Страница 24 из 138
- Наверное, пропустила. Извините.
- Пропустила. А я значит, должна за тобой перепроверять? – упрекнула она меня. – И это только первый акт. Что дальше, боюсь даже смотреть, - покачала она головой, но всё же взяла следующий документ. Увы, и тут не обошлось без замечаний:
- Тоже самое – суммы в рублях. И вид работ не указан, - она устало вздохнула.
- А какой тут вид работ? – совсем растерялась я.
- И это у меня спрашивает инженер-проектировщик! – всплеснула руками Тараева.
Я опешила, но решила не раздувать конфликт:
- Я не могу всего знать. Подскажите, пожалуйста…
- Если не знаешь, поднимай стандарты и читай. Я не подпишу, пока не будет оформлено как надо, - женщина захлопнула папку и вернула мне с хмурым видом.
Меня затрясло от обиды и злости. Я чуть не выпустила документы, поэтому крепко прижала их к груди. Боевой настрой исчез, раздавленный непробиваемостью женщины, как цветок под гусеницами танка. Что за ужасный характер! Да, я наделала ошибок, но неужели не заслужила терпимости? Она тоже когда-то была новичком.
Да, Иванова, не все обрадовались твоему назначению.
Я вернулась на место. Евгений ещё не пришёл, а значит, у меня был шанс всё переделать и запросить повторную аудиенцию Его Бухгалтерского Величества.
Я устранила все замечания, проверила два раза и попросила это сделать Лилю. Девушка подтвердила, что всё правильно, и она сделала бы точно так же. У меня даже появилась уверенность. Теперь-то уж точно всё хорошо.
Наталья живо откликнулась на стук, но, увидев, что это я, чуть не скривилась. Акты она не подписала, прицепившись к тому, что отсутствовали коды материалов, а отчётный период указан в неправильном формате. Что мне оставалось делать? Вздохнула и потопала переправлять. Куликова удивилась, когда я рассказала исход встречи.
- Тараева у меня никогда ничего такого не просила, - растерянно проговорила она. – Всегда с первого раза подписывала процентовки. Ай, сделай, как велит, может, новые правила, а мы не знаем, - посоветовала она. – У бухгалтеров строгая отчётность, я по тёте знаю. Не волнуйся, я подскажу, из какой программы загрузить материалы.
Ох, похоже, я не откуплюсь даже целой шоколадной фабрикой. Лилёк отложила свою работу, и мы битый час выписывали требуемые Натальей коды. Честно скажу, я выдохлась. Мозги уже не соображали. Я проголодалась, но не рисковала есть в растрёпанных чувствах, чтобы не заработать несварение.
А ещё я время от времени поглядывала то на висевшие на стене часы, то на входную дверь. Мне на руку играло, что начальник задерживался. У меня имелся третий, и, полагаю, последний шанс завершить задание успешно. Правда, процент вероятности положительного исхода по моим предположениям был не высок.
Интуиция меня не подвела. Наталья вела себя ещё холоднее и высокомернее, и снова нашла, к чему придраться. А попытку возразить, что поправки я внесла по её замечаниям, смела криком. Да, я «неопытная девчонка, которая даже с третьего раза не может сделать правильно», но учить её, как вести дела, я не пыталась, просто хотела хорошо сделать работу и освоить новый навык. Тараева ткнула в меня своим стажем и выгнала за дверь.
Руки опустились. Меня ещё никто так не унижал. Стало ясно, что женщина просто издевалась, докапываясь то до одного, то до другого. У меня всё было правильно, и, возможно, с первого раза, ну, со второго точно, но это не утешало. За что она так со мной? Из-за Жанны? Но ведь не я ей ногу сломала, не я напросилась в помощники Селиванову! Теперь каждая сволочь будет на мне отыгрываться?
Проклятые слёзы обиды, кто вас звал? Сейчас тушь потечёт, не возвращаться же в зал с таким лицом. Я остановилась между секцией конструкторов и кабинетами административных работников, возле раритетного кульмана, который давно уже не использовался. Теперь на доску крепили объявления профсоюза и рекламу.
Что мне теперь делать? Снова переправлять? И сколько раз ещё придётся? Пока Тараева не доконает меня?
Из соседнего кабинета кто-то вышел, и я, склонив голову, быстро пошла по коридору. Я не хотела, чтобы кто-нибудь видел моих слёз, поэтому быстро их стёрла. Ладно, пойду к себе, успокоюсь и подумаю. Может, Поля чего подскажет?
Но до своего места я не дошла. Едва я появилась в секции, как услышала знакомый бархатный голос:
- Мария! А я вас везде ищу, – быстрым шагом ко мне приближался Селиванов.
О, нет, только не это! Пожалуйста! Почему напасти сыплются всегда разом? Как сказать, что не справилась с поручением? Он такой весёлый и бодрый. Значит, дела прошли успешно. Неприятные новости сейчас подпортят его настроение, а разочарованный тон разорвёт сердце мне.
- Вы были у Тараевой? Как успехи? - он потянулся к папке, а я испуганно отшатнулась и крепче прижала её к себе. – Что-то не так? Да на вас лица нет!
Задорный тон быстро сменился обескураженным, а взгляд уколол озабоченностью. Я не умею притворяться, у меня всегда всё на лице написано. Про Керис постоянно пишут: «невероятная мимика», «неповторимые эмоции». Вот и сейчас Евгений без труда понял, что я расстроена. А у меня ещё и глаза, наверное, покраснели.
- Ничего, Евгений Юрьевич, - голос получился выше, чем обычно, и я откашлялась. – Просто пока нет результата.
Я посмотрела на начальника снизу вверх и обнаружила, что обзор немного мутноватый. Ах, чёрт! Слеза капнула и прочертила дорожку по линзе, а я не обратила внимания. Я тут же мазнула по стеклу, но сделала только хуже. Если Евгений и не заметил сразу, то теперь это точно от него не укрылось.
Начальник нахмурился. А потом резко развернул меня и подтолкнул ладонью в спину.