Страница 68 из 79
Холод и туман. Зиргрин словно оказался на маленьком острове, со всех сторон окутанном непроницаемой белесой завесой.
«Боль нужна для воспитания диких зверей…»
«…постарайся не сдохнуть сразу же, как оживешь. Иначе вернешься в этот вот отстойник, и второй раз я тебя вытаскивать не стану!»
Голос той сволочи звучал эхом в бредящем сознании Зиргрина, вновь и вновь эти слова напоминали ему тот разговор в мире смерти, с каждым разом усиливая громкость. Наконец, слушать это стало совершенно невыносимо.
— Это не моя вина! Ты не можешь вернуть меня туда! Что я мог сделать в той ситуации? Что?!
Туман слегка отступил, открыв сидящего недалеко от Зиргрина на резном кресле человека. Вернее, того, кто принял вид человека. Все тот же костюм-тройка, все те же странные кружевные манжеты.
— Глупые оправдания, друг мой, — произнес он, закинув ногу на ногу и постучав когтем указательного пальца по лакированному подлокотнику. — Я всегда выполняю свои обещания. Если ты посмеешь сдохнуть — отправишься прямиком в отстойник.
— Да почему, черт тебя подери? Почему?! Что я тебе сделал?!
— Хватит ныть, Нетронин. Ах да, у тебя ведь теперь новое имя. Зиргрин, да? Это ты правильно сделал, со старым именем тебе в этом мире было бы сложнее. Кстати, рад, что ты сумел восстановить свою личность.
— Ты… Ты хоть знаешь, что со мной сотворил?!
— Думаешь, в отстойнике было бы приятнее?
— Начинаю так думать! Может быть, мне лучше вернуться и сгинуть, чем плясать под твою дудку, исполняя роль дикого зверя?
Мужчина некоторое время рассматривал своего протеже, после чего, убедившись в серьезности слов парня, вздохнул и потер переносицу.
— Ладно, давай иначе. Похоже, я действительно слегка переусердствовал и мне стоит объясниться. Но ты сам отдал свою душу в мои руки, согласившись на ту сделку.
— Ты обманул меня! Ты сказал, что я увижу Аньку! Ты не говорил, что я должен буду убить ее! Да и как я это сделаю? Меня в рабство захватили!
— Должен, значит убьешь! Здесь нет других вариантов, иначе моя сестричка — Смерть нам обоим не даст покоя. Но это не сейчас. Насчет рабства — ничем не могу помочь. Вернее, могу, но не стану. Я и так уже вмешался в события. Слишком много Хаоса, знаешь ли, может повредить миру. Иначе, думаешь, я не смог бы сам найти девчонку и отдать сестренке? Да и не для того ее спасал.
Зиргрин, услышав это, окончательно растерялся и сел на воображаемую землю, скрестив ноги по-турецки.
— Ты спас Аньку и не хочешь отдавать ее Смерти… Но я должен ее убить? Это же безумие!
— Ты поменьше думай об этом, парень, — клыкасто улыбнулся мужчина. — От тебя требуется только найти и убить девчонку. Все остальное — не твое дело. Сейчас твоя главная задача — учиться. Эта твоя Анька стремительно набирает силу, и ты ей сейчас не годишься в подметки. Ты охотник, но только на словах. Стань им на деле. Я дал тебе идеальное для этого мира тело. У тебя удивительно крепкая связь с Тьмой, мощный дар яда и исцеления, а этот старик еще и передал тебе свою родословную воздушного элементаля, чистейшую родословную, кстати. Между прочим, этого я не планировал совершенно, так что за немалую часть побочных эффектов можешь благодарить этого своего благодетеля. Как скажется его дар на тебе, учитывая, что в твоем теле уже текла кровь совершенно другого стихиаля, — не представляю, но будет интересно посмотреть. Сейчас тебе необходимо начинать учиться охотиться.
— Как ты все это представляешь? Я вообще-то в рабстве и одной ногой в могиле.
— Все у тебя еще впереди, в том числе учителя. А рабство… Подумаешь, что в этом такого? Ну походишь какое-то время в ошейнике, это не смертельно. Вот ты все время мне припоминаешь мою фразу о воспитании диких зверей. Если тебе так приятнее, то считай себя заготовкой, из которой я хочу выковать меч. Тебе, дружок, нужно поработать над силой воли, да и вообще привыкнуть к трудностям. Никто не будет тебе сыпать пироги с неба. Добивайся всего сам, а начни с того, чтобы не подохнуть от жабьего токсина. Я свое слово держу, так что лучше бы тебе не помирать, если не хочешь в отстойник.
— Я уже сказал, мне плевать! Можешь отправить в этот отстойник хоть сейчас! Быть твоей игрушкой и подопытной крысой меня не прельщает! Хватит уже. Одна только память того мальчишки чего стоит. Ведь я действительно ощущаю себя им!
— Какой ты мрачный и неуступчивый! — ухмыльнулся в ответ на такое заявление мужчина. — Кнута тебе мало, пряник подавай. Хорошо! Даю тебе свое слово, что если выполнишь свою работу, то я выполню одно твое желание. Не хмурься, волчонок, я практически всемогущ! Что можно пожелать у меня? Богатство, женщин, славу? Ерунда. Я могу что угодно. Завоевать мир? Или свергнуть завоевателя? Сделать тебя темным властелином, превратить в бога, создать бога для тебя и сделать его твоим рабом! Любое безумие, которое придет тебе в голову, я могу осуществить! Как думаешь, справедливая цена за боль и унижения?
Зиргрин затих. Что бы мог пожелать человек, заполучив такое право? Миллионы вещей, но одновременно — ни одной из них. Желание всего одно и тратить его на ерунду? Любой человек бы потратил всю жизнь, чтобы придумать желание, но не Зиргрин. От мысли, пришедшей в голову, он едва не задохнулся. Это был шанс! Шанс все исправить! Ради него он все стерпит!
Урташ наблюдал, как на детском лице архана сменяется целая гамма эмоций. Он уже знал, чего желает этот бедолага. Наивно, хоть и романтично. Чего еще ожидать от того, кого вынуждают убить свою пару? Увы, когда настанет день, парень осознает, что должен загадать что-то совершенно иное. Но это будет не сейчас.
— Я согласен. Я все сделаю, но потом ты все исправишь! Это будет мое желание!
— Ты еще не выполнил работу. У тебя будет много времени, чтобы понять, чего же ты желаешь.
Белый туман резко надвинулся, скрывая за собой сидящего в кресле мужчину. Зиргрину на мгновение показалось, что он падает в бездонную пропасть, но в следующую секунду он уже открыл глаза в реальном мире. Удивительно, но спина совершенно не болела, тело не знобило, а сознание не расплывалось от странных видений. Было ли то, что он увидел в лихорадочном бреду правдой? Почему-то внутри жила абсолютная уверенность в произошедшем разговоре. Каким-то образом Анька перешла дорогу могущественным сущностям. Чтобы ее достать, эти сущности втянули его, парня, который тайно любил обезбашенную байкершу и был готов ради нее на все. Он должен ее убить. Он сделает это! Проклятье, у него просто нет выбора! От одной только мысли о возвращении в отстойник для самоубийц по шкуре продирает мороз. Кто бы знал, как рискованно было говорить тому монстру все то, что он наговорил! Он врал. Нет ничего, на что бы он не пошел ради того, чтобы вновь не оказаться в алых водах реки забвения. Скорее всего, его раскусили. Да не могло такое мощное существо не понять, что он храбрился. Реальность же горька и печальна. Он был трусом. Алая река сломала его. Он готов убить самого дорого для себя человека, только бы не вернуться туда! Но его мучитель решил все же добавить ему стимула. Желание. Он убьет Аньку. Но потом пожелает вернуть ее! Вернуть их обоих в нормальную жизнь. И, что самое противное, такой исход ведь тоже в планах этого урода! Не зря же он «проговорился» о том, что сам вытащил Аньку и помог ей затеряться в этом мире. Он на самом деле не хочет ее смерти! А, проклятье, как все запутанно!
Он лежал на животе на удивительно мягкой постели. Первое, что он сделал — это привычно потянулся рукой к своим травмам, чтобы проверить, насколько дело стало хуже… Проведя пальцами по спине, Зиргрин ощутил уродливые бугры зарубцевавшихся ран. Боли не было, но внутреннее чувство буквально вопило, что с ним не все в порядке.
— Очнулся? — внезапно прозвучавший старческий голос заставил Зиргрина вздрогнуть.
Оказалось, что он находится в довольно светлой комнате, лежит на мягкой кровати, заправленной чистыми простынями. Специфический запах, которым он обзавелся за время своего рабства, куда-то пропал. Его явно вымыли пока он был в бреду. Парень посмотрел на благостный вид старичка в разноцветной шапочке. Кажется, старик очень добрый и заботливый, но вот от его безразличного взгляда слегка потряхивало. Старик не был добрым и заботливым.