Страница 26 из 64
- И как поживают Сердитые? - спросил я.
На самом деле Манни мало чего общего имел с Сердитым, хотя он появился в печати как раз в то время, когда эта кучка пригородных журналистов попалась на глаза общественности. Стихи Манни, в них я понимаю лишь самую суть, злобно относятся только к смерти, могиле, этого он терпеть не может, а к жизни ребят из Боро и Бермондси он не проявлял ничего, кроме одобрения. Его стихи воспевают юный Лондон, но в разговоре он ни к чему не относится благосклонно, особенно к тому, что сказал ты, что бы это ни было.
- Я вижу, тебе дали эту штуку, Мемориальную Премию, - сказал я. - Я хотел послать тебе поздравления по почте, но забыл.
- Мне ее не давали, сынок. Я завоевал ее, - ответил Манни.
- Дальше тебе дадут Орден Британской Империи или назовут улицу в твою честь.
- О. Б. И.! Ты думаешь, я принял бы его?
- Еще как, - подхватила Мириэм, накручивая волосы своего сына в подобие кудрей.
- Ну, и что же достаточно высоко для тебя? - спросил я. - Пожизненный титул пэра сойдет?
- Это не смешно, - ответил мне Манни. - В Англии тебя подкупают не деньгами, а почестями. Кому они нужны? Люди предпочитают им много денег.
- Только не я, меня бы устроила взятка.
- Лесть и уважение слаще, чем Л. С. Д.
- Тогда тебе лучше передумать и принять О. Б. И.
- Так он и сделает, - сказала Мириэм, менявшая пеленки мелкому.
- Никогда. Даже от Лауреатства откажусь.
- Герцог - тебе бы это понравилось. Герцог Катц из поместья Ньюингтон Батс, тебе бы это отлично подошло. Я представляю тебя в широких одеждах и мантии.
- В отличие от моих соотечественников, мне наплевать на шикарные наряды, - надменно произнес Манни.
- Почему тогда ты носишь это вельветовое творение?
- Не жди, что Манни будет логичным, - сказала его лучшая половина.
- Значит, я не логичен.
- Да.
- Ты уверена в этом?
- Да.
- А когда я женился на тебе, не был ли я логичным?
- Нет. Ты был в отчаянии.
- Почему это я был в отчаянии?
- Потому что ты разрушил свой первый брак, и тебе нужен был кто-нибудь, чтобы собрать тебя по кусочкам.
- Итак, я его разрушил.
- Естественно, ты принял в этом участие.
- Знаешь, разрушил что-нибудь раз, значит, ожидай второго.
- Ты имеешь в виду нас? Я так не думаю. Кроме того, я не позволю тебе этого сделать.
- Да? Ты мне не позволишь?
- Нет, не позволю.
Во время этого маленького междусобойчика, милая парочка придвигалась все ближе и ближе друг к другу, пока они не встали на колени, нос к носу, перекрикивая друг друга с гордостью.
- Мириэм, - сказал я, - твой продукт писает на пол.
- Это не удивительно, - ответила его любящая Мама, и они занялись спасительными действиями.
Пока я смотрел на эту домашнюю сцену, полную блаженства, на ум мне пришла избитая старая мысль: почему все браки не могут быть такими - ссора, которая длится вечно и связывает эту пару крепкими узлами? И почему все мамы не могут быть, как Мириэм - юными, красивыми и любящими, да и все девчонки, раз уж на то пошло? Старик Манни, естественно, оказался счастливчиком.
- Тебе нравится селедка? - спросил он, смотря на меня поверх зада своего сына.
- Конечно, парень.
- Я принесу немного. Не прицепи Сола булавкой к паркету, - сказал он своей жене, ответившей ему взглядом "Ладно, ладно... " и занявшейся этой штукой между мамой и сыном - мы ведь понимаем друг друга, не так ли, маленький мужчина, рожденный женщиной?
Я услышал, что Манни зовет меня из-за двери шепотом, который можно было услышать с моста Саутварк, и в коридоре он сказал, будто продолжая разговор:
- Так это, значит, выманивание денег? Тебе нужны динары? Пять фунтов будет достаточно? Или три?
- Нет, мужик, не мне.
- Проблемы? Плата за квартиру? Подцепил сифилис? Закон? Нужно заплатить залог?
- Нет, мужик. Это дружеский визит.
- Проблемы с девочкой? С мальчиком? С лошадью? Что-либо вроде этого?
- Ох, ладно... нет, не совсем - но ты знаешь Сюз.
- Конечно, знаю. Милая девочка, немного неразборчива в связях, если ты не против честного мнения.
- Она выходит замуж за Хенли. По крайней мере, она так говорит.
- Да? Будет быстрый развод, я предсказываю.
- Почему?
- Потому что Сюз через некоторое время поймет, что она вкладывает в семейный бюджет больше, чем этот торговец лоскутьями.
- Конечно! Хотел бы я, чтобы ты ей сказал это.
- Только не я! Никогда не давай советы женщинам, а значит, никогда не давай советы никому.
- А мне что, страдать до тех пор, пока она не узнает?
Манни положил свои руки мне на плечи, словно раввин, напутствующий солдата перед безнадежной битвой.
- Она должна страдать, сынок, - сказал он, - до тех пор, пока не станет твоей, и прекращай страдать.
- Немало страданий потрачено зря.
Манни посмотрел на меня своими большими восточными глазами, видевшими все сто лет назад.
- Конечно, - сказал он. - Сейчас принесу тебе селедки.
Я услышал, как он пел там на кухне, вот, по крайней мере, хоть один, кто никогда не станет подростком-звездой пения. А в большой комнате Мириэм достала для меня несколько фотографий Эммануэля в белой рубашке, получающего свою награду.
- Классно, - сказал я, - он выглядит, словно тот чувак, Шелли, скрещенный с Гручо Марксом.
- Он мил, - сказала Мириэм, поглаживая пальцем изображение своего мужа.
- Плохие снимки, - сказал я ей. - Почему вы не позвали меня?
Она оставила это без ответа и сказала, неожиданно повернувшись ко мне, как делают женщины, чтобы поймать вас врасплох и показать, что весь предыдущий разговор не имел смысла:
- Ты думаешь, у него действительно есть талант? Ты думаешь, Манни по-настоящему талантлив?
Ответил я, даже не подумав, а это является первым признаком правды.
- Да.
Она больше ничего не сказала.
В комнату вошли селедка и поэт.
- Проблема этой страны, - объяснил он нам, продолжая мысленную цепочку, чуть ранее брошенную, чтобы она немного дозрела, - это полная отчужденность от реальности в каждом ее секторе.
Мириэм и я жевали, ожидая продолжения.
- На протяжении веков, - сказал нам этот Саутворский Шекспир, англичане были богатыми, а платить за богатство надо тем, чтобы экспортировать реальность туда, откуда ты взял деньги. А так как заморские рынки закрываются один за другим, реальность снова возвращается домой, но никто не замечает ее, хотя она устроилась рядом.