Страница 52 из 138
Я это подозревал.
Заснуть снова не получилось – слишком ясная голова тут же начала прокручивать планы и совершать передвижки в расписании, которое срывалось из-за одной своенравной девчонки. Нет, какой к чёрту сон! Я сорвал одеяло и сел на кровати, остервенело растирая лицо. Как серьёзный человек, я любил делать дела с утра: проводить встречи, совершать сделки. Отработать субботу я собирался так же, но планам не суждено было сбыться.
Оказывается, я совсем не могу без работы. Когда ничем не загружен, слоняюсь как неприкаянный. И как дурак не находил себе занятия до обеда, а потом плюнул на всё и поехал в офис, где с головой нырнул в проект и не сразу вспомнил, что вообще всем этим должна заниматься моя помощница. Мария была в сети час назад. Прекрасно! Она вообще приходить-то собирается? Или объявила байкот? Может, я насколько плохой начальник, что подчинённые не слушаются и ни во что ни ставят мои приказы?
Так и нужно было вести себя как начальник! Раздражение деликатно известило, что при необходимости, с удовольствием проведёт со мной время. Но если уж винить кого-то, то только себя – сам разрешил Ивановой прийти, когда она освободится. Глупо да, но не смог сказать «нет» этим глазам.
Поинтересовавшись в вежливой форме, когда она появится, я попытался отвлечься работой, но, что удивительно, больше не получалось. Я пялился в раскрытый раздел проекта, но не понимал сути, не видел связей, и то и дело поглядывал на молчавший телефон, нетерпеливо барабаня по столу пальцами.
Она ответила только через двадцать минут. С улыбкой я отложил телефон. Ну хоть не кинула, и то радует. Больше я не злился и ждал её со спокойной душой.
Примчалась она через полчаса, вся разгорячённая и взъерошенная. Странно, но это согрело мне сердце. Спешила, беспокоилась, и, в конце концов, сдержала слово.
Почему-то я реагирую на Машу не как на всех остальных. Она будто мне близка. Когда смотрю на неё, мне хочется быть собой, без всяких ролей, статусов и масок. Сложно противостоять этому чувству, но я стараюсь.
Это потому, что она в курсе частички моей прошлой жизни? Ведь всё приключившееся с Егором я похоронил глубоко внутри. По крайней мере, я так думал. Но гниль пустила корни, оплела изнутри и дала всходы. Сколько не выдирай верхушки – прорастёт заново. А сил выкорчевать эту мерзость у меня нет.
Я просто хочу всё забыть. Но жизнь, судьба или космос, то и дело напоминают мне, подталкивают, подсовывают пересечения и совпадения. Маша – моя расплата. Наказание похлеще Дантовских кругов ада.
Она беззастенчиво сбросила пиджак, всего лишь пиджак, а я уже не мог оторвать взгляд от изгибов её тонкой фигуры, угадывающейся через одежду. Узкая юбка облепила аппетитные бедра. Упругая грудь, натягивающая прозрачную ткань блузки, соблазнительно вздымалась от быстрого дыхания.
Иванова включилась в работу с завидным пылом. А вот я больше не мог сосредоточиться на проекте. Даже отвернуться от неё составляло немыслимые усилия. Девушка облизывала губы, как будто хотела пить, и этот кусочек юркого язычка и блестевшая слюной губа заводили меня посильнее самого откровенного стриптиза. А если распустить мысли и представить за этим занятием Машу. Прямо здесь, передо мной.
Сейчас, благодаря расстёгнутым верхним пуговицам блузки, я видел только острые ключицы и несколько родинок в верхней части груди, куда треугольником врезался ворот. Шёлковая блузка сползёт с покатых плеч и тонких рук, а юбка – со стройных ног, открывая лакомые женские прелести.
Ага, значит, когда я смотрю на неё, чувствую родство душ? Пафосная брехня.
Сердце гулко бухало в груди, будто находилось там, в плену рёбер, в полной пустоте. А низ живота уже сводило одновременно от невесомости и тяжести, словно там открылся портал, чёрная дыра или что может вместить такую глубину чувств.
Дыхание перехватило, а внутри затрепетало от неудержимого желания касаться и владеть ею. Полностью и безраздельно.
Маша отвлеклась от работы и глубоко задумалась о чём-то с милой улыбкой на лице. Вряд ли обо мне. Как нежна и загадочна её улыбка. Каким красивым цветом рдели щеки. Как меня заводила эта вьющаяся прядка возле уха и жилка, бьющаяся на длинной шее, до которой девушка то и дело дотрагивалась в нервном жесте. Она казалась такой одухотворённой, возвышенной, хотя на деле была дьявольски сексуальна.
А я не мог побороть кошмарно сильный зов плоти. Чёрт побери, какая-то девчонка! Когда у меня были шикарные женщины.
Я не просил о новом увлечении, истово отторгал любую возможность отношений, и нате – пожалуйста! Появляется девушка, к которой я, надо признать, неравнодушен. Физическое влечение – первая стадия. Недуг прогрессирует. И это всего неделя прошла. А если дать волю влечению? Неужели я да не смогу соблазнить её? Но прекратится ли болезнь, если я пересплю с Ивановой?
Пустые надежды. Увы, я знаю себя. Если сделать этот шаг, всё только сильнее запутается. И я не хочу губить девушку. Ведь она человек с чувствами, а не инструмент для удовлетворения моей похоти. Я не лучший экземпляр для неё – просто не смогу дать ей то, чего она ждёт от отношений, потоплю своими проблемами.
Хватит уже загубленных, искорёженных жизней.
Достаточно вспомнить, чем закончилось в прошлый раз моё желание быть счастливым, как больше не захочется влюбляться никогда. Удивительно, как я ещё умудряюсь чувствовать тем осколком души, который остался.
Тут зазвонил телефон, вырывая меня из замкнутого круговорота мыслей, куда я себя загнал. Я вздрогнул и только сейчас заметил, что Марии уже нет в кабинете, а она в общем зале за своим компьютером.