Кто такая Элис Браун?

Глава 13. Бриджит.

Когда я летела в самолёте в голове представлялось дальнейшее развитие событий, как я спускаюсь по трапу, солнце светит в глаза, а в аэропорту меня встречает Марго с улыбкой на лице и разведёнными руками в стороны. Тело окутало теплом от объятий, не от пледа, а от объятий.

Я испытала разочарование, не увидев среди встречающих знакомого лица. Я обиделась и разозлилась сама не знаю из-за чего. Она же не экстрасенс угадывать мои мысли.

Назвав адрес, мы тронулись, и я решила посмотрела время на телефоне: «10:20». Телефон был долго выключен (он разрядился, я его поставила на зарядку, он зарядился, и я забыла его включить) и через секунду телефон был похож на вибратор с мелодией колокольчика. Я уже хотела отложить телефон подальше, но тут мой взгляд уцепился за сообщение от Марго: «Энтони убил Лекси. Свою новую подружку. Её дядя попросил, чтобы ты помогла им железно доказать его виновность». Замерла. Откинувшись на сиденье, я устремила взгляд в окно. Обняла себя за плечи от внезапно накатившего холода. Я не думала о том, что на её месте могла оказаться я, я винила себя за то, что не смогла её спасти. Наверное, плохо за неё молилась, да даже не в этом дело, я про неё забыла. Как любой сон, исчезающий на утро. Я прикусила нижнюю губу и почувствовала металлический привкус во рту.

Мысли в голове боролись друг с другом. Лезть мне в это или нет? Что будет, когда я увижу его? Что произойдёт, когда он посмотрит мне в глаза?

Как только мы затормозили я заплатила таксисту и выпрыгнула из машины.

Дома меня ждал Адик. Он лежал на диване с закрытыми глазами.

Я взяла в руки пульт, покрытый каплями жира и засохшими кусочками еды и включила телевизор. Говорящая коробка громкой рекламой подгузников разбудила Адика, и он поднявшись, медленной походкой переместился на другую часть дивана подле меня. Я автоматически положила руку на его мягкую рыжую спинку и погладила сверху вниз. После нескольких минут щёлканий я всё таки нашла новостной канал. Репортёр стоял с микрофоном в руках, толпа на заднем плане что-то неразборчиво кричала их голоса сливались в один. «Сегодня будет суд над Энтони Хоконом. Возле зала суда собралась толпа людей и журналистов. Все кричат, некоторые люди принесли плакаты и устроили митинг против домашнего насилия…»

Подумав несколько секунд, я приняла решение ехать, ехать и рвать, раскромсать его на маленькие кусочки, порвать ту его идеальную репутацию что повесили на него золотые родители. Сегодня все узнают кто такой Энтони Хокони.

На такси я доехала до здания суда – это большое здание, с белыми колонами на куске мрамора. Наш уважаемый Мэр решил, что главный музей города не так нуждается в реставрации, как зал суда, в котором как раз таки и побывал слуга народа. Я даже понимаю почему в нашем городе только этот зал суда реставрирован…

Мне пришлось пробиваться сквозь толпу, чтобы лицезреть рыло моего бывшего – это уже слишком большая честь для него. «Долой насилие над женщинами!» «Ударить женщину – низость!» - скандировала обезумившая толпа. Двери за мной закрылись и шум стих.

— Заседание уже идёт. – сообщил суровый охранник с дебильными усиками. Его волосатые руки были скрещены на груди, а под ними выпирал пивной живот.

— Рада за вас. Меня зовут детектив Бриджит Валентайн, может слыхали о такой?

— Слыхал. – ответил мужчина и взялся за пояс брюк. – И что?

Мне показалось или у меня дёрнулся правый глаз?

— Я первая жертва Энтони Хокони и лучше вам меня впустить и сообщить судье или кому вы там сообщаете, кто пришёл. – сказала я, голосом полным уверенности.

Охранник тяжело вздохнул, будто я попросила его перетащить булыжник, а не пройти парочку метров и открыть дверь. Он пропустил меня вперёд и зашёл следом.

Несколько человек обернулись, хмыкнули и отвернулись. Я пробежала взглядом по залу и увидела его. Он сидел ко мне спиной и не догадывался, что я стою здесь, живая и здоровая, да к тому же с мыслью мести.

Я села на холодную лакированную скамью, та слегка затрещала, и женщина, сидящая возле адвоката обернулась. «Это её мать…» - пронеслось у меня в голове. Эта женщина с заплаканным лицом, мешками под глазами была в глубоком трауре. Её чёрное платье выделялось на фоне этой разноцветной блевотины что творилась кругом. Одна она бессильно пала в пучину грусти и отчаянья. Я никогда не теряла ребёнка, но я уверенна, выиграв этот суд она вздохнёт с облегчением, чуть-чуть, но всё же ей станет лучше. Адвокат одетый в синий костюм (ну точно говорю, радужная блевотина) что-то прошептал на ухо матери покойной. Она быстро закивала головой и платочком вытерла выступивший пот со лба.

— Скука. – донеслось протяжное со стороны другого ряда. Мой взгляд устремился в ту сторону, и я увидела, как Энтони делает бумажный самолётик. Адвокат что-то прошептал ему на ухо, но он не обратил внимания.

Адвокат со стороны матери покойной встал и, громко кашлянув в кулак, сказал:

— Господин судья, разрешите пригласить Бриджит Валентайн для дачи показаний.

Энтони дёрнулся и обернулся как фильмах ужасов, медленно и с опаской, я ему помахала, встретившись с ним взглядом. Он сразу же отвернулся и что-то прошептал адвокату.

— Разрешаю. – сказал толстый судья в очках круглой оправы.

— Для дачи показаний суд вызывает Бриджит Валентайн. – объявил адвокат и сел обратно.

Я встала с лавки и прошла к месту для дачи показаний. Дав присягу я села на стул, готовая рассказать всё о чём меня попросят. Я смогла лучше рассмотреть Энтони. Он изменился. Его скулы стали ещё острее, щёки впали и покрылись щетиной, засаленные чёрные волосы прилипли ко сморщенному лбу, а его водянистые голубые глаза потускнели. Его адвокат встал с места и вальяжной походкой подошёл ко мне.

— Мисс Валентайн, для начала расскажите, кем вы приходились мистеру Хокони?

— Пять лет назад я была его девушкой. Мы познакомились на заправке. Он добавил мне на сэндвич. – начала я, устремив взгляд куда то вперёд. С головой окунаясь в то время. В голове зашуршали листья, скрип двери, звон колокольчиков и две руки на упаковке энергетического батончика.

— Что такого было в ваших отношениях, что мы можем называть вас жертвой? – спросил адвокат с ощутимым напором. Он облокотился о стойку и посмотрел мне в глаза.

— Первая ситуация случилась через три месяца после начала наших отношений. Он переехал ко мне. Я жила в доме с котом, и он с самого начала не возлюбил Энтони. Я ушла на работу и вернувшись, он сообщил мне что кота переехала машина и он его похоронил за домом. Через несколько месяцев кот вернулся весь в грязи и листьях. – рассказала я и кинула взгляд на Энтони. Тот положил голову на кулак и стал рассматривать бумажный самолётик.

«Чтоб ты сдох со скуки» - пронеслось в голове, и я представила, как его веки опускаются, и он медленно скатывается со стула на пол.

— Ну, может кот ожил и выбрался из земли? Люди тоже иногда на собственных похоронах просыпаются. – улыбнулся адвокат и покачнулся на пятках. Клоун.

— Он бил меня, когда я переставала его слушаться. Вот шрам – напоминание о тех ужасных годах. – я закатала рукав чёрной кофты. Показала шрам судье, он кивнул, и я опустила рукав. – Дело не только в физическом насилии, но и в моральном. Он выливал на меня каждый день кучу помоев. У нас был один на двоих электронный адрес, я не могла выйти погулять с подругами. Он контролировал каждый мой шаг. Всегда с ним. Как собачка на коротком повадке.

— Почему же Вы не обратились в полицию, мисс Валентайн? – спросил адвокат и встал напротив меня, скрестив руки на груди и широко расставив ноги.

Я замялась. Подняв взгляд на Энтони, кровь закипела, гнев наполнил язык ядом, и я не могла его не ужалить: