Страница 23 из 69
— У меня тоже не нашлось, — улыбнулся любимый. — Поэтому я молча сжег к рыхту бумаженцию и послал Дала вслед за пеплом.
— И как он сие воспринял? — уточнила весело, представив праведное негодование ненаглядного.
— Стоически, — тоже сверкнул задором в лукавых очах мой Феникс. — А вот я еще долго прибывал в расстроенных чувствах, — излишне демонстративно, как мне казалось, для того, чтобы телепат точно услышал, проговорил огненный хитрец.
— Отчего? — подыграла жениху, и тоже добавила в голос волнения.
— Да, ведь сначала послал сгоряча, а потом переживал — дойдет, не дойдет…
— Дошел, — определился невозмутимо Далин и остановился для наглядности, а после уточнил для остальных: — В принципе, все мы уже дошли.
И таки был он прав, поскольку пейзаж безмятежной водной глади, обманчиво тихой, спутать с чем-либо сложно.
— Ну и где счастливые влюбленные? — молвил Роник, который до сего момента развлекал беседой девчонок и так увлекательно сие делал, что даже удивился, почему все застопорились.
— А ты приглядись, — выдала насмешливо, уже видя виновников торжества, настороженно наблюдающих за таким количеством магов. Но, то я. У меня, благодаря Листику вообще проблем с этим нет.
Приглядываться ни Рону, ни остальным не пришлось, потому как отчаянно старающийся скрыть волнение нечистик на пару с невестой объявились сами, чем вызвали пару изумленных возгласов, у особо впечатлительных и не подготовленных.
Наступила немного неловкая пауза. И только я собиралась ее развеять, как меня опередил Чарчер, выйдя слегка вперед, приосанившись и заговорив торжественным тоном.
Ну, конечно, как же без венценосного-то? Этот эрудит уже привыкший к речам пафосным и многосложным. Чай дворцовая школа натренировала, везде быть первым, так сказать — гвоздем.
— Мое почтение, многоуважаемые леприкон Листик и плакальщица Айза… — торжественно начал остроухий оборотень, и бровью не поведя от столь странно-забавного приветствия.
Спорю, на что угодно, таких речей он еще не толкал.
…— в этот знаменательный для Вас день, мне, а также моим друзьям, особенно лестно присутствовать здесь, для того, чтобы лично засвидетельствовать рождение новой семьи. Будем рады внести посильную лепту для организации вашего торжества, — заключил и головой этак подтверждающе качнул, закрепляя эффект.
Прониклись все. А особенно влюбленные. По мере речи Чара глаза нечистика и нежити округлялись до размеров, угрожающих остальным частям лица, которым уже деваться было некуда.
— Во загнул, — восхищенный комментарий Эринира, раздавшийся затем, стал тем глотком воздуха, который все забыли вздохнуть после произнесенных слов.
И хоть выдал он сие тихо, однако же недостатком слуха из собравшихся никто не страдал. И улыбки, заискрившиеся на наших лицах, стали подтверждением тому, что полукровка действительно расстарался на славу.
Он и сам был преисполнен гордости за свое выступление. Но промедление затягивалось, и я решила слегка растормошить собравшихся, ну и тоже блеснуть словесной тирадой:
— Предопределяя дальнейшие витиеватые рассуждения моего друга о важности и незыблемости семейного союза, хочу напомнить, что власть ночи пошла на убыль. И если мы хотим провести обряд до рассвета, то… К рыхту, политесы. Листик, давай ближе к делу.
— А ведь так красиво начала, я заслушался, — улыбнулся Феникс. Становясь возле меня, с любопытством оглядывая прибалдевших будущих молодоженов.
— Или к телу, — в полголоса вставил Шут, ухмыляясь призывной улыбочкой.
Айза от этакого напутствия смущенно потупила глазки, и если честно, на застывшем восковой маской лице нежити, выглядело сие неуместно. Да так, что Эрик враз перестал лыбиться.
Это еще что. Вот если б он ее видел, так как я, без навешенных мороков, со всей копошащейся живностью на полуобглоданном черепе… Бр-р-р. В общем, жалко мне стало Листика, но недолго. В конце концов, кто я такая, чтоб их судить?
— Итак, парни, с вас уборка территории и сооружение алтаря, — принялась я командовать.
— Отчего так мелко? — в притворном удивлении вскинулся Эринир, который по-прежнему продолжал дуться. — Может сразу, храм соорудим и статуй налепим? Вот, наше высочество — водник по основной специализации, сымпровизирует чуток со льдом и снегом.
— Хочу тебе напомнить, мой толстокожий, особенно, в области сердца, друг, что божества могут не понять эдакой чести, — молвила нравоучительно. — Хотя… Хорошая идея. Вы занимайтесь, чем велено, а статую я вам обеспечу, — решила пока сохранить задумку в тайне.
— А остальные чем займутся? — продолжал портить праздничный настрой угрюмый троллище.
— В смысле прекрасная часть присутствующих? — уточнила насмешливо. — Мы займемся невестой, и будем украшать праздник.
— Собой? — поинтересовался ненаглядный. — Я согласен, — улыбнулся нежно, когда я так же счастливо кивнула. И первым принялся выполнять обещанное — освобождать поляну от талого снега и подсушивать излишки влаги.
Чарчер, Роник и Далин принялись другу помогать. К ним слегка помедлив, присоединились Эрик с Биром. А вот тролль демонстративно долго стоял в стороне, всем своим видом доказывая, что лишь его пребывание здесь делает остальным честь. Однако занудствованиетроллика долго не продлилось. Без дела стоять было холодно, да и скучно. Поэтому помявшись слегка в сторонке, Эринир подошел к Кенниари и принялся помогать ей с незапланированным выращиванием цветов для торжества.
Мы же с Инкой и Марисой принялись за Айзу.
Нежить, правда, слегка робела, особенно в моем присутствии, памятуя предыдущую нашу встречу и, видимо, опасаясь новых подлянок, но желание выйти замуж красиво в ней в итоге пересилило. Девочки же держались стойко. Хуже пришлось Инкинии, она как травница меньше всего из нас имела дело с представителями загробной нежизни. Но, как говорится, дурная компания повлияла и на ее устойчивость ко всяким "ужастям".
— Не боись, — поддержала плакальщицу, поначалу попытавшуюся от меня шарахнуться. — Сегодня я добрая. К тому же, если ты помнишь, — добавила шепотом, дабы деловито следящий за работой парней Листик, не дай богиня Созидания, не услышал, кому он обязан семейным благополучием, — именно я подыскала тебе завидного жениха.
Нежити на сие крыть было нечем, и она покорно позволила нам приготовить ее к торжеству. А уж, когда невеста узрела платье, которое вызывало на моем лице судороги, то и вовсе засияла неким зеленоватым отливом, символизирующим крайнюю степень счастья. И заулыбалась так… жутковато. Даже я слегка взволнованно сглотнула, а подруги и вовсе сделали шаг назад. Но тут уже Айза вцепилась в наряд со всей своей загробной силушкой, устыдив нас укоряющим взглядом. Пришлось напомнить себе, что это я здесь некромант, которого стоит опасаться, и помочь-таки с одеваниями невесте.
Спустя всего четверть часа все было законченно. Поляна убрана и покрыта ковром молодой травки. Возле озера из двух осин, связавших свои ветви, в жесте "рука в руке" создан алтарь, инкрустированный ледяными камушками (Далин постарался) и пляшущими в танце огоньками, подпитываемыми Миром. Как в итоге первые не тушили вторых или наоборот не плавились от жара, мне неведомо, но поскольку Феникс с русалом в связке уже давно, то и магия их друг к другу притерпелась. К алтарю вела небольшая тропка, по обочине которой Кенни с Эриниром вырастили подорожник, слезу яндора (травку зело любимую нечистью) и мак (так же относящийся к флоре, подпитывающей неживых силой). Смотрелось таинственно и красиво, с некоторым флером мрачности, что для брачующихся было вполне приятным антуражем.
— Что там со статуей, мелкая? — пробасил Рин.
Я лишь усмехнулась на прозвище, которое, думается, за мной закрепилось на пожизненный срок, и выдала самодовольно:
— Учись, увалень.
Подошла к осинам, поводила расслабляюще плечами и прикрыла глаза, концентрируясь на магии Земли. Работа предстояла не из легких — определить природный состав почвы и вычленить из него, то что будет пригодно для лепки… Пласт глины нашелся на глубине метров двухсот и вытянуть его из укрытия, оказалось, по ощущениям сравнимо с тем, словно тянуть рака из норы за палец. В какой-то момент показалось, будто земля меня, наоборот, сейчас утянет, но я справилась и, утерев выступивший от натуги пот со лба, принялась ваять из находки с помощью магических потоков необходимую фигуру. Высокую, костлявую, с накинутым на лицо капюшоном.