась затушить свое любопытство и приложила все усилия, чтобы перевести разговор в безопасное русло.
— Скажу «да». Я действительно сильнее чувствую свои эмоции. Например, на днях, когда ты украла мой кусок хлеба… Когда я была терранкой, меня всегда раздражали такие ситуации, но в этот раз я была очень сердита. Не то, чтобы я хотела тебя убить или что-то в этом духе, просто сильно разозлилась.
— Это утешает, — подразнила я, — Все это интересно. А как с другими эмоциями?
— Ну, я не полюбила тебя сильнее после той украденной еды, но, честно говоря, думаю, что мои чувства и эмоции усилились. На днях я вспоминала своих родителей, и мое сердце чуть не взорвалось от любви, которую я вдруг испытала.
Я закашлялась от удивления. У Арлин было слепое пятно в отношении родителей, которые отдали ее в Учебный Центр. Никакая логика не могла убедить ее, что мама и папа не любили ее и не скучали по ней каждый день.