Страница 63 из 86
- И тебя никто не лишает этого права. Только... оно дается в заключение. А пока... ты ведь мужчина - выслушай меня и постарайся вести себя спокойно.
Он печально умолк, совсем расстроившись.
- Давай, Марик, без обиды. В трудное время, когда мне было особенно тяжело и я не знала, погиб Миша или нет, ты вел себя безупречно, здорово помогал нам с мамой. - Она помолчала. - Я твердо решила тогда не выходить замуж без любви и остаться верной памяти Миши. Но дрогнула - из-за Петеньки. Приняла твое предложение, потому что уважала тебя за самоотверженность и преданность. Думала, для тебя наше счастье важнее собственного. Но жестоко ошиблась.
Марк подавленно молчал, и она, прямо глядя ему в глаза, спросила:
- Так что же ты хочешь от меня, Марик? Ведь совесть у тебя есть? Я никогда тебя не любила, а теперь и уважать не могу. И ты считаешь, что после этого мы можем жить вместе? Молчишь? Потому что понимаешь - прежнее не вернется. По-новому надо.
- Это... как же? Что ты имеешь в виду, - словно очнувшись, поднял на нее глаза Марк. - Что предлагаешь?
- Мы много лет дружили, без любовных отношений. У нас были с тобой и хорошие минуты, - мягко, потупив взор, произнесла Светлана. - Давай же не будем все это портить. Нам предстоит новая жизнь, и мы неизбежно будем встречаться. Простим друг другу плохое и дадим свободу. Я готова постараюсь забыть все дурное, что ты сделал из любви ко мне. Мы еще молоды, и у каждого есть перспектива.
Марк слушал ее, мрачный как туча. Не может он с этим примириться!
- Вот что надумала! Понятно... Новая, свободная жизнь и, конечно, развод. Но я не согласен! Слишком у тебя все просто получается. Ты поступаешь неразумно!
- Это почему же ?
- Потому, что рассчитываешь, наверно, соединиться с ним... с Михаилом. А если у него уже есть семья, дети? О них ты подумала? Неизвестно еще, как отнесется он к твоей свободе. Подумай сама, Светочка! Если у вас с Михаилом ничего не получится, - ты уверена, что найдешь кого-то лучше меня? Кто так же любил бы тебя и Петеньку?
Он умолк, потом заговорил снова:
- Сама же говоришь, что зла на меня не держишь. Ведь на дурной поступок я решился только из любви к тебе... я ее пронес через всю жизнь.
Что еще ей сказать?
- Прошу тебя, заклинаю! Не принимай окончательного решения до встречи с Михаилом! Не губи жизнь мне и себе! - И, боясь услышать то, что уже слышал, вскочил с кресла, не давая ей ответить. - Подумай над моими словами! Не торопись!
У него осталась последняя надежда: может, время сработает в его пользу, Михаил ее разочарует, и все кончится благополучно.
- А ты подумай над тем, что я предложила. Торопиться и правда некуда. - Она встала и протянула ему кредитную карточку. - Вот возьми, ты, наверно, впопыхах забыл.
- Мы еще не в разводе, и ты пока моя жена! - отвел ее руку Марк. - До того как мы расстанемся окончательно, я настаиваю, чтобы ты пользовалась этой карточкой. Потом разберемся. Я взял на себя обязательства, и ты не имеешь права унижать меня тем, что я оставил семью в плачевном положении.
- Ну ладно, может, в этом ты и прав, - не очень охотно согласилась Светлана. - Но твоя щедрость не повлияет на мое решение.
"Это мы еще посмотрим! - обрадованно подумал Марк, выходя из дома. Все-таки что-то мне удалось..."
Когда он вышел на улицу, его охватил озноб. Надо собрать все свое мужество, встретиться и поговорить с Михаилом раньше, чем Светлана это сделает.
Михаил пролежал в больнице дольше, чем думал, - слишком медленно срастались ребра. У Сергея Белоусова дела шли значительно лучше: рука зажила и его выписали. Вместо него на соседней койке лежал новый больной небритый старик, который непрерывно стонал. "Господи, поскорее бы отсюда убраться! - мечтал Михаил, массируя больной бок. - Так хочется наконец увидеть, какой же у меня сын!"
Много раз пытался он его представить, и воображение упорно рисовало ему сына похожим на мать - золотистая головка, синие глаза, - потому что милее этого образа нет для него на белом свете.
Сегодня настроение у него неплохое: при утреннем обходе лечащий врач объявил, что дня через два его выпишут. Не мешает пройтись и немного размяться... Но тут дверь в палату открылась и вошел Белоусов.
- Привет выздоравливающим! - Улыбаясь, он подошел к койке Михаила. Значит, послезавтра - на волю? Только что узнал в отделении. - Выложил на тумбочку принесенные гостинцы и весело заявил: - А мы тебя ждем не дождемся. Сотрудники - и особенно сотрудницы - заинтригованы. Мы же все сыскари, и про тебя уже имеется полная информация - о твоих подвигах в плену и у Ланского. Ты заранее завоевал авторитет, не приступая к работе.
Михаил бросил на него вопросительный взгляд, и он доложил:
- Все бумаги - чтобы перевести пай на твое имя - я подготовил и привез на подпись, так что из больницы ты выйдешь уже совладельцем и генеральным директором фирмы. Думаю, на первом же заседании станешь председателем совета. Большому кораблю - большое плавание! - И тепло пожал Михаилу руку.
Когда он ушел, Михаил призадумался: с одной стороны, удача налицо. Детективное агентство успело неплохо себя зарекомендовать и пользовалось спросом, так что он пришел на готовенькое. Но если учесть, что связи с основными заказчиками поддерживал его предшественник, а новый человек им незнаком, полбжение его довольно неустойчиво. Признают ли его достойным доверия партнером - пока под вопросом. Одним словом, вложив в эту фирму состояние, заработанное за годы нелегкого, опасного труда, он рискует разом все потерять. Но, в конце концов, это зависит от него самого - насколько успешно он сумеет вести дела. А риск всегда присутствует в том, чем он занимается.
Бок снова заныл, и он решил уже повернуться к стенке, как вдруг раздался стук в дверь, она открылась, и вошел... Марк... Да, это его бывший друг: одет, как всегда, с иголочки, солидные очки в элегантной оправе, безукоризненный пробор... Михаил не обнаружил в себе ни радости, ни даже простого любопытства - неприятно видеть человека, который заменил его в сердце Светланы. "Что ему от меня понадобилось? - подумал он с досадой. Пришел, наверно, протестовать против моей встречи с сыном..."