Страница 39 из 86
Я категорически запретил расширять пакет передаваемых данных и делегировал Виктору право задавать алгоритм изменения этой информации при передаче на Землю. Пусть играет с ними в шпионов. А также выдал ему право заблокировать передачу, если играть надоест.
Следующее, о чём рассказал мне Виктор, были внешние связи уже на Айне. Постоянная бомбардировка запросами, сообщениями, требованиями, предложениями и прочим, в автоматическом режиме, которую, также автоматически, блокировал Контролер, сменилась индивидуальными запросами, блокировать которые моего распоряжения не было. Сейчас в адрес членов нашего клана шёл поток писем с обещанием просто «чудес на блюде» если только мы согласимся на их предложения.
Костяным гребнем в массе мехов и сладостей, выглядели обращения из российского сектора. Там, в основном, были угрозы и требования. Требования обеспечить доступ специалистов объединения «Единый фронт» в комплекс «Энриувойре», требование предоставить специалистам объединения «Единый фронт» право оценки состояния комплекса и всех его систем и служб. Угрозы включения в чёрный список всех членов клана «Продавцы снега», в случае уклонения лидеров клана от переговоров о вступлении клана в общероссийский союз кланов. И ещё много зачастую противоречащих друг другу требований и угроз.
Многие уже закрыли личку от любых обращений, кроме внутриклановых и не парились, но некоторые, с азартом энтомологов, коллекционировали эти перлы. Это что касается российского сектора.
Были подвижки и на «мировой арене». Несколько писем-обращений пришли из зарубежных кланов. В основном Европа: Финны, Норвежцы, Немцы и Англичане. Просьба о переговорах по поставке наноматериала на любых, хоть немного адекватных, условиях. Виктор пока в этом направлении не дёргался, ждал меня. Вдруг у меня будут какие-то мысли, отличные от его.
Но нет. Мои мысли от мыслей Виктора ничем не отличались. Пока рано говорить о каких-то договорах. Основной наш приоритет – набор своих людей и их рост и развитие.
Довёл до Виктора информацию, которой обогатился за этот выход. Описание стрелка Ул‘Ури и неизвестного «скрытника» Виктор выслушал с предельным вниманием. Возможность вывода из строя ЗК одним импульсом микрогранаты размером с палец на него тоже оказала серьезное впечатление. С запретом передвигаться за пределами комплекса группами меньше чем по три – четыре человека согласился, и мы этот запрет быстро оформили через клановую вкладку в интерфейсе. Туда же скинули описание новых тварей и их особые способности. Тут же в кланчате поднялась волна обсуждения. Народ прикидывал способы обнаружения и борьбы с новым противником, на ходу меняя стратегии и тактики рейдовых приёмов.
Рассказал Виктору о письме Беркута и попросил на Земле как то пересечься либо с ним, либо с Пилой, если остались хоть какие-то контакты и передать, что разрешение на телепортацию Пила имеет, других же идентификаторов у меня нет. Как будет список идентификаторов, так сразу внесу их в разрешенные для переноса. Обговоренные площади готовы и их ждут, а оплату мы всегда можем обсудить. Люди свои, договоримся.
И когда я дошел до последнего пункта в повестке утреннего обсуждения – письма Красного Креста, Контролер вежливо нас прервал:
– Ник, вызов с Земли.
– В смысле «с Земли», – не сразу врубился я.
– Вызов осуществляется с коммуникатора, физически расположенного в сетевом сегменте Земли и проходит через заблокированный ранее канал.
– Кого вызывают? – лёгкий ступор меня не отпускал.
– Вызов направлен на твой интерфейс, заблокированный от любого внешнего вызова. Но вызываемый абонент – твой старший родственник, вызов имеет маркер «важно» и повторяется уже седьмой раз после разрыва попытки подключения, – механически чётко объяснил ситуацию Контролер
Виктор, услышав объяснение Контролера, тут же извинился и попытался ретироваться, что бы дать мне без лишних ушей решать личные проблемы, но я его на секунду тормознул, попросив, забить в рейдовой группе, которая будет выходить в ближайшее время для меня местечко, буду качаться как положено.
Как только за Виктором закрылась дверь, я принял входящий вызов:
– Слушаю! – именно такое нейтральное «алло» было озвучено мной для всех своих родных, когда я надиктовывал варианты связи при внешней угрозе. Родители тогда сдерживали улыбки, только сестрёнки были серьёзны.
– Сын, тут кое-кто хочет с тобой поговорить, – в голосе моего отца, донёсшемся до меня, были отчётливо слышны нотки даже не раздражения, а хорошего такого бешенства, – этот человек на многое готов, чтобы ты его выслушал и ещё на большее он готов, чтобы ты сделал всё, как он скажет.
Именно такого варианта приветственной фразы не было в обговоренных схемах. Зато была вольная фраза, когда всё совсем плохо. Вот предельно плохо. Чтобы защититься от случайности, все негативные варианты начинались со слова «сын» или «брат». И сочетание «сын» и вольной фразы – показывало предельную серьезность негативного сценария.
Хуже был бы вариант обращения «сынок» или «братик». Он бы обозначал, что кто-то из моей семьи, или они все, самостоятельно уйти на Айну не в состоянии.
– Отчего же не поговорить с достаточно уверенным в себе человеком, – медленно и внятно проговорил я, – по крайней мере, от меня не убудет, если я его выслушаю.
Буквально тут же я услышал сильный и властный бас очень уверенного в своей позиции человека:
– Здравствуйте, Николай! Меня зовут Скирх Аристарх Всеволодович. Я полковник юстиции Следственного Комитета и давайте, заботясь о здоровье ваших родственников, мы сразу договоримся о последовательном взаимодействии. Сначала вы внимательно выслушаете всё, что я вам хочу сказать, а потом уже вы зададите мне свои вопросы.
Вот оно как. Значит, сразу за хобот и в стойло…
Глава 10
Как меня уверил Контролер, если я поубиваю всех в том комплексе, куда очень настойчиво, угрожая здоровьем и безопасностью моих родных, рекомендовал мне явиться этот совершенно охреневший тип, я однозначно потеряю возможность воскрешаться, используя оборудование любого из комплексов, и лишусь статуса первого оператора. Даже если поубиваю не всех. Контролер на торг не шёл категорически. Очень жаль. Но первый мой эмоциональный порыв был легко погашен логическим аргументом. Невозможность поубивать этих мразей второй и третий раз — это оказалось очень даже логическим аргументом. А одного раза мне будет мало.
Срок на «одеться» мне выделили небольшой. Всего через час я должен, опять же если мне не безразлична безопасность и здоровье моих родных, проявив гражданскую сознательность, оказать полное содействие во всех аспектах, интересных встречающей стороне. И да, меня встретят и разместят. Мне же категорически не рекомендуется покидать место моего будущего размещения.
Претензия Контролеру, по поводу его попустительства явно насильственной схеме принуждения к нужным действиям, была отклонена холодным машинным разумом.
– Принуждения не зафиксировано. Отсутствует факт насилия над разумными на подконтрольной территории. Отсутствует факт принуждения к действиям, противоречащим моральным или психологическим принципам разумного. Рекомендация не является принуждением.
Железный болван! «Во время разговора не было прямого требования и не было однозначно зафиксировано действий, носящих насильственных характер». Шикарно!
Минут пять потратил на хождение из угла в угол комнаты, в попытках принять какое-то решение. С родителями и сёстрами у меня была простая договоренность. Если будет какая-то угроза — сразу уходить на Айну. Раз дошло до захватов и угроз — в покое уже не оставят. Но, пока они на Айне не появились, значит либо всё не совсем так, как описал мне этот полковник юстиции, либо всё там очень не просто. А может быть, отец хочет ещё что-то сделать там. На Земле. В любом случае, буду подыгрывать. Потяну время, дав его тем самым моим родным. Ведь если я буду выглядеть и вести себя послушно — то и на них дополнительного давления оказывать не будут. Осталось только обложиться соломкой.