Страница 4 из 8
— Найдем ее и узнаем, — холодно отозвался Кайл и активировал входную панель корпуса.
Будто вчера отсюда вышел. Лаборатория Министерства была для меня особенным местом — я проходил тут реабилитацию. Думал, черта с два когда-либо приду сюда по своей воле.
— Мистер Джонс, добрый день.
Я тут же оказался под пристальным вниманием хорошо знакомой привлекательной особы. И ничего что ей за пятьдесят, Грейс Либерти — сердце этого места. Только я надеялся, что Грейв не станет привлекать ее к моим… биоматериалам.
— Привет, Грейс, — я помнил, как доктор не любила официального обращения. — Как дела?
— Спасибо, капитан Джонс, кажется, лучше, чем ваши.
— Голова колется, доктор, а я вчера выпил лишь стакан мартини. Старею? — улыбнулся ей вымучено.
— Вряд ли, — ответила она на улыбку. — Пойдемте. Ничего еще не принимали?
— Ни душа, ни анальгетика.
— Отлично. Мистер Грейв, он у вас умница…
— Других не держим, — усмехнулся Кайл.
Отвык я от этих специфических любезностей.
— В крови довольно сильная реакция на препарат, — через несколько минут сообщила Грейс, не отрываясь от показателей анализатора.
— Дайте анальгина, — процедил я. Боль стала совсем нестерпимой.
— Кайл, посмотри пока… — Грейс изящно вспорхнула на шпильках со стула и вскоре вернулась ко мне с инъекцией. — Видишь?
— Какая-то комбинированная дрянь, — прокомментировал сухо, пока мне вводили в вену препарат. — Почти разрушилась — не собрать остатков.
— Угу, — досадливо поморщилась Грейс. — За борьбой с побочными составляющими и не рассмотрим ничего. Тот, кто делал эту формулу, знал, на кого она рассчитана и какой эффект должна дать.
— Почему же не подействовало? — поморщился я. Перед глазами уже прыгали черные точки.
— Подействовало, ты же уснул, насколько я поняла, — и Грейс вернулась к анализатору.
— Уснул, но уже под утро.
Кайл задумчиво сверлил взглядом спину Грейс:
— Подготовь мне отчет по всем остаткам, которые найдешь…
— Я даже соберу для тебя варианты паззла, — лучезарно улыбнулась она ему. — А там сам уже подумаешь, какая формула и какие ее эффекты больше подойдут под твою версию.
Глаза Кайла заблестели восхищением — редко на кого он так смотрел.
— Можете и со мной поговорить, — начал раздражаться я. — О чем вы?
— Грейс может предположить формулу препарата по его остаткам. Вместе с тем получим и вариации эффектов…
— Какие вариации? — головная боль, пусть и стихающая, не делала меня дружелюбнее. — Меня хотели вырубить.
Грейв посмотрел на меня долгим пронзительным взглядом, потом коротко приказал:
— Заканчивай с сдачей биоматериалов. — Он поднялся с кресла. — Жду в кабинете.
3_Лаки
Хаддауэй стрит жила своей жизнью — пестрые палатки, запахи дешевой синтетической уличной еды, музыка на стыке блюза и хип-хопа, танцы молодняка, кучкующегося в подворотнях, и пестрые флаги сохнувшего белья.
Черный квартал.
— Лакиша! Чего прячешься, где была всю ночь?
Деловитый скрипучий фальцет Марши Брайтс, кажется, слышен за три квартала. Повезло мне с соседкой, начнут убивать — достаточно просто успеть стукнуть ей в стенку.
Что-то часто меня начали одолевать мысли об этом…
— Мисс Брайтс, я, кажется, не подписывала документов, по которым вы меня удочеряли, — со скучающим видом застыла напротив двери квартиры.
— Ты можешь стучать по клавишам тише?
— У меня световая клавиатура, мисс Брайтс. Вам что-то купить?
— Кто же тогда стучал?
Я закатила глаза, отрываясь от косяка, и развернулась к лестнице.
— Купи мне помидор и хлеба! — прилетело вдогонку.
В животе заурчало.
— Окей! — Но стоило сделать шаг на лестницу, меня догнали последние слова соседки:
— К тебе вчера вечером Марк заходил с ребятами!
При упоминании местного авторитета я запнулась на ступеньках. Еще и ноги после вчерашних каблуков болели и саднили. Что было нужно Марку, я приблизительно догадывалась…
Здесь в «черном квартале» если ты ничья, то общая. Я старалась не нарываться, не шляться по кварталу и ни с кем не заводить знакомств, быть со всеми приветливой и помогать старикам, типа моей соседки — здесь это уважают. Но, видимо, я была наивной, полагая, что никто не стукнет на меня Марку.
Молодая девушка живет одна — чем не повод наведаться?
— Блять, — ругнулась себе под нос, надвигая капюшон на лоб.
Рано или поздно отовсюду приходится драпать. Может, пора и отсюда.
Я прислонилась к стенке дома, не сделав и шага — силы были на исходе. Почему-то после этой ночи я осознала это четко и в красках.
Я больше не могу.
Ноги подогнулись, и я сползла по стенке, тяжело дыша.
Этот заказ был последним рывком! Денег как раз бы хватило на квартиру, что я присмотрела в пригороде. Осталось бы и на адвоката, чтобы дать ход делу о родительском праве… Но нет. Вместо этого меня отымели, как последнюю шлюху. И Марк теперь приперся за тем же.
В легкие со свистом ворвался воздух — кто бы по щекам надавал!
— Вставай, Лакиша, — пришли на ум слова моей обидчицы в школе. — Не встанешь — запинают насмерть…
Я поднялась и пошла по обшарпанной бетонной дороге в сторону проезжей части, лихорадочно шаря в душе в поисках крупицы надежды. Ведь держало меня что-то раньше? Я ведь обещала Джи, что однажды вернусь навсегда, она меня ждет и верит, что мама не бросит.
При мысли о дочери все стало еще хуже. В груди заныло, перед глазами потемнело, а руки затряслись от жажды прижать к себе родного человечка, единственного в этом мире. Надо потерпеть до вечера — мои приемные два часа до заката раз в неделю. И так уже год… Не знаю, что удержало меня от того, чтобы не упасть на землю и на начать царапать бетон ногтями, жалобно воя.
Страх — мой единственный союзник.
В груди завибрировало от сабвуфера проехавшей мимо машины. Я проводила ее взглядом, и, стараясь не сильно прятать лицо в капюшоне, направилась вдоль улицы. Слишком очевидно прятаться тут нельзя, только разозлишь кого-нибудь. Самое верное — просто не привлекать внимания. Черный спортивный костюм, недорогие кроссовки, неброские принты. Несколько прядей волос обязательно торчат из-под капюшона — я не скрываю их цвет, будто вся напоказ. Под толстовкой — спортивный дорогой лиф, скрадывающий грудь. Задницу надежно прячут бесформенные штаны — то, что нужно, чтобы смешаться с местной грязью.
Я шла и думала, как быть дальше с заказом. Второго шанса мне не дадут, да и я больше не сунусь к этому… волку. Подходящее имя. При воспоминании о мужчине по позвоночнику прокатилась горячая волна и рухнула в ноги. Правильно — бежать надо было сразу. И он ведь предупреждал. Но тогда кровообращение в ногах мне передавливали туфли, и ведь правда говорят — это нарушает снабжение мозга кислородом. Раньше он мне не отказывал. С чего вдруг я вообразила себя крутым спецом по соблазнению? Видела же — он раскусил меня сразу, подойти не успела. Поэтому и давал шанс…
Он давал мне шанс!
Дорогу перегородила какая-то бабка с баулом, едва в нее не вписалась.
И что делать с авансом? Вернуть? Не принято — репутация у меня среди нашего брата незапятнанная. И связываться с заказчиком нужно было сразу, но я не подумала об этом, занятая стиранием следов. Хотя… Откуда им знать подробности? Скажу, что комм взломать не удалось — слишком беспокойно его хозяин спал. И что таблетка не подействовала — тоже. Не моя, в конце концов, вина, что препарат мне выдали, не действующий на киборгов…
Устроившись у грязного окна за дальним столиком уличной забегаловки, я достала из рюкзака планшет. Старый обшарпанный корпус был обманчив — под ним скрывалась такая мощная операционная система, которой позавидовали бы многие в Министерстве обороны.
Пальцы забегали по экрану: лучшая защита — нападение.
Моя профессия стоила недешево и позволяла зарабатывать хорошо. Но риски были несоизмеримы. Я не бралась за заказы, связанные с финансовыми доступами — там хоть и гонорары заоблачные, риск оказаться за решеткой слишком велик. А вот взломы баз данных — моя специализация. И тут я, конечно, намозолила нашей службе безопасности глаза…