Страница 6 из 11
– Далеко ли… Уфф… Далеко ещё?
Пых-пых. Это господин Лемэр, который теперь сильно отстал от нас.
– Хм, – откликнулся Бро.
– В каком смысле? Ты можешь говорить по-человечески, чтобы…
– Вот, пришли, – ответил Бро, и мы внезапно очутились на небольшой полянке: я первым, потом Бро, за ним – Хармони и наконец Лемэр. Он падал, что ли? Видок у него был тот ещё.
На противоположной стороне полянка обрывалась у каменного утёса – не совсем отвесного, как стена, но близко к тому. Он был высотой примерно в рост человека, вставшего на плечи ещё одного человека. Я видел как-то такое на местной ярмарке – отличная тогда получилась прогулка, хоть и закончилась чем-то уж слишком волнительным. В скале было вырезано несколько ступеней, а в верхней части шли ржавые поручни.
Бро кивнул на скалу:
– Это начало маршрута Сококи.
– Думаете, я туда полезу? – почти взвыл Лемэр.
– На самом деле это вовсе не трудно. – Бро практически за один миг оказался на вершине.
– Что ты там видишь? – спросил Лемэр.
– Тропа. Очень заметная.
Господин Лемэр залез следом. В его исполнении это не выглядело так уж легко. Вверху он осмотрелся и кивнул:
– Хорошо, я её вижу. Дальше я справлюсь без вас, детишки.
– Что? – переспросил Бро.
– Но вы же наняли нас… – Хармони была явно озадачена.
– Беспокоитесь об оплате? – господин Лемэр достал огромный рулон купюр и отмотал от него несколько штук.
– Пятьдесят, сто, десять, двадцать, тридцать… – Он протянул деньги Бро. – До свидания.
– Ладно, если только…
Господин Лемэр развернулся и исчез из моего поля зрения. Я слышал его шаги, которые всё удалялись, делаясь всё тише и тише, пока наконец совсем не смолкли.
Бро спустился, помахивая деньгами в воздухе. Хармони протянула руку:
– Давай, я их сохраню.
– С чего бы это?
– Ну, вспомни хоть мамины серёжки в день её рождения…
– Я не знаю, что с ними произошло. Они были у меня в кармане.
– Вот именно.
Бро протянул ей деньги, и мы повернули в обратный путь.
Сколько-то помолчав, Бро спросил:
– Я дурак, да?
– Я бы так не сказала.
– Тогда почему ты учишься на класс старше?
– Мы это уже обсуждали. Мама, да и папа, собственно, тоже, и сама школа решили… что тебе пойдёт на пользу немножко больше досуга…
– А у меня никто вообще не спросил.
– Если помнишь, тебе тогда и два слова было трудно связать.
Мы шли вниз через лес, покрывающий склон горы Мисти. Вниз всегда идти проще, чем вверх.
– И папа тоже? – переспросил Бро.
– Что тоже?
– Что мне нужно больше досуга?
Хармони оглядела его долгим взглядом и кивнула. Просто короткий кивок.
– Я старше тебя, – сказал Бро.
– Всего на четыре минуты.
– И всё-таки старше.
В просвете между деревьями показалась стена магазина Уилларда.
– Может, выпьем горячего шоколада? – спросила Хармони. – Нам это по карману.
А какая-нибудь вкусняшка нам по карману? Может, жевательная косточка? Или несколько Домашних собачьих печений Уилларда? Тех, самых больших? А может, целая упаковка? Я на это очень надеюсь.
5
Принцесса
Я пробудилась от прекрасного сна. Мне снились птицы. Видели бы, какие у них были выражения лиц, когда я…
Ладно, проехали. Люди порой бывают так брезгливы, когда речь заходит о… как бы это назвать? Сцены побоища? Я лично обожаю такие сцены, особенно когда речь обо мне. У меня острые когти, а зубы – ещё острее. И в то же время я такая мягкая и пушистая! Это редкое сочетание, поистине великий дар.
Спала я на кровати Хармони – самое моё любимое место отдыха в этом доме. Наша с Хармони спальня располагается в очаровательной маленькой комнатке с деревянными стенами и видом на луга и тянущееся к самой горе Мисти шоссе. Если я не ошибаюсь – а я вряд ли ошибаюсь, – дети отправились с нашим гостем как раз в том направлении. Они пошли без меня? Это бывает. Обычно я не возражаю. Но бывает и иначе. Я вспрыгнула на стол Хармони – на самом деле это было более плавное и грациозное движение, но не суть, – и посмотрела в окно. Там никого не было, разве что пара цветных точек машин на шоссе.
Похоже, это один из тех моментов, когда я ощущаю потребность в небольшом обществе. По задней лестнице я спустилась в кухню. Там ничего не происходило, и даже Берты не было. Значит, она уже ушла. Рождественская ёлка в Большой Комнате стояла ровно и красиво, в нижней её части горели огоньки, но Элрода нигде не было видно. Только мама сидела в кабинете, погрузившись в какие-то бумажки. Все эти бумажки были как-то связаны с финансовыми проблемами: это можно было без труда понять по её лицу. Я скользнула под стол и потёрлась о её ногу, чтобы поднять ей настроение. Но она, кажется, вообще меня не заметила. Бывало ли такое когда-нибудь? Очень дурная тенденция.
Я не люблю дурные тенденции. Вы когда-нибудь замечали, что небольшое приключение может порой очень изменить настроение? Вот почему я решилась совершить вылазку в подвал: у меня к тому не было никаких особых поводов, хотя если вы интересуетесь мышами, то подвал гостиницы «Блекберри хилл» нужно обязательно включить в список местных достопримечательностей. Я не говорю, что вы их там обязательно встретите. Но встретили бы непременно, если бы кое-кто не потрудился время от времени устраивать туда вылазки. Этот «кое-кто» – это я. Сообщаю на случай, если до вас плохо доходит. Ничего личного, как любят говорить люди. Отнеситесь к этому, как… как-то иначе, хотя это, конечно, не самая лестная ваша оценка.
Чтобы попасть в подвал, нужно пройти мимо кухни в заднюю часть дома. Это самая старая его часть, с истёртым деревянным полом, который очень приятно касается подушечек моих пальцев. В конце вестибюля находится слегка перекошенная дверь. В этой части гостиницы, которую гости не видят, есть целый ряд вещей, которые нуждаются в обновлении. У мамы давно готовы все планы, но сначала нам нужно… да, вы уже знаете: деньги. Но вернёмся к перекошенной двери. Она перекошена так сильно, что, даже когда она закрыта, кое-кто, кто наловчился проскальзывать в узкие щели, может легко пролезть под ней.
Кое-кто вроде меня – вы правильно поняли. Я проскользнула внутрь и пошла вниз по ступенькам. Там темно и сумрачно, но меня это совсем не беспокоит. Люди довольно сносно видят на свету, но уберите его прочь, и они практически полностью слепнут. Предположим, к примеру, что вы вышли ночью на улицу, скажем, к кормушке для птиц, может, без разрешения, если уж говорить прямо… И взволнованные люди выглядывают в окно, размышляя, куда могла запропаститься эта кошка: но они вас не заметят! Я даром потеряла такое количество времени, пока не осознала эту столь важную истину. Она перевернула мою жизнь. Ну ладно: не всю жизнь, а только ночную её половину.
У нас очень большой подвал, с множеством подсобок. Самая большая – это котельная, но там есть ещё кладовка, комната для спортивного снаряжения, прачечная, комната для сломанной мебели – всё это расположено в новой части здания. Я давно знаю, что для вылазок типа этой больше годится старая часть подвала с его грязными полами, паутиной и странной ржавой сельскохозяйственной техникой. Охотиться здесь гораздо удобней. Впрочем, я не то чтобы всерьёз охочусь – скорее просто развлекаюсь, держась подальше от неприятностей. Я просто милая тихая маленькая кошечка.
Но меня же нельзя осудить за то, что я нюхаю вещи? Да, у меня есть нос: очаровательная миниатюрная пуговка, как его называет Хармони. Он так не похож на нос сами-знаете-чей. У всякого существа есть свой запах, и у мышей тоже. Мыши, собственно, пахнут довольно сильно, особенно если учесть их размер. Этот запах довольно приятен, и одна из его составляющих, хоть и не самая яркая, но зато постоянная – это запах страха. Вы не почувствуете этого запаха от меня или моих сородичей из кошачьего мира. Честно говоря, им даже от Артура и ему подобных не пахнет. Он туп, но не трус. Повезло Артуру – сейчас он во внешнем мире. Почему он, а не я? Что с миром не так? Я была на волосок от падения в пропасть дурного настроения.