Страница 119 из 127
Молча ели, отдыхая; когда принялись пить чай, Фомич указал рукой на голый утес на боковом склоне горы:
Вон там, за склоном горы, ущелье глубокое, - делит ее вроде на две части, северную и южную. Нам нужно попасть на северную, - через пропасть придется перебраться и все оборудование туда переправить. В том-то и главная трудность всего похода нашего. - В очередной раз оценивающе посмотрел на мощную фигуру молодого помощника. - Вся моя надежда на тебя, Петя! Что тебе по силам окажется.
Петр промолчал, и Фомич продолжал с волнением:
- Тебя бы не встретил, не поверил - не решился бы на рискованное это дело. Раньше имел надежу на соседского Ваню, ты видел его, парень подходящий, - горько вздохнул он. - Ждал, когда придет из армии. Но руку ему оторвало - все рухнуло.
- А как же вы в первый раз через эту пропасть перебрались? - резонно поинтересовался Петр.
- Когда мы с дядей Лукой поднялись на эту горку, через нее переход был. Бурей завалило большое дерево, и оно легло аккурат поперек ущелья, объяснил Фомич. - По нему мы без труда перешли на ту сторону и вернулись обратно.
- Куда же оно потом делось?
- Непогодью и снесло в пропасть. Год спустя снова пришел я сюда с артелью, потому дядя Лука... - голос его скорбно прервался, - слег и больше не поднялся, - так того моста уже нет. Так и не сумели перебраться.
Фомич умолк, видно, во власти тяжелых воспоминаний, но потом встряхнул головой, как бы отбрасывая их прочь, и объявил Петру дальнейший план действий:
- Сейчас начнем поклажу переносить к месту переправы. Придется сделать несколько ходок. Там площадка есть подходящая, укрытая от ветра, на ней все и сгрузим. Дай Бог управиться до темноты.
- А как быть с лошадью? Здесь оставим или найдем укрытие? Звери ведь... Пропадет животное!
- На одну ночь оставим, придется рискнуть. Не успеем к ней вернуться. Дадим корму и спрячем в кустах.
- Ну а потом куда ее денем?
- Утром, как проснемся, займусь упаковкой груза для переправы через пропасть. А ты, Петя... - он сделал паузу, как бы прикидывая, не ошибся ли в чем, - спустишься вниз и приведешь лошадку в лагерь к геологам.
Видя, как Петр обрадовался, и сам улыбнулся.
- Дорогу по нашим свежим следам найдешь без труда. Если Клава уже в порядке, вернешься вместе с ней. Лошадку оставишь у геологов, - заботливо добавил он. - Дашь им денег за уход или пообещаешь, что рассчитаемся на обратном пути.
- А если Клава еще нездорова, что тогда?
- Возвратишься один! - строго приказал Фомич и, видя, что Петр не скрывает досады, утешил: - Мы за ней обязательно придем! Как найдем золотишко - нам без нее не обойтись.
Утром следующего дня Петр проснулся с первыми лучами солнца и сразу принялся собираться в дорогу. Фомича будить не стал; налил из термоса чашку крепкого кофе, сделал бутерброды, наскоро позавтракал и стал спускаться к подножию горы, где оставили лошадь. Думал с волнением, не случилось ли с ней чего, спешил изо всех сил, делая порой рискованные прыжки. Ведь привязанная, она беззащитна - что, если нападет волк или медведь... Или сорвется с привязи и убежит...
Однако беспокоился Петр напрасно. Подойдя ближе к месту привала, по движению веток понял - все в порядке, за ночь ничего плохого не случилось. Лошадка его узнала и встретила веселым ржанием. Не теряя времени Петр взнуздал ее, отвязал и повел на поводу к лагерю геологов.
Обратная дорога к озеру заняла не более трех часов. Тропинку, по которой накануне двигались с грузом, нашел без труда, ни разу не сбился с дороги. Расчищать не требовалось, и потому, преодолев две лесистые горки, ни он, ни лошадка не устали; ближе к лагерю лес стал реже, и остаток пути Петр проделал верхом.
Из геологов застал только худого, лысоватого Глеба: сидя на корточках тот готовил на газовой плите обед. Увидев Петра, прервал свое занятие, поздоровался, сообщил:
- У Клавы было отравление грибами, сильная интоксикация. Хотели даже отправить в больницу на вертолете, но она отказалась. Поправляется, но еще очень слаба.
- Может, зря не отправили? - обеспокоился Петр. - Как знать - обойдется ли без осложнений? И ухаживать за ней здесь некому.
- А я на что? - широко улыбнулся Глеб, показав ровные белые зубы. Насчет ухода не беспокойся! Клава получает все, что нужно: и лекарства, и диетическое питание. Я здесь за повара и сестру-хозяйку.
Он бросил на Петра дружеский взгляд и доверительно сообщил:
- Мне Клава очень нравится. Симпатичная и держится молодцом. Представляешь, температура была под сорок - даже не хныкала! - выразил он свое восхищение. - Ей вставать нельзя, а она норовит мне помочь. По-моему, я ей тоже по душе.
- Да ты никак втюрился в нашу Клаву? - усмехнулся Петр, с удивлением отметив, что ему это неприятно. - И, похоже, не без взаимности?
- А что, нельзя? Я парень холостой! - пошутил Глеб и, посерьезнев, добавил: - По правде сказать, мои шансы невелики. У Клавы вроде бы жених на флоте срочную служит, скоро должен вернуться.
- Но ты, я смотрю, не унываешь? Он далеко, а ты рядом, - шуткой же ответил Петр. - Ладно, я вам не судья! Ты лучше скажи: к ней можно?
- Можно. Как раз повидаешься до обеда. Потом ей поспать надо, заботливо объяснил Глеб; взглянул на лошадку. - А животное тоже привел к нам на постой?
Петр удрученно развел руками.
- А куда еще ее денешь? На себе не потащишь. Своим ходом туда, куда мы полезем, она не вскарабкается. Пристройте ее к своим, Глебушка! - попросил он. - Мы за все с вами сполна рассчитаемся! И за Клаву, и за кобылку. Иначе пропадет.
Глеб молча взял у него поводья, и Петр, с облегчением поняв, что вопрос с лошадкой улажен, пошел к палатке, где оставили Клаву.
- Привет! Как твое самочувствие? - Улыбаясь, он заглянул в палатку, убедившись - не спит. - Я пришел за тобой, но Глеб мне уже сказал, что с этим придется немного повременить.
- Петенька! До чего же я тебе рада! - просияла Клава, приподнимаясь на подушках. - Ну как вы там без меня?
- Да плохо! Едим в основном всухомятку, - честно признался Петр. - Но пока терпимо. Вот работать начнем - тогда без тебя не обойтись!
И я так считаю! - сразу подхватила она. - А меня хотели отправить в больницу. Может, возьмешь с собой? Я уже почти в норме.