Страница 4 из 91
Тем временем льдом покрылась вся раковина и стена вокруг зеркала.
Чего?! Какого хрена «оно» не останавливается? Вот это уже вообще не смешно.
Не зная, что и предпринять, я с силой ударила зеркало. Иногда сильная внезапная боль помогала прекратить эти странные явления. Осколки зеркала до крови порезали плоть и вонзились в мою руку. Шипя от боли, уставилась на окровавленный кулак. Удар вышел сильным до такой степени, что, кажется, сломала костяшки. Зато это помогло. Лед перестал распространяться.
Выдыхая пар изо рта, попятилась назад и прислонилась к холодной стене, тихо сползая на пол. Приступы боли бывали и раньше, но не с такой силой. Если всё пойдет также, то что-то мне подсказывает, я это вряд ли переживу. Да и эта странная фигня усилилась. К моему счастью, кажется, никто ничего не услышал.
На мерзлом полу я просидела довольно долго, появились первые намеки на утро. Болезненно упершись на руку, встала, и прошагала до аптечки. Кроме старых марлевых бинтов и полупустой баночки йода там ничего не оказалось. Спасибо, хоть что-то есть. Разорвав упаковку, неуклюже перевязала весь кулак. Перед этим обильно смазав всю руку раствором йода и вытащив все осколки.
Через мгновение жжение достигло до самых костей, добавляя в общую картину боли новые краски. Я вновь застонала от боли, ругаясь на себя за «гениальные» идеи. От резкой боли на глазах выступили слезы. Пожалуй, стоит признать, одна боль не всегда прикрывает другую, а лишь усиливает. Блин, а я думала, что минус на минус дает плюс…
— Больно? — раздался взволнованный голос Эсхель.
— Сама как думаешь?!
Со стороны, наверное, покажется, что я крикнула самой себе, но никого рядом нет, значит все равно.
Чертова боль… Шш-ш…
— Ты бы тщательно осмотрелась, — немного отвлекли слова Эсхель.
Нытьем делу не поможешь! Взбодрилась я, отогнав нелепые мысли.
— Ага, непременно… — фыркнула я и нашла выключатель у двери.
Какого?! Не поняла я фокуса. Включив свет, обнаружила просто невероятную картину перед глазами. С потолка комнаты свисали самые настоящие сосульки. И не самого маленького размера. С них капало прямо на деревянный паркет. На стене виднелись следы от струи оттаявших льдин. Из-за неожиданного потопа лампочку закоротило, и она вскоре вспыхнула после включения. Теперь комнату заполнил легкий запах гари.
Супер…
Недовольно ворча, стала искать тряпки. Внеплановая уборка заняла больше получаса. Итого: постельное белье необходимо просушить вместе со всей комнатой и заменить лампочки или всю проводку. Вот работники приюта обрадуются, просто блеск!
Теперь сырость в комнате можно было хоть ложкой есть. Из-за неё одежда прилипала к телу и дышать стало не по себе. Открыв форточку, вышла из комнаты, оставив проветриваться, а электричество? Ну, оно мне не так уж и нужно было, правда же…
Часы в вестибюле приюта показывали 6:17. Весь персонал и подопечные, похоже, мирно спали в своих комнатах. Даже наш консьерж, прикрыв лицо газетой, громко храпел внутри своей будки. Проскользнув мимо него, я вышла на улицу, прихватив с собой скейт и рюкзак. Как говорится: «всё своё ношу с собой».
Снаружи скромно моросило, от вчерашнего ясного дня не осталось и следа. Да уж, на улице атмосфера ничуть не лучше моей комнаты. Достав из рюкзака вязаную шапку и нацепив её, отправилась кататься по городу, просто куда глаза глядят. Встречный прохладный ветер отлично прочищал голову, позволяя ненадолго забыть о насущных заботах. Ага, как будто у меня их много. Осадила саму себя. Несмотря на такую рань, на улице уже было немало народу.
То ли из-за плотных туч, то ли из-за серых бетонных стен старинных многоэтажек, весь мир окрасился в холодно-серые тона. Ни намека на радость, уж тем более на счастливую жизнь мегаполиса. Разодетые в такие же тона люди с угрюмыми лицами шли по своим делам, не обращая на других никакого внимания. Весь этот скомканный и мертвый мир не шелохнулся ни на йоту под оглушающий рев сигналов. Три машины пожарной бригады на всех парах промчались по трассе передо мной и сотней человек. И только парочка любопытных прохожих подняла голову, чтобы посмотреть, куда они так торопятся.
Накатавшись часа два, не меньше, остановилась у маленького ларька посреди обшарпанных домов. В карманах рюкзака отыскалась кое-какая мелочь. Хватит на чашку кофе и на ещё что-нибудь, наверное. В окошке ларька сидела женщина средних лет с потасканной жизнью лицом. Есть ли смысл в круглосуточных магазинчиках, я понятия не имела. Но раз работают, то видать кому-то надо. Моей мелочи едва хватило на стаканчик кофе, на сдачу она дала мне две сигареты. Ну, хоть не жвачки. Видимо, я уже не в том возрасте.
Горячий напиток приятно разжег легкие и горло. Упав на скамейку рядом с магазинчиком, допивала стаканчик дешевого кофе. Женщина всё с тем же выражением лица слушала радио. Голос был чересчур энергичным и жизнерадостным для такого пасмурного дня. Мужчина с завидным упорством и энтузиазмом рекламировал какие-то супер-мега полезные матрасы всего за девятьсот девяносто девять фунтов. Далее шла реклама ювелирного бутика и так далее. Последний рекламный ролик закончился, и началось вещание местных новостей.
— … До сих пор выясняются причины обрушения Воскхольского моста. Жертв по последним данным больше ста пятидесяти человек, жизнь ещё сорока человек находится в критическом состоянии, как сообщает официальный представитель экстренной службы спасения. Местные власти пока не выступили с официальным заявлением, но наши источники не исключают вероятность террористического акта. Напоминаем: вчера около десяти часов вечера, по пока неустановленным причинам обрушился один из мостов через Темзу. Далее о погоде… — буднично вещала ведущая.
На такую поистине трагическую новость продавщица никак не отреагировала, даже выражение лица не изменилось. Впрочем, как и я. Ужасы, произошедшие лично не с тобой, тебя как-то особо не волнуют. Прозвучит цинично и бесчеловечно, но люди умирают каждую минуту, каждый день. Допив кофе, отправила стакан в урну. Не найдя огонька у себя, попросила у продавщицы. Женщина молча достала зажигалку и протянула её мне.
Новости о погоде переключились на сводку пропавших. Судя по списку, потерявшихся без вести было весьма много. Как будто недавней трагедии было мало, и они решили закончить свой эфир на такой ноте? Ух, жизнерадостно-то как… Вон, даже многочисленные листовки кричали об этом на каждом шагу. «И куда столько людей исчезает?», — назревает вопрос. Если призадуматься, то всё это довольно странно и пугающе.
Затушив сигарету о подошву своей данки*, двинулась обратно к «себе». И так достаточно «весело» провела своё утро. И, блин, надо ли сказать работниками приюта о проблеме с проводкой? Вроде бы надо, да?
По мокрому асфальту скейт заносило при каждом повороте, как бы намекая мне, сбавить скорость. Толпа прохожих ощутимо стала больше. На своих местах вернулись и всякие бродяги и прочий сброд. Перспектива стать таким же, как они, у меня явно близится к ста процентам. Как любит повторять наш воспитатель: «как только покинете приют, нам будет все равно, что вы будете делать». Вот оно — мое будущее во всех её подробностях.
— Осторожней! — раздраженно обронил мужчина в шляпе, когда пронеслась мимо него, чуть не сбив того с ног.
***
Река Темза — величественная и прекрасная. По крайней мере, так считают жители города. А по мне река как река. В конце улицы мне открылся потрясающий вид на горизонт побережной части города и на тот самый мост. И вправду, разрушения были колоссальны. Как он так развалился? Возник логичный вопрос. Вход на мост был перекрыт полицейским кордоном. На воде работали множество катеров и аквалангистов. Неужели надеются, что их еще не унесло течением? Буднично комментировала происходящее, любуясь масштабами работы. Да уж, спасателям приходилось несладко.
В приют я вернулась к девяти, когда все уже проснулись. Во всяком случае, вся взрослая часть проснулась. Мое отсутствие никто и не заметил. Консьерж, зевая, проглатывал пышные и такие аппетитные булочки, от одного вида которых захотелось перекусить. Поздоровавшись с ним, потопала в столовку.