Страница 118 из 127
- Как это "не сможем"? А ракеты на что? Договоримся, чтобы посматривали в нашу сторону.
- Но ведь этим мы раскроем, где находимся, - не слишком ли велик риск?
Опасения Петра рассмешили старателя.
- Не рановато ли, Петя, беспокоишься? Золотишко-то еще отыскать надо.
Видимо, он понимал волнение и азарт начинающего, - посерьезнев, объяснил:
- Я уже там побывал со старым Лукой, потом как-нибудь о нем расскажу. Но и у меня нет полной уверенности, что вновь отыщу это место.
Фомич с усмешкой посмотрел на Петра, добавил уверенно: - А они так и подавно не найдут! Думаешь, золотишко там повсюду разбросано? Может, и найдут где, но только не наше!
Видя, что молодой помощник все еще сомневается, снисходительно заверил:
- Им вообще туда не добраться! От их лагеря до нашего места самый тяжкий участок пути. Отвесными скалами окружен, и нужно перебраться через глубокое ущелье. - Вздохнул, озабоченно сказал: - Лошади туда не пройти... все придется тащить на себе.
Старый золотоискатель с надеждой окинул взглядом мощную фигуру Петра и с энтузиазмом заключил:
- Так что эта задача по плечу только нам с тобой! Я знаю, где искать, а твоя молодая сила и энергия мне помогут.
К исходу третьего дня пути золотоискатели достигли наконец горы, за которой находился лагерь геологов, и начали очередной подъем. Командор Фомич вел свой маленький отряд по солнцу и таежным приметам, показывая их Петру и совершенно не пользуясь компасом. Проверяя его по прибору и карте, тот удивлялся, как точно они следуют намеченному маршруту.
Заночевали Почти у самой вершины, выбрав хорошо укрытую от ветра площадку. Как всегда, освободив от груза и накормив лошадь, развели костер и, перед тем как лечь спать, поужинали. За время долгого, нелегкого пути, постоянно переговариваясь и помогая друг другу, Петр и Клава сдружились. Но зародившаяся с первого знакомства взаимная симпатия проявлялась лишь в горячих взглядах, которыми время от времени они обменивались.
В походе выматывались до предела, ни на что другое не оставалось сил. Во время ночевок, как только забирались в спальные мешки, сразу одолевал сон, и короткого времени до рассвета едва хватало, чтобы восстановиться. Вдобавок Клаве стало нездоровиться.
- Неладно что-то со мной, - пожаловалась она Фомичу. - Какие-то рези в желудке. А что принимать от них - не знаю.
- Что-то съела, наверно, - предположил он. - Вот ты грибы жарила, может, плохой попался по недосмотру?
- Но ведь все же ели... Да и грибы я знаю, - возразила Клава. - У тебя есть что-нибудь от желудка? - жалобно попросила она. Может, таблетки какие?
- Только аспирин, тройчатка и антибиотики, - удрученно покачал головой Фомич. - Если разболеешься, укол можем сделать.
- Ладно, авось за ночь полегчает, - слабо улыбнулась Клава. Я как кошка живучая.
Однако наутро ей стало хуже - поднялась температура; Фомичу пришлось сделать ей укол. Боли утихли, но она ослабла настолько, что не могла ничего нести; Петр взгромоздил на себя и ее сумку. Выручило, что начался спуск, - в просветах между деревьями уже хорошо виден лагерь геологов у небольшого голубого озера.
Завидев спускающийся к ним небольшой отряд, обитатели лагеря вышли навстречу. Их оказалось всего трое; с отросшими бородами, темноволосые, похожи друг на друга, как братья. Самый высокий и, очевидно, главный, вышел вперед, приветствовал пришельцев жестом руки и коротко поинтересовался:
- Кто вы и откуда? - Заметил нездоровье Клавы, тут же спросил: - А что с девушкой? Больна?
Двое других - один худощавый, лысоватый, другой коренастый, почти квадратный, с бычьей шеей - стояли, не проявляя инициативы, молча ожидали ответа.
- Мы из Добрынихи, старатели. Идем проверить одно местечко. Найдем ли что, не знаем, - уклончиво сообщил Фомич. - А у девушки, зовут Клавой, что-то с желудком. У вас рация работает?
- У нас все работает! - грубовато пошутил старший геолог. - И лекарства все есть. Вылечим вашу Клаву! - заверил он Фомича и поинтересовался. - А зачем вы ее с собой потащили? И как вас величать?
- Моя фамилия Полторанин, зовут Терентием Фомичом. А это мой племяш, Петр, - коротко ответил старатель. - Клава у нас поварихой, мы ведь всерьез поработать собираемся.
- Понятно. Фамилия известная, - удовлетворился ответом старший. - А меня зовут Сергеем Ивановичем. Эти двое - Глеб и Костя, - указал он по очереди на худого и коренастого. - Что касается Клавы, - окинул ее сочувственным взглядом, - то ее вам придется оставить на наше попечение. Нельзя ей идти с вами в таком состоянии.
Заметив протестующие жесты, строго добавил:
- Зачем рисковать? Сейчас свяжемся по рации и дадим ей, что порекомендуют. А на днях прилетит вертолет и ее осмотрит доктор. Найдет что серьезное - с ним и отправим.
Петр хотел что-то возразить, но его остановил, дернув за локоть, Фомич.
- Ладно, так и сделаем! Пожалуй, сейчас ей лучше дня два-три полежать. Мы за ней вернемся, - повысил он голос, чтобы слышали остальные, - и щедро рассчитаемся, найдем там чего или нет.
Поместили Клаву в свободную палатку и, убедившись, что она хорошо устроена, не теряя времени двинулись дальше. Таким образом, их и без того маленькая команда, не достигнув цели, еще уменьшилась.
За первую половину дня сумели добраться лишь до третьей горы, за которой находился распадок - цель похода. По пути к ней они преодолели две невысокие сопки, сплошь поросшие густым хвойным лесом. Лагерь геологов и озеро скрылись сразу же за первой из них, и Фомич ориентировался в пути по своим таежным приметам.
Несмотря на пологий подъем, продвигались вперед медленно, с большим трудом. Сказывалась, конечно, нагрузка, но главный тормоз - бесконечные остановки для расчистки пути от бурелома. Всякий раз приходилось сбрасывать груз, который несли на себе, и браться за топоры, - уходило много времени. Но иного выхода нет - иначе не пройдет лошадь.
У подножия горы сделали привал - перекусить и отдохнуть перед основным подъемом. Пока Петр разгружал лошадку, Фомич, как всегда, быстро развел костер и вскипятил чайник. Устроившись у костра отдохнуть, Петр с восхищением и опаской любовался ярко освещенными солнцем крутыми склонами и отвесными скалами горы, на которую предстояло взобраться.