Страница 25 из 86
— А… как я тут…
— Я увидел, что Вам хуже и обратился за помощью к отцу.
— Как имен-но он… по-мог? — вот это было самое интересное.
— Он не рассказал? — удивился мэр.
— Не ус-пел…
— Я признаться не знаю… — Честный нервно заелозил на кресле, видимо размышляя, что именно ей можно рассказывать. Степка пошла на хитрость.
— Я знаю… кто… он…
— Да? — у мэра едва глаза на лоб не полезли, — извините… — выдавил из себя, — но это не моя тайна и я не могу ее открыть…
— Лад-но, — а про себя подумала: «Задолбали меня их тайны! И вообще все женихи!» — я до-мой… хоч-чу!
— Переночуйте у отца, а завтра я отвезу Вас домой! — мэр вновь прижался губами к ладони, потерся об нее и неохотно опустил на кровать.
— А… Вы… тут не жи-вете?
— Нет! У меня дом в селе, здесь я только на одну ночь остался, за Вас волновался.
— А… мы… где?
— В лесу.
— В ле-су? — «хотя чего я удивляюсь, где еще жить медведю? Интересно, а сын знает?»
— Не волнуйтесь! Здесь безопасно! — заверили ее.
— Сын! — раздалось из соседней комнаты, — гостье отдохнуть надо!
— Да, простите меня! — мэр встал, нервно поправил бороду, — отдыхайте, я завтра зайду!
«Не соблазнит глупый, а соблазнит умный»
Степанида хотела сказать, что уже выспалась на год вперед, да только с этими словами на губах и заснула. И спала долго, пока нужда не разбудила.
Открыла глаза. Все та же комната, вот только за окном день. Женщина пошевелила рукой, ногой, слабость есть, но конечности слушались, что радовало. Медленно села на постели. Голова закружилась, поэтому пришлось передохнуть. Поглядел на себя. На ней была надета черная мужская рубашка, с подкатанными рукавами. Степка пощупала себя. «Блин, да я голая под ней!» И такая злость обуяла! Опять ее кто-то видел голой! Кажется, это стало входить в норму.
На ватных шагах сделала несколько шагов, борясь с тошнотой и слабостью. Хорошо, рубашка доставала до колен, можно идти на поиски туалета, не переживая о том, что будет светить голым задом. Робко отворила дверь, высунула голову. Чтоб тут же покраснеть.
В широкой гостиной, за мощным деревянным столом сидел отказник. При звуке открывающейся двери он поднял глаза от ноутбука и посмотрел прямо на нее. Прятаться было поздно. Поэтому Степанида распахнула дверь и держась за нее, сделала шажок в перед.
— Д-доброе утро… — выговорила приветствие, удивившись, что голос оказывается вернулся.
Мужчина, несмотря на внушительные размеры, довольно ловко взвился с места, подскочил к ней и придержал за локоть, строго глянув из-под бровей.
— Тебе рано вставать! — заявил он. От его прикосновения ноги у нее подкосились и если бы не его медвежья хватка, осела бы на пол. Вторая рука тут же легла на талию и прижала к горячему боку. Голова закружилась еще сильнее, — вот видишь!
— Мне… надо… — Степанида убрала глаза в пол, чтоб не видеть этих невероятно-строгих глаз. И уставилась на голые ступни мужчины. Они были огромные. Размера пятидесятого, не меньше. Большие, но ровные пальцы, аккуратные ногти. И волосатость. Да-да, ступни были волосатые. Не как у настоящего медведя, конечно, но растительность, можно сказать повышена. Странно, но Степаниде это гадким не показалось.
— В туалет? — догадался хозяин дома, — сейчас проведу! Держись за меня!
— А почему это Вы мне постоянно тыкаете? — слабо возмутилась Степка, все так же стараясь не смотреть на мужчину, — мы даже не знакомы!
— После того, что между нами было… — хмыкнул мужчина, — как-то нелепо было бы тебе выкать!
Степка хотела возмутиться, мол ничего такого не было, как они уже дошли до санузла.
— Сама справишься?
— Справлюсь! — надулась женщина, — а полотенце можно попросить?
— В шкафу. Там же халат. Бери, все что хочешь! — и закрыл за собой дверь.
Степанида присела на краешек ванны и осмотрелась. И сразу захотела сделать себе такую же в доме. Две стены, возле ванны, раковины и унитаза, были обложены камнем, а остальные стены и потолок — бревенчатые. На полу плитка в виде речных булыжников. Белая сантехника выглядела новой, современной. В ванной даже окно имелось из коричневого, матового стекла. Мило, лаконично.
Степанида поднялась, закрыла дверь на щеколду и поглядела на себя в зеркало. И скривилась. На нее глядело пугало! Кудрявые волосы, отросшие до середины спины спутались и торчали в разные стороны. Под глазами синяки, на скулах ямы. «Ого! А я здорово похудела!» Скинула рубашку и принялась изучать тело. Живот запал, ключицы выпирали, бедра уменьшились в объеме. «Ну надо же! Хоть какая-то хорошая новость!»
Под раковиной обнаружила весы. Встала на них и едва не завопила от счастья! Минус десять кило! Да она столько весила лет в двадцать! Посмотрела на грудь и снова поразилась. Вот она-то, как раз не похудела! А словно даже набухла. Стала выше, упругой. Степанида ощупывала себя и улыбалась на все тридцать два. Сколько лет она пыталась сидеть на диете — и ничего. Сидячая работа и вредная еда делали свое дело. Все собиралась купить абонемент в спортзал, да только это так и осталось в планах. А тут, само собой похуделось! Мечта, а не фигура! Для идеала еще бы килограммов пять сбросить… но и так потрясающе!
На радостях женщина решила принять ванну, отвинтила краны, нашла хвойную пену и вылила колпачок в воду.
Все эти нехитрые действия истратили последние силы, поэтому, когда она погрузилась в теплую ароматную воду поняла — из нее не выбраться. А полежала с полчасика, разомлела и совсем обессилела. Но выбираться-то надо.
Кое-как вымыла свою спутанную копну на голове, использовав простой дегтярный шампунь, который нашла на полке. «М-да, сразу видно, что мужик живет, ничего нет цветочного, или на крайняк фруктового! Ну как можно мыться дегтярным шампунем? Он же воняет маслом машинным! Хорошо хоть пена для ванны хвойная. Прямо как мыло, которое выдала мне Лукерья при первом походе в баню…»
Чтоб освежиться, решила Степанида принять прохладный душ, вынула пробку из ванной и прилегла на минуточку, пока вода спустится. И задремала. Проснулась от щелчка.
Повернула голову в сторону двери и уставилась в огромные глаза отказника.
— Ой… — пискнула она и попыталась прикрыться руками, так как вода уже полностью сошла.
— Ты почему не открывала? — взревел мужчина, а Степка вздрогнула.
— А? — спросила она со сна ничего не поняв.
— Я стучал, стучал!
— Н-не слышала… задремала, кажется! — она покраснела, села, обхватив колени руками, пытаясь спрятаться от обжигающего взгляда.
— Какого черта тебя потянуло принимать ванну? У тебя сил сейчас, как у муравья!
— Слушай, я понимаю, ты хозяин дома и все такое, но может быть выйдешь и дашь мне одеться? — ей хотелось это возмущенно выкрикнуть, но получился жалкий всхлип.
— Вот именно, я хозяин дома! — мужик ухмыльнулся, но тем не менее глядел ей в глаза, не пытаясь шарить глазами по телу, — поэтому не допущу, что бы ты здесь окочурилась! Я и так тебя с того света вытащил! Вставай! — он протянул руку с большим махровым халатом и распахнул перед женщиной, — я подглядывать не буду!
— Спасибо, я сама! — прошипела Степка.
— Ты себя в зеркале видела? Самостоятельная ты моя? На тебе лица нет!
— Я не Ваша! — возмутилась женщина, — выйдите, пожалуйста, я сама!
— Нифига! — не согласился отказник, — ты еще свалишься, голову разобьешь, а я слишком стар, чтоб новую невесту следующие двадцать лет ждать! — и улыбается гад.
— Смею напомнить, что ты от меня отказался! — Степка от негодования тоже стала ему тыкать.
— Каюсь, дурак был, забираю свои слова назад! — и еще шире улыбнулся. Степка посмотрела на его красивую улыбку, которую совершенно не портил шрам и удивилась, от чего это мужик тогда себя уродом назвал? Красив же до безобразия. Но вслух сказала иное:
— Поздно забирать! Я все слышала! И выйди ты наконец, я замерзла!
— С бабой спорить — зря время терять! — вздохнул отказник. Степанида уже обрадовалась, что он сейчас уйдет. Да не тут-то было. Он просто зажал халат подбородком, наклонился и как пушинку поднял за плечи. Женщина взвизгнула, хотела отбиться от загребущих рук, но добилась только того, что его руки соскользнули с мокрого тела и обхватили грудь. Жар желания пронзил насквозь.