Страница 121 из 151
Ведьмак, за время моего отсутствия, нежданно-негаданно слишком оброс белесой щетиной, толстой и колючей, как он сам в минуту, когда работодатели задерживают оплату. Весь его взъерошенный, потрепанный и охренелый вид говорил, что Геральт был занят, но вполне цел, жив и вообще Орел. Морщин, правда, что новых, что старых, видно не было — кожа вокруг глаз разгладилась из-за натянутости — настолько вылезли из орбит белки, изредка исчезая за веком в процессе моргания. Поразмыслив стратегическую секунду, дающую мне, если я не я, фору к побегу, Белый Волк робко выдал:
— Аника?
— Хуяника. Спасибо, что живая.
— Кому спасибо? — не понял ведьмак мидгардской шутки.
— Локи, естественно, кто ж еще мог бы меня спасти из царства Мертвых? — я скептически пожала плечами, будто бы говорила совсем очевидную вещь. Геральт, осознав глубину привалившего обратно домой счастья, бросился ко мне, перепрыгивая препятствие в виде стула, и обнял, крепко, с душой. Ребра предательски затрещали, умоляя спасти и оставить в покое внутренние органы, которые вот-вот лопнут под давлением, но ведьмаку было пофиг на всех и вся. Он просто ловил кайф от моего существования. Ну, хоть кто-то… Прекратив свои дружеские пытки, Геральт ослабил хватку, пробурчал что-то ласковое и нечленораздельное на ухо, потрепав заодно по голове и неуклюже чмокнул меня в щёку, царапая отрастающей бородой.
— Слушай, Геральт, ты не обижайся, — начала я повествовать о проблеме шила в заднице издалека. — Я тоже люблю тебя. Аж спать не могу, как люблю! Но у меня тут как бэ мужик настолько горячий парень, что лезет к магу холодов с разборками. Мне его спасать надо и все такое.
— Насколько мне известно, госпожа Эмергейс, эльф отправился на запад около двух часов назад, — учтиво влез какой-то мужичонка из каэдвенцев, кланяясь. — Думаю, вам стоит поторопиться, поскольку он с минуты на минуту достигнет лагеря народа Ольх.
— Благодарю Вас, сэр, — вежливо кивнула я в ответ, не имея возможности выбраться из обнимашек Белого Волка, и ничуть не переживая, что тут целый аншлаг собирался посмотреть на трогательный спектакль: «Возвращение Аники-2. Восставшая из Ада суровая женщина-решала». — Геральт, надо торопиться, — я попыталась вылезти из объятий друга.
— Я с тобой, — авторитетно и категорично заявил ведьмак. Саския, успевшая отойти на безопасное расстояние, картинно закатила глаза и пробурчала что-то в духе: «Теряю бойцов из-за какой-то девки!», видимо, позабыв, кто ей этих бойцов и привел. Я показала ей язык, прямо при всех и отвернулась, злясь на Аэдирнскую Деву за то, что не переспорила Йорвета, хоть и знала, что это невозможно.
В палатку влетела галдящая толпа, наперебой орущая что-то торжественное и крайне запыхавшаяся от бега. В ограниченном тканью пространстве стало не хватать и места, и кислорода, и здравого смысла. Всем пришлось потесниться. Возглавляли радостную толпу Трисс и Лютик, но понять, кто из них при этом прибывал в более глубоком состоянии прострации, было проблематично. Чародейка, с опухшими мешками под глазами, в которые смело можно было прятать картошку, вся красная, с вздувшимся носом, растрепанными волосами, потускневшими и лежавшими на голове на манер птичьего гнезда, просто рыдала. Морщинки, предательской сеткой разбежавшиеся по лицу и явная хромота говорили о том, что моя любимая подруга переживала так, что даже забыла о том, что она не абы кто, а знаменитая Четырнадцатая с Холма и прекратила наносить каждый день заклинания и мази, делающие её неотразимой и привлекательной. Бросившись ко мне на шею, женщина зарыдала вдвое громче, обнимая за талию, гладя по голове и благодарила всех богов, каких знала, в алфавитном порядке.
— О, Трисс, ты-то мне и нужна, — обрадовалась я, будто бы не замечая пришедшей толпы. Геральт, решив, что он тоже не крайний в этом семействе, навалился на нас с чародейкой сверху, обнимая обеих и ласково бурча под нос множество приятностей.
— Я понимаю, что это — трагичный момент, — влез Авалак’х, до этого не проявляющий и тени своего присутствия на совещании, — но у нас тут важное совещание.
— Хуящание.
— Прекрати так делать, — строго попытался урезонить меня Креван.
— Это называется лексические редупликации! Лингвисты на эти темы диссертации защищают! Хуертации!
— Это невежливо, — покачал головой ведун.
— Хуежливо, — я, пробившись из объятий чародейки и ведьмака, покосилась на старого козла со злостью и радостно наябедничала ведьмаку прямо в ухо: — Геральт, дай ему в морду! Это он устроил засаду и сделал все, чтоб меня прибили!
Ведьмак, деловито отлипнув, аккуратно пригладил волосы Трисс, приводя подругу в порядок, развернулся и стремительно кинулся в сторону Кревана, на ходу сооружая мощный кулак. Ведун, зная, что пластику в этом мире еще не изобрели и нос надо беречь, отскочил, а на пути Белого Волка, движимого возмездием, выросли Тор и Сиф, пытаясь оттащить незадачливого приемного папочку подальше и не дать ведуну передать от меня привет Хели.
— Проход был дестабилизирован, мне необходимо было…- начал быстро говорить Авалак’х, но Геральт его перебил:
— Вот я тебя сейчас и дестабилизирую.
— Спокойней, господа! — встрял Император, который хронически не переваривал мордобоя в своем присутствии. — Попрошу драться в других местах. Геральт, эта палатка — территория равенства и потасовка тут неприемлема.
— Только выйди отсюда, — мстительно пообещал ведьмак, сверкая глазами в сторону ведуна, когда Лютик успокаивающе положил ему руку на плечо. Креван вздрогнул, но начал тараторить:
— И тем не менее, все удалось. Теперь у вас больше шансов отправить Aen Elle на родную планету. А раз уж Аника собиралась отправиться к ним в лагерь, то можете попробовать перекрыть потоки их магии.
— Замечательно! Как раз обсуждали, кто пойдет на это чистое самоубийство, а тут уже целая толпа желающих, — влез Ян Наталис, старый темерский полководец, не раз дававший жару нильфгаардцам.
— Я вся внимание, — хмыкнула ваша покорная слуга.
— Йорвет отправился к Карантиру? — я кивнула. Ведун сузил свои аквамариновые глаза. — У него нет шансов выстоять.
— Это я и без тебя знаю, мразь.
— Карантир, как и я, может перенаправлять потоки энергии. Их магия буквально транслируется через портал. Как мы сумели выяснить после первой атаки — точкой завязки энергии является посох Карантира. Он, как маяк, раздает родную, удобоваримую магию своим собратьям и это позволяет им вырваться вперед в этой гонке.
— Это была резня, — тихо прошептала мне Трисс на ушко. — Их маги просто снесли нас, мы с трудом смогли отступить и унести раненных с поля боя.
— Если вы подберетесь к нему достаточно близко, то сможете уничтожить посох. Тогда они не смогут использовать магию.
— Что мешает им запилить себе второй такой же артефакт? — удивилась Меригольд.
— Когда Карантир делал привязку энергетического канала и посоха, портал был не стабилен, поскольку была жива госпожа Аника, — все присутствующие посмотрели на него с самым разнообразным спектром эмоций — от презрения и злобы до недоумения. — Боюсь, господа, это длинная история. Госпоже Эмергейс было необходимо умереть, и я не желаю углубляться в этот вопрос.
— Рано или поздно придётся. И тебе это углубление не понравится, — пообещала я сквозь зубы.
— Сейчас портал стабилен, — продолжил Креван, — а значит, они не смогут провернуть этот фокус. И при уничтожении посоха они останутся без магии.
— Почему они просто не сделали кучу таких артефактов? — удивилась Саския.
— Само их создание требует колоссальных магических затрат, а любое неверное движение могло нанести непоправимый ущерб обоим мирам. На такое способен был только я. И сейчас Карантир — мой лучший ученик, — Авалак’х оглядел Геральта с подозрением. — Ты знаешь, что я не лгу. Уверен, ты уже понял, что что-то не так.
— Поэтому Дикая Охота не участвовала в битве? — мрачно спросил мой друг.
— Именно, — согласился ведун. — Дикая Охота охраняет свой единственный доступный источник магии. И они не сдадутся без боя.