Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 23 из 76

— Фигура теперь не должна тебя тревожить. Ешь столько, сколько тебе хочется, всё это для твоего малыша.

— Боюсь, тогда я превращусь в слона, — шучу я, на что Карен отмахивается.

— Да брось, я во время беременности прибавила больше двадцати килограмм. А сейчас ни в одном месте их нет. Конечно, всё это индивидуально. Но если хочется кушать, лучше себя не мучить и нормально поесть, — она заговорщически улыбается.

— Я дома! — кричит Ричард и уже в следующий момент появляется на кухне. — Привет, семья.

— Мы и не слышали, как ты пришёл, — нежно улыбаясь ему, произносит Карен. Ричард по очереди целует сыновей в макушку, пока они оба уплетают макароны за обе щеки. А потом обнимает Карен и осторожно целует в губы.

— Привет, Софи, — здоровается он со мной в последнюю очередь.

— Привет, Рик.

Он выглядит уставшим, поэтому тут же садится за стол. А Карен встаёт со своего места, принимаясь накрывать стол для мужа, и вот уже перед Ричардом появляется чашка с горячими макаронами. Ужин как всегда проходит шумно. Мальчишки наперебой рассказывают о своём насыщенном дне и Ричард с Карен внимательно их слушают. По ним видно, что они интересуются жизнью своих детей, а не просто кивают головой. Даже когда они оба приходят уставшими, то всё равно выделяют время, чтобы поиграть с сыновьями. И это мне в них нравится. Они действительно хорошие родители, любящие своих детей.

После ужина все разбредаются по своим спальням. Карен идёт укладывать мальчиков, по пути обещая им прочитать новую главу про Питера Пена. Ричард целует их на прощание и скрывается в своём кабинете. А я захожу в свою спальню, где тут же валюсь на кровать. Ноги жутко устали и гудят. Закрываю глаза, чувствуя как усталость, и тревоги этого дня буквально утекают из меня. Оставляя после себя лишь тихое блаженство. Невольно прислушиваюсь к своему телу, представляя, как мой малыш мирно живёт и растёт в своём тихом мирке. В последнее время я всё чаще так делаю, в надежде, почувствовать его. Сейчас я напоминаю себе шкатулку, в которой хранится самая дорогая ценность для любой женщины. Я надеюсь, что этот ребёнок дополнит, наконец, мою жизнь. Благодаря ему, я уже никогда не буду одинока. Он уже делает это для меня, и с каждой секундой я люблю его всё больше. С каждым новым днём ребёнок исцеляет все мои раны, заставляя идти вперёд, бороться за лучшую жизнь и наслаждаться каждым лучом солнца, каждой каплей дождя. Дети сами того не понимая делают нас лучше, добрее. Сейчас я это понимаю.

Следующим утром дом Чапманов просыпается раньше, чем прежде. Всюду звучит настоящая какофония звуков. Лукас с Джулианом бегают по дому, спускаются по лестничным перилам, громко хохоча и размахивая деревянными мечами. Ричард занимается газоном, и через открытое окно доносится жужжание газонокосилки. Карен на кухне готовит завтрак, подпевая неизвестной мне песне, звучащей из старенького радиоприёмника. В воздухе витают ароматы бекона, свежих овощей и только что сваренного кофе. На Карен надет бежевый шёлковый халат с яркими райскими птицами. А волосы, влажные после душа собраны наверху в хвост. Девушка, слегка пританцовывая, порхает по кухне от плиты к столу, потом к холодильнику и так по кругу. Когда она замечает меня, застывшую в дверях, то приветливо мне улыбается и машет рукой, чтобы я заходила.

— Привет, хорошо спала? — спрашивает она, мельком взглянув на меня и снова возвращаясь к своим занятиям.

— Привет, лучше, чем это возможно, — отвечаю я, проходя в кухню, — тебе помочь?

— Давай, вот нарежь фрукты.

Я принимаюсь за работу. А Карен накрывает на стол. Вскоре звук газонокосилки стихает и в кухню, через заднюю дверь входит Ричард. На голове бейсболка, надетая козырьком назад, коричневая футболка и рабочие джинсы со следами грязи и машинного масла. Он тут же направляется к холодильнику и достаёт из него бутылку холодной минеральной воды.



— Тебе не мешает принять душ, дорогой.

— На улице неимоверно жарко, а ещё только семь утра, — жалуется он, целуя жену в висок, — пойду и правда помоюсь.

— Когда вернёшься, тебя уже будет ждать завтрак, — Карен лучезарно ему улыбается, и он уходит наверх.

— Итак, после завтрака мы все вместе отправимся в библиотеку. Я позвала всех к девяти часам, — без предисловий начинает Карен, усаживаясь напротив меня за стол.

— Ты думаешь, кто-то придёт поработать в девять часов утра в субботу?

— Конечно, придут, — она отмахивается и немного наклоняется вперёд, — всем интересно познакомиться с тобой поближе. Если честно, то это не город, а настоящее болото. Если сюда приехал, то уже вряд ли уедешь. Здесь никогда ничего не меняется. А тут появляешься ты, словно глоток свежего воздуха. Так что тебе стоит набраться терпения. Для них ты вроде новой игрушки для младенца.

— Ну, спасибо, успокоила, — бормочу я и беру кусочек груши в рот. Сладкий сок попадает на язык и в горло. Вкус потрясающий, поэтому я тут же беру ещё один кусочек.

— Я говорю правду, тебе стоит знать чего от них ожидать. Давай завтракай и набирайся сил. День будет длинным, — она тихонько сжимает мою ладонь в ободряющем жесте.

— Мама, Джулиан сказал, что я останусь один дома! — кричит Лукас, вбегая в кухню, за ним с недовольной мордашкой следует Джулиан. Каштановые волосы стоят торчком, щёки у обоих красные после игры. На Лукасе футболка с человеком пауком, а у Джулиана с суперменом. На обоих мальчишках коричневые шорты и белые носки, подошвы у которых превратились в серые.

— Потому что ты ударил меня мечом! — возмущается Джулиан

— Ты тоже! — не унимается Лукас.

— Хватит, мальчики, — строгим тоном произносит Карен, что тут же заставляет мальчиков успокоиться. — Убирайте мечи, мойте руки и за стол. После завтрака мы все вместе поедем помогать Софи на её новой работе. Там будут ваши любимые бургеры и много ваших друзей. Никто не останется дома один, не выдумываете чепуху.