Страница 6 из 9
Афро-африканец
Разговаривали тут, как обычно, о пиписьках. А потом о диетах, о кефирной. Казалось бы – какая взаимосвязь? А вспомнила ж. Жили в общаге, и была у меня подруга-мент, а муж еёйный был негром, ну и дети такие забавные… Симпатичные невозможно. У мальчика в 5 лет письло больше, чем у моего бывшего, а там норм был у мужика смычок. Ну и я просила показать мужа, без письла, конечно, без того наслушалась бесовщины диковинной, а он вечно на работе, а телефонов тогда не было. И она говорит, мол, ты его если увидишь на районе, сразу узнаешь, ты такого чёрного никогда в жизни не видела. А потом мы про хозяйство, и она говорит, что очень хозяйственные эти афророссияне, только вот ни разу он не купил кефир, всегда забывает, хоть убейся. Ну небольшой минус, прям пустяк. Но запомнилось.
Уже год прошел с тех пор, захожу в магаз, а там на кассе афророссиянин. Такого цвета, что вот в стихах писать можно и плакать, я б сказала, что это цвет «ужас глубокого космоса», но сразу стало ясно, что это муж подруги. И тут я про кефир вспомнила и как рявкну на него: «Чо, Бармалей, опять кефир жене не купил? Сколько напоминать можно?!»
Усейн Болт так не стартовал, как этот кукарача с кассы дёрнул в сторону молочного отдела. «Меджик пипл, вуду пипл!» – сказала я своему ошалевшему бледнолицему семейству, и ушли мы домой, вовсе ничего не купив, но под впечатлением.
Коня на скаку остановит
Редкая баба умеет болеть от души, чтоб мавзолейно возлежать, стеная, просить отогнать муху и принести чернил для написания завещания.
Среднестатистическая баба к моменту «забрать детей из садика» успевает нажраться анальгинов и прыткой хромой лошадью, таща по асфальту санки с наследником, нестись к магазину, чтобы, с сумками в зубах, обнаружить сломанный лифт и, помолясь невесть кому, взойти на 16-й этаж, чтоб сварганить обед из трёх блюд на всю неделю, потому что завтра на работу, погладить мужу рубашки, сделать уроки со старшим…
На работе бабу скручивает в спиральку, но годовой отчет сам себя не сделает.
На проходной баба кокетничает с вахтёром, тут шторки закрываются, попутно баба успевает подумать, как бы так упасть, чтоб колготки-то новые…
Просыпается в больнице. Бабе отрезали полбабы, но это пустяк.
ВЫ ТАМ ПООБЕДАЛИ???!!! Суп на плите. Я в холодильнике.
Собаченька
У меня была собака боксёр. Белый переросток, купила, когда держала ларёк с ликёром «Дристуха» и сникерсами. За пачку «Морэ» с ментолом купила себе огромную потерявшуюся псину. Назвали Максим и стали любить.
Маме всё казалось, что недостаточно волосатое животное мёрзнет в суровой московской зиме, и она сшила ему камуфляж с капюшоном. Макс загрустил, он стеснялся в этом гулять, быстро гадил – и домой.
Однажды мама взяла его на озеро, и Макс упал с мостков в воду. Эти грустные глаза среди кувшинок… Тяжело вздохнул и принялся тонуть, не пытаясь плавать совершенно, прям как топор. На берегу бухали мужики. Видя, как рыдающая баба пытается выудить бестолковую псину, поспешили на помощь. Вытащили бездыханного Макса, откачали, он изобразил приступ шизофрении, побегал, снося головой хилые берёзки, а потом взял и покусал спасателей, чтоб не думали, что он полное ничтожество. Откупались водкой за покус.
Я потеряла ключи от квартиры и сутки не могла попасть домой, где нессавший Макс не ссал – умничка моя. Мы вышли, первое, что было для поссать – лавочка с бабками у подъезда. Макс задрал ногу, бабки заголосили как на похоронах. За те полчаса, пока собаченька, закатив глаза от кайфа, сливал недослитое, я узнала о себе всё до 7-го колена, бабки устали орать, Макс устал ссать, Макса начали жалеть, кормить… Он ел и ссал вокруг лавочки, а бабушки умилялись.
Предновогодняя пробка, оживлённый перекрёсток, я волоку Макса срать в лес. Я с работы, нарядная вся, как проститутка, праздники же. Выпал снежок, мы переходим дорогу, мужики курят в окошки тонированных вишнёвых девяток, и тут Макса разбирает лютый понос. Если можете представить, как адски может пердеть туловище пса весом в кил 60 и как оно портит девственно чистый снег на глазах у ржущих людей и как я, весом в кил 45, пытаюсь, рыдая, утащить демона в лес… Картина «Дама с собачкой» будет полной. Вот будто сама тогда обосралась на этом перекрёстке.
Коты котами, а без собаки скучно.
ИИииигарь? Аристарх!
Вы пробовали войти в одну и ту же реку дважды?
Например, вернуться к бывшему мужику после «нам надо отдохнуть друг от друга». И оба каааак начнут отдыхать! Только земля слухами полнится о таком отдыхе. Потом чаще всего отдых затягивает или заканчивается новыми отношениями. А потом осень, камыш, холодно и «здравствуй, Аристарх». А это уже совсем другой мужик.
Раньше он закрывал форточку, завернувшись в три одеяла, подползая к ней боком, как похотливый краб. А теперь Аристарх внезапно стал бесстыж, мнит себя строгим господином, у него в ящике с носками наручники и что-то, описанию не поддающееся, но очень опасное. И друзья у него новые, не те, что смотрели тебе в рот, а те, что смотрят на тебя, как на говно. Он больше не менеджер, он собрался дауншифтить на Бали. А ты постарела, обросла жопой, уютным пузиком, комплексами, он не хочет брать твоего кота с собой на Бали и перестал жрать мясо, а фуа-гру из проросшей чечевицы тебя бабушка готовить не учила.
И тогда ты записываешься на курсы по минету. Сосёшь и плачешь. Домашнее задание ты выполняешь с таким рвением, что Аристарх, обычно лежащий в позе «царь мыслит», вытаскивает тебя за ухо из своей промежности с вопросом: «Ты весь год сосала дирижеру симфонического оркестра? Что это за полёт пчелы вокруг цветка граната?». Ты бросаешь курсы минета, забираешь кота, плюёшь на Бали и Аристарха…
Вот такие же терзания, когда возвращаешься через месяц бана на старый аккаунт, где 50 тыщ Аристархов ждут от тебя чуда.
Про деда и Абхазию
Дача нам досталась каким-то чудом и всего на одно лето. Так мы обычно уезжали на всё лето в Сухуми на море, к деду. Наше отсутствие возмутило деда, дед возмутил всю родню, и нашим соседям по даче сложно было позавидовать – приехали все. Все мои семь братьев и дед.
Конечно же, для меня это было очень весёлое лето, мама выдержала три дня. Без мамы стало совсем весело. Ни один политик не может так сплотить большую деревню, как это сделал дед. Был такой шашлык, что даже бездомные собаки лежали обожравшимися. Выпили всё, что горело, не трахнули только кур, да и то я сомневаюсь. 22 июня, когда Гитлер, маме которого дед труба шатал, бомбил Киев, из которого впоследствии моя бабушка переехала в Абхазию, – шашлык закончился.
– Дед, а если Гитлер опять нападёт, что мы будем делать? – спросила я.
– Воевать мы будем! – заорал дед и полез за ружьём.
Как и зачем дед притащил с собой из Сухуми ружьё – не знаю. Два часа под палящим подмосковным солнцем вся деревня ползала по полю на брюхе. «Ать-два! Мамин-мам!!! – командовал бухой дед с ружьём. – А-а-а!!! Воздух!!!» – бдыщь-бдыщь из ружья. Размазав все коровьи лепёшки по полю ровным слоем, соседи разошлись по домам, а наша семья перешла к пулевой стрельбе. Ну как к пулевой… Точно не знаю, чем стреляло дедово ружьё, но, судя по количеству дыр в ковре, висевшем на заборе, оно стреляло семенами кинзы с непредсказуемой траекторией полёта этих семян – ковёр находился метра на два правее бидона, который был мишенью. Бидон стоял нетронутым. Кажется, в грузинском языке нет слов «фиаско» и «промахнулся». С детьми гор такое никогда не происходит, потому и слов таких нет.
– Я из этого ружья орла в глаз стрелял, с двух тысяч метров! – бдыщь, бдыщь, шени деда могитхан, это у вас тут ветер! Ни гор, ни орла, ни тем более ветра в деревне не было. Были злополучные куры, которые совсем не мишень для настоящих мужчин. За кур я перестала переживать почти сразу, потому что они меньше бидона и суетливые. А зря. Шашлык-то закончился и бронебойные семена кинзы тоже.