Страница 25 из 138
Ну, Иванова, жги. Самое время сморщить нос, как косточку персика, надуть губки красивым бантиком и указать пальчиком на кабинет Тараевой: «Тётя плохая, тётя не подписывает документы». И папочка пожалеет, погладит по головке, а, если повезёт, и на ручки возьмёт. Но я не ябеда. Как Наталья не вытирала бы об меня ноги, не буду жаловаться.
- Извините, что задерживаю документы. Но я наделала ошибок, нужно исправлять.
Мой голос вернул себе прежнее звучание, тревога в душе улеглась. Присутствие Жени умиротворяло, а его строгий вид вселял в меня уверенность. Казалось, аромат парфюма шефа за день не ослаб, или уже настолько сроднился со мной, что я ощущала его фантомно. Я смотрела на Селиванова и верила, что мне всё по плечу. Он добился величия, поднял фирму, а я с какими-то актами не справлюсь? Ерунда, вот окончательно приведу чувства в баланс и предприму новую контр операцию.
- И серьёзные ошибки? – Женя как-то сразу помрачнел.
- Нет, Тараева уже указала мне на недочёты, и я сейчас же их ликвидирую, - я уже собралась слинять, но тон, не терпящий возражений, пригвоздил меня к полу:
- Покажите.
Проклятая папка почти срослась с телом, поэтому расставалась я с ней тяжело. Но отказать начальнику не могла. Евгений проглядел документы. Я практически не дышала, ожидая его вердикта. И всматривалась в выразительные черты лица мужчины, будто ответ таился в строгом профиле, в резкой линии скул и выступающем подбородке.
Наконец, он повернулся и подозрительно посмотрел на меня:
- Какие были замечания?
Я вздрогнула от холода и раздражения в голосе. Он злился на меня? Неужели косяков больше, чем заметила Тараева?
- Ну же! – поторопил меня шеф.
Я не хотела, чтобы ещё и он завёлся, поэтому выдала все претензии бухгалтера. Когда я закончила, Женя выглядел задумчиво и угрюмо. Он будто меня и не слушал, а уносился в мыслях в неведомые дали.
Но потом вдруг захлопнул папку и убрал её подмышку:
- Я понял. А теперь идите в мой кабинет, Мария, и ждите там, - сказал Евгений таким строгим тоном, что я чуть на пол не села. – Я подойду, как только разберусь с актами.
Ну, точно! Нажаловалась большому начальнику, и он отправился исправлять ошибки своей помощницы. Стыд-то какой!
- Евгений Юрьевич, пожалуйста, позвольте мне поучаствовать! Неудобно, что вы берёте это на себя… - попыталась остановить я Селиванова.
- Иванова! Идите. В мой. Кабинет. Это приказ, - раздражённо отчеканил он и пошёл по коридору.
А я тут же развернулась и припустила в противоположную сторону. Признаюсь, порядком струхнула. По фамилии, да ещё так резко. Ой, растравила я начальника!
Ни на кого не глядя, я залетела в кабинет и плюхнулась на стул. И так остервенело закрутила кольцо на среднем пальце, что чуть не выдрала камушек. Я думала, здесь, в тишине и прохладе успокоюсь, но нет – будто в усмешку мне, напряжение нарастало, лавиной сметая все попытки подготовиться к дальнейшему развитию событий.
Ну, вернётся Евгений, поругает, но не застрелит же. А будет свирепствовать – притворюсь мёртвой. Выгонит, так выгонит – всё, что не делается, к лучшему.
Я не засекла, сколько отсутствовал шеф, но мне от волнения казалось, что его нет уже очень долго. Может, время замедлилось? И пока я сидела тут, за дверью оно текло иначе?
Но, как я ни ждала, как ни готовилась к приходу Селиванова, момент, когда щелкнула дверь, пропустила. Не глядя на меня, начальник вошёл, шмякнул на стол папку и сел, а я сразу отметила яростную бледность, атаковавшую его лицо. Губы стянуты в нитку, скулы «остро наточены».
Женя переплёл пальцы и шумно выдохнул, точно силился успокоиться. Он молчал, а я ловила все движения, слушала дыхание, пытаясь прочесть, сердится ли он ещё на меня.
- Я уладил вопрос, - наконец, мужчина поднял взгляд, и я уловила в его глазах угасающую бурю.
Больше не злой. Только твёрдый, как песок на зубах, колючий как метель и неприступный, как бастион, не сдающийся врагу.
Мой безупречный начальник.
Я сглотнула. Что сказать? Поблагодарить? Оправдаться? Извиниться? Чего он ждал?
Но я не успела ничего сделать, когда он заговорил:
- Мария, ответьте, пожалуйста, - Селиванов откинулся в кресле, казалось бы, непринуждённо, но я буквально ощущала, как напряжено его тело. – Почему вы разрешили Тараевой так с вами обращаться? – сдавленная злость эхом откликалась в голосе.
- То есть? – я непонимающе захлопала ресницами.
- Вы – умная девушка, должны были понять, что её придирки безосновательны, - от изумления я кивнула. – Так почему промолчали? – он наколол меня на иглу своего взгляда как бабочку. Несколько секунд я выдержала, а потом посмотрела вниз.
- Евгений Юрьевич, я действительно хотела ей ответить, - сжала я кулаки, вспомнив, как во мне клокотала обида. – Но побоялась провалить первое задание, - призналась я. – Начала бы ругаться, и что? Подписи нет – значит, я не справилась… - я разжала руки и обхватила ладонями колени.
Посмотреть на Селиванова не хватало мужества. Сейчас он скажет, что те, кто не может отстоять свою точку зрения и всегда под всех прогибается, ему в помощниках не нужны. Слабаки. Но ведь я не такая! Просто сегодня не день, а адская карусель. Только, увы, похоже, она сломалась, и я зависла вверх ногами на самой верхушке.
- Не давайте садиться себе на голову, Мария, - я не ожидала такой реплики, поэтому резко вскинула голову, чтобы встретиться с его умопомрачительным взглядом.
Евгений смотрел строго, но понимающе.