Страница 5 из 34
Глава 2.
Утро началось с головной боли, пропитанной запахом перегара комнаты и желанием бежать отсюда куда подальше. Вообще-то я соня, но не сегодня, не сегодня.
В душе вылила на себя полфлакона мятного геля, кое-как подсушила влажные пряди, нарисовала на запотевшем зеркале грустную рожицу, натянула теплое вязаное платье.
Надо как-то себе настроение поднимать, неужели и до меня осенняя депрессия добралась.
Покормив разноцветное мурчащее недоразумение, засунула в сумку пару печенюх, планшет, выполняющий роль электронной книги, оделась и выскочила наконец на холодный, восхитительный, свежий воздух.
Сделала шаг со двора, вытаскивая наушники, и неожиданно оказалась на земле. Мягкий толчок по бедру – и вот я лежу, а над головой у меня бампер, а совсем рядом колесо, возле которого намерзли мелкие сосульки.
- Откуда ты тут взялась?! – сосульки куда-то уехали – парень за ноги выдернул меня из-под машины, наскоро ощупал. – Все нормально?
Я наконец отмерла и неистово закивала.
- Извините, я задумалась, наверное, вообще машину не заметила. – пока выдавала эту связную, длинную фразу, подбородок начал трястись. Вот всегда со мной так – что-то произошло, я спокойна как удав; все уже случилось – я начинаю трястись и завывать.
- Я вроде не задумывался, а тоже тебя не заметил. – парень выпустил меня и с сомнением оглядел. Протянул руку, отряхнул край куртки. Хорошо, что снег, а то лежала бы в грязи носом. – Точно ничего не болит?
- Совершенно точно. – я попыталась улыбнуться. Если губы растянуть, то не так видно будет, что они дрожат.
- Извини. – еще раз пробормотал парень. – Может, подвезти тебя?
- Нет, спасибо. Я пойду. Ничего страшного. – я обошла капот и пошла по привычному маршруту, благо ноги без моего участия двигались в нужном направлении, и я могла себе истерить и паниковать сколько влезет, не сбиваясь с траектории.
На самом деле не так уж много событий сейчас в моей жизни, чтобы спокойно относиться к попытке меня задавить. Наушники я не одевала, пока не добралась до остановки.
В трамвае было холодно. Я приткнулась у окна в самом конце салона. Стекло было наглухо проморожено и изрисовано узорами. Надышав, протерла крошечную круглую проталинку и выглянула наружу.
Даже не запомнила, что за машина и что за парень. Хотя почему – машина большая и черная, парень длинный и глаза, кажется, серые. Вполне достаточно впечатлений.
День прошел словно в тумане – отвечала невпопад, сбивалась на полуслове, улыбалась клиентам, как слабоумная – иногда на меня находит. Но и он закончился, это просто замечательно, можно бежать домой, только смотреть по сторонам и не доверять светофорам, мало ли что они там показывают.
Вадим был дома. Висел в телефоне, валяясь поперек дивана – я мимоходом дернула его за палец ноги. Нога сердито отдернулась.
- Я ж тебя не трогаю! – почти прорычал он. Я недоуменно пожала плечами, похоже, вчерашний бзик оказался живуч.
- А мог бы, кстати, мы два дня не виделись толком. – я влезла на диван, пристроила голову у него на плече, дунув на свесившиеся на глаз светло-русые пряди. – Как погуляли?
- Да неплохо. – рассеянно отозвался муж, поглаживая меня по плечу. – Чем занималась? Как дела?
- Да ничем… - кошка, бампер, бывший; телефон, сугроб, синяк сбоку, который я нашла уже к вечеру – прощальный подарок невидимой машины. – Ничего не случилось.
Хоть и вранье, но почему-то не хочется все это говорить. Глуповато звучит, что ли? Сашка-растяпа, собирает на свою рыжую макушку неадекватных бывших и многочисленные падения на ровном и не очень ровном месте.
Вечер проходил в каком-то давно отрепетированном ритме. Ужин, вялый разговор, мелкая бытовая чепуха, высасывающая большую часть свободного времени.
Уже засыпая, приоткрыла один глаз; Вадим снова провалился в телефон, человек тут, а сознания его - нету, пробормотала:
- Сходим куда-нибудь на выходных?
- А когда выходной? Завтра работаешь? – уточнил муж, сунул телефон на тумбочку и обнял, прижавшись подбородком к моему виску.
- Работаю... – я проваливалась в пушистое, темное, губы двигались все неохотнее. – Завтра никак не могу, послезавтра только, в субботу…
- В субботу тоже хорошо. – мне почудилась усмешка в голосе. – Просто замечательно.
Пятничное утро я торжественно проспала. При виде цифр на экране слетела с кровати, бросилась в ванную, на ходу хватая одежду; Вадим перевернулся на другой бок, но не проснулся. Выскочила на улицу с мокрыми волосами, едва промокнув полотенцем.
Я забыла даже с подозрением смотреть на светофоры и машины, я даже не заметила, что у меня болит горло.
Катастрофа подобралась незаметно – к обеду меня мотало от температуры, щеки пламенели так, что веснушки почти терялись на алом фоне, а говорить я могла только невнятным шепотом, активно помогая себе жестами.
Приехавшая за выручкой хозяйка обругала меня распоследними словами, сунула тысячу «на такси и апельсины» и отправила домой.
А ведь завтра никуда мы не сходим, подумала я, осторожно обматывая горло шарфом. Скорее всего, я буду смирно лежать под одеялом, периодически издавая ужасающие стоны и высовывая из-под одеяла руку за очередной вкусняхой, и так аж до вторника!
Нарисованная в температурном мозгу картинка выглядела крайне привлекательна, и я с энтузиазмом направилась домой, зажав денег на такси – не хватало еще, чтобы меня в нем укачало.
Неожиданно распогодилось, совсем по-зимнему ослепительное, колючее солнце светило в окно, я натянула капюшон пониже, прикрывая глаза. Горло царапало сухим кашлем, руки противно подрагивали.