Страница 13 из 25
Тогда отняли должность тысяцкого у Вячеслава и отдали Борису Негочевичу, а к князю Ярославу послали сказать: “Приезжай к нам, перестань взимать неправедную дать (забожницу), судей по волости не посылай. Ты наш князь на всей воле нашей и на всех грамотах Ярославлих, – или – ты сам по себе, а мы – сами по себе”»[27].
Посажение вместе с Антонием двух «мужей» новгородских – факт красноречивый. Он свидетельствует о том, что люди тех времен видели в должности архиепископа не только должность чисто духовную, но и мирскую, общественную. На Якуна Моисеевича и Микифора Щитника возлагалась, судя по всему, обязанность изыскания средств для снабжения нуждающихся продовольствием. Само назначение этих «мужей» в качестве «приставников» к архиепископу указывает на то, что они должны были обратить свои взоры в первую очередь на житницы дома Святой Софии, богатства которого представляли собой отчасти общественное достояние, страховой фонд новгородской общины, подобно храмовым богатствам древних обществ.
Кстати, а что эта за налог – «забожница»?
Большинство историков считают, что «забожница» – это налог, установленный князем Ярославом для тех, кто продолжал исповедовать язычество. Ближайший аналог – налог Петра I 1707 г. на ношение бороды. Ну а 22 мая 1728 г. царь обложил двойной податью старообрядцев.
Постепенно число язычников в Новгороде и его владениях снижалось. Зато двоеверие сохранялось многие лета.
Своеобразной данью язычеству стали «парные погребения», то есть погребение в одном захоронении мужчины и женщины. Так, в кургане № 13, расположенном в Гнездовском городище (в 11 км от Смоленска), найдены остатки парного трупосожжения мужчин и женщин. Подобные захоронения найдены в Тимеревском (под Ярославлем) и других городищах.
Ну а с принятием христианства трупосожжение заменяется на трупоположение. Однако парные захоронения присутствуют и в трупоположении второй половины XII – начала XIII века.
При раскопках экспедиции под руководством академика РАН Николая Андреевича Макарова на Кубенском озере близ Вологды были обнаружены несколько удивительных могил: в просторных ямах были погребены пары прижавшихся друг к другу мужчин и женщин. Их черепа были тесно сомкнуты и обращены лицевой частью друг к другу. Эти парные могилы были особо богаты женскими украшениями и мужским инвентарем.
«Подобные же погребения были найдены экспедицией Н.А. Макарова и в Нефедьевском могильнике на периферии новгородских владений, где открывался путь из Белозерья в Заволочье. Здесь среди 113 погребений восемь также были парными, правда, в ряде случаев могилу мужа и жены разделяла тонкая земляная перемычка.
Чтобы объяснить смысл таких погребений, нужно вспомнить популярный на Руси сюжет о муромском князе Петре и его супруге Февронии: они прожили долгую и счастливую жизнь, выразив желание быть погребенными вместе. Но, приняв перед смертью монашество, оказались в разных монастырях. Уже на следующий день после смерти Петра Феврония чудесным образом оказалась в одном гробу, и попытки разнести их обратно ничего не изменили. Их так и оставили лежать в одном гробу у соборной церкви Мурома»[28].
Глава 5
Церковь в Великом Новгороде
Первый известный Новгородский святитель, грек Иоаким Корсунянин, прибыл в Новгород в 992 г. Владыка начал с постройки школы и храмов, среди которых был, вероятно, и деревянный Софийский собор. При святителе Луке Жидяте (1036–1059) в 1045 г. был заложен каменный Софийский собор, который затем на века сделался духовным центром Новгородской земли, главным ее символом.
Первые новгородские владыки были в полной зависимости от киевских митрополитов. Так, епископ Лука Жидята был оклеветан перед митрополитом Ефремом своим холопом Дудиком. Митрополит призвал его в Киев и, считая виновным, держал его в заточении три года (1055–1058). Потом Ефрем нашел, что Лука невинен и отпустил его, а доносчику Дудику велел отрезать уши и нос за клевету. По дороге из Киева в Новгород Лука умер.
О преемнике епископа Луки Стефане известно, что он был удавлен в Киеве в 1068 г. Подробности этого события до нас не дошли. Но видно, что власть митрополита не ограничивалась тогда благословением и посвящением владык, как это было после.
С 1168 г. новгородские владыки стали именоваться не епископами, а архиепископами. Замечу, что новгородские архиепископы стали первыми на Руси.
К концу XIV века русская иерархия состояла из четырех архиепископов: Новгородского, Ростовского, Суздальского и Черниговского, и четырнадцати епископов.
Став архиепископами, новгородские владыки по-прежнему ездили к своему киевскому начальству. Так, архиепископ Герман умер в Киеве в 1096 г.
Первые новгородские владыки были в основном греками, во всяком случае, они прибывали из Киева. А к концу XII века архиепископы стали исключительно из местных уроженцев, как из белого, так и из черного духовенства.
Как и когда новгородских владык стали избирать на вече, неизвестно. Во всяком случае, владыка Аркадий был избран вечем в 1156 г., а лишь затем утвержден киевским митрополитом. Ряд историков считают, что выбирать владык вечем новгородцам разрешил константинопольский патриарх в награду за верность каноническому порядку, проявленную предыдущим новгородским святителем Нифонтом (1130–1156). В 1147 г. киевский князь Изяслав Мстиславич без санкции константинопольского патриарха поставил митрополитом Климента Смолятича. Однако Нифонт не признал нового митрополита и в 1149 г. получил «почетную грамоту» от патриарха Николая IV.
С 1165 г., с взошествием на престол архиепископа Илии, Новгородская кафедра стала первой на Руси архиепископией. Согласно укладу, бытовавшему тогда в Константинопольской церкви, титул архиепископа обычно принадлежал «автокефальным» епископам, которые подчинялись не областному митрополиту, а непосредственно патриарху. Владыке Василию Калике в 1346 г. было пожаловано еще и право ношения крещатых риз, каковой привилегией пользовались в то время только самые высокопоставленные иерархи Константинопольской церкви.
Замечу, что в древней христианской церкви епископа выбирали и клирики, и миряне. Таким образом, в практике избрания епископа новгородцы не были оригинальны – они только следовали апостольской традиции.
Как правило, на рукоположение во владыки вече выбирало трех кандидатов. Их имена писали на жребиях, которые клали на престол собора Святой Софии. Служили литургию. После окончания богослужения тянули жребий, который и определял имя нового владыки. Новгородцы считали, что именно таким образом лучше всего совершается божественное волеизъявление. Они говорили: «Не хотим избрания от человека, а желаем принять извещение от Бога – кого Бог захочет и Святая София».
Но была и еще одна причина, по которой новгородцы избирали владыку сначала на вече, а затем жребием. Дело в том, что архиепископ в Новгороде не только возглавлял церковь, но и был одним из главных государственных лиц республики. А «все, что имело в Новгороде власть, силу и влияние, окончательно, по исконному народному понятию, надлежало исходить из народной воли. И отсюда необходимость избрания владыки на вече»[29]. Жребий же служил гарантией того, что архиепископский сан получит не ставленник какого-либо боярского клана, а человек, чуждый внутриполитических симпатий и заботящийся о всеобщем благе. «Владыка стоял выше партий и выражал единство республики. Чтоб сделать реальной его независимость, кандидаты, избранные вечем, подвергались жеребьевке»[30].
Вечевая система выбора, в отличие от бюрократической карьерной лестницы, давала возможность занимать новгородскую кафедру одаренным церковным руководителям-организаторам, а не посредственным исполнителям.
27
Сказания Новгорода Великого (IX–XIV) вв.) / Составление, перевод, комментарии и вступительная статья Ю.К. Бегунова. СПб.: Политехника, 2004. С. 541–543.
28
Трояновский С.В. Великий Новгород. Седмицы истории. 859—1990-е годы. М.: Весь Мир, 2015. С. 116–117.
29
Костомаров Н.И. История Руси Великой. М.: Мир книги, 2004. Т. 10. С. 432.
30
Федотов Г.П. Республика Святой Софии // Народная правда. Нью-Йорк, 1950. № 11–12.