Страница 42 из 69
Если честно, стало обидно. Я, может быть, натура порывистая, склонная к молниеносным остротам, но не дура. Зачем мне определяться-то? Даже если намек песчаника оказался толст, что тот удав, дробящий ребра жертве. Пусть попридержит свои "хотелки" от меня подальше.
— Чего же ваша душа изволит? — не понимая, на какой тонкий лед благополучия сего вечера вступил, по-доброму осведомился правитель Рандии.
Замерли все. Кто с любопытством, кто с предвкушением, а кто и с ужасом.
Да-да, последнего оказалось с избытком у меня. Ведь если "златовласка" вознамерится рубануть правдой по окружающим — драки не миновать. Причем, такой, что и семеро, как в поговорке — не удержат. Уж у Демирина давно кулаки чешутся, да до того настойчиво, что и я сей зуд изредка ощущаю.
— Действительно, чего? — о, а вот и ненаглядный определился.
Судя по всему, некоторым Рыжикам уже невмочь стоять спокойно, и он прямо-таки жаждет услышать такой ответ, который бы больше не связывал ему руки.
Гархэ усмехнулся. Настолько самодовольно, что метавшиеся во мне надежды, словно птицы у разоренного гнезда мигом истлели — сейчас точно выдаст очередную гадость. Короткий взгляд на мои опустившиеся в ожидании каверзы плечи и выражение лица Салисена меняется, будто бы в этот миг он ведет нешуточное сражение с самим собой. Губы парня сжимаются в тонкую линию, глаза темнеют, профиль становится резче и он без былой веселости, отвечает:
— Что вы, я слишком скромен, дабы озвучить свои надежды вслух. Однако же не перестаю верить, что награда найдет своего героя.
И вновь скрытый выпад в мою сторону. Кулачки сжались непроизвольно, а спина стала лишь ровнее. Будет тебе награда, златовласка, уж не сомневайся. Видимо, давно я ему каблуком по ступне не проходилась, подзабыл уже, сколь я бываю щедрой на благодарность.
— Что ж, — задумчиво и величественно в равной мере, подытожил правитель Рандии, — я все же попытаюсь Вас удивить…
А дальше началась процедура, собственно одаривания, про которую я, если честно, и подзабыла уже. Что для моей в меру запасливой натуры не свойственно.
Просто отвлекающих факторов выдалось уж слишком много. Во-первых, порядком взбешенный Феникс, совершенно не показывающий своих эмоций. Но. Мне ведь и не требуются демонстрации для того, чтобы почувствовать огненную мощь, кипящую в нем, словно чан со смолой. Во-вторых, песчаный наследничек, не стесняющийся проходиться изучающими взглядами, которые вопреки всякой логике, словно шаги ощущались весьма конкретно. И путь мне их категорически не нравился. Ну, а в-третьих — на горизонте, наконец-то, появился родитель, в сопровождении показательно довольного Аскрина. Однако в отличие от младшего братца, папа угрюмую мрачность прятать под напускным благоговением перед высшим светом и не подумал.
А уж я ее как прочувствовала. Вот тем самым местом, которое мне только грозятся воспитать, но до сего момента жалели. Чувствую, везение, словно пробитый тазик, вот-вот растеряет свои последние капли.
Откровенно говоря, завидев отца, я перестала вслушиваться в торжественную речь, перечисляющую, что и кому достанется от щедрот Пятигранной Короны. А уж, когда наши взоры скрестились, и вовсе вжала голову в плечи, ощущая дикую потребность перебить правителя, извиниться, подхватить черный шелк длинного платья и дать деру. Вот, правда, забылось все. И то, где и с кем я нахожусь, и то, сколько мне лет, и даже разумный довод, что Лиррен Фирсен при всех не устроит нравоучительную нотацию. Потому как папенька взирал на провинившееся чадо (причем, независимо от обстоятельств, поспособствовавших сей провинности) до того обещающе, что все мои воинственные и упертые порывы смекнули — ну, вот, закончилась вольная жизнь, идем собирать чемоданы.
Демирин, до этого хотя бы делающий вид, будто прислушивается, распознав мое смятение, обернулся и тоже непроизвольно поежился при взгляде на будущего тестя. Однако проявление истинных чувств он закончил демонстрировать куда быстрее. И когда грозный Глава судебного департамента Катаминии бесцеремонно поравнялся со всеми нами, ухмылялся уже привычно располагающе.
— Не про-ка-тит, — протянул весело Аск, следуя след в след за братом.
Папа же и вовсе отделался еще одним рассерженным выстрелом глаз в сторону зятька, (будто бы это, исключительно, Рыжик меня в андрогиновский портал забросил и после под землей чуть не прикопал) и обратился к смолкшему при появлении новых действующих лиц главенствующему эльфу.
— Благо Вашему дому Чевиан Сейхери, — пророкотал его убежденный баритон, не знающий неуверенности перед лицом вышепоставленным.
Правитель ответил с таким же уважением и почтением, давая возможность убедиться, что знакомы они лично, посему некие фамильярности имеют место быть.
— Здравствуй, Лир. Рад видеть тебя в наших краях. Полагаю, ты прибыл, дабы с гордостью увидеть, как высоко Корона оценила заслуги дочери?
Эх, вашество, промазали. Хотелось добавить горестно, но я сдержалась, сама затаив дыхание, ожидания ответа родителя.
— Я прибыл, дабы впредь несколько ограничить эти самые заслуги, — спокойно возвестил папа, смерив меня еще одним многообещающим прищуром.
— Хм… — усмехнулся Чевиан, — понимаю твою тревогу и разделяю приоритеты. Но прошу помнить о том, что если бы не Лианель, мы бы сейчас с тобой не разговаривали. Ее поступок перед Союзом Пятигранной Короны и мной лично бесценен.
— А жаль, — вырвалось непроизвольно и надеюсь, хотя бы тихо, — Все ж таки хотелось, чтоб некие ценовые ограничения у него имелись.
М-да, с "тихо" определенно не срослось.
На меня снова обратили внимание, заставив смутиться.
Отец Чарчера мягко улыбнулся на мое ворчание и доверительно осведомился:
— Можно и ограничить. Возможно, поместье вблизи дворцовой резиденции для начала искупит мой долг?
Жадность, заслышав предложение, в эйфории потерла ручонки, одобряя наживу. Лень не преминула махнуть рукой, довольная тем, что отпала тягомотина с выбором жилья. Ну, а амбиции горделиво расправили плечи, поскольку скумекали, что уж теперь чета Алых Фениксов, повыщипывают себе от зависти все перышке, сожалея, что не разглядели во мне потенциальную невестку.
Но. Имелся во всем этом существенный недостаток, который я решила оговорить с хитрым во всех смыслах правителем.
— Устроит, окромя пункта — "вблизи". Я как-то не готова к столь тесному проживанию с высшим обществом. Боюсь, знаете ли, смутить его всевозможными опытами, которые оно не оценит в виду гипертрофированной тяги к комфорту и спокойствию.
Эльф вновь улыбнулся, и в глазах я его прочла, что он меня понял. Я, возможно, и подумываю о дальнейшей службе в застенках дворца, но уж точно не планирую здесь отираться денно и нощно. Да и Мира не готова надолго терять из виду. А судя по правительскому расположению его в оборот уже взяли.
— Расстояние можно и скорректировать, — благосклонно качнул головой Чевиан.
На том и свернули тему, потому как папенька замысловато, сославшись на непреодолимую потребность побыть с дочерью наедине, в виду того, что соскучился по чаду безмерно, оттянул меня из бальной залы в уголок поспокойней.
Им оказалась комнатушка бежево-золотистой расцветки, с тусклым, приглушенным освещением, и зеленым мебельным гарнитуром, глядевшимся вполне удобно для отдыха с книгой или музицирования. В общем, место для расправы Лиррен Фирсен выбрал культурно-одухотворенное.
Первым зашел внутрь, гостеприимно простер руку, будто бы я сама не догадалась, что нужно проследовать за ним и так же молчаливо подождал, пока порог переступят Демирин с Аскрином. Да-да, ненаглядный тоже удостоился чести посетить сию аудиенцию. Ну а декан магии Смерти просто не мог пропустить воспитательный момент. И нечто подсказывало — обычно лояльный дядюшка, которому из-за меня и так частенько перепадало, на сей раз защищать нас не станет…
Молчание тяготило. И хотелось выдать какую-нибудь глупость или дерзость, чтобы избавиться от этого чувства. Потому как папа не спешил с моральными оплеухами, и лишь продолжал выразительно всматриваться то в меня, то в Мира, облюбовав высокий стул.