Страница 33 из 43
***
Я сижу в темной гостиной и жалею себя. Это единственное в чём я преуспел в последнее время.
Райли и Чарли рано уснули. Я рад, что она хоть немного отдохнёт.
Я смотрю на пустую бутылку воды в своей руке, когда мои мысли возвращаются к Амелии и Майлзу. Они не заслужили такой смерти. Я и раньше терял друзей. На работе вроде моей, ты думаешь, что к этому можно привыкнуть, но нет. Ты никогда не привыкнешь видеть, что твои друзья умирают.
Я слышу звук движения, а затем Райли входит в гостиную. Она не видит, что я сижу в темноте и направляется на кухню. Она роется в шкафчике, пока не находит стакан и наполняет его водой.
Девушка одета в чёрные леггинсы и белую майку, и почему-то простая одежда ей идёт. Мои глаза скользят по её волосам, скрученным в небрежный пучок. Я люблю, когда они распущены. Они выглядят как чёрный шёлк.
Глаза опускаются к её горлу, когда она делает глоток воды. Глупо отрицать, что между нами есть притяжение. Я чувствую его и знаю, что она тоже чувствует. Но время отстойное. То ли из-за смены обстановки, то ли потому что теряю контроль, не знаю, но я начинаю представлять, чтобы я почувствовал, если бы поцеловал её шею.
«Какова на вкус её кожа?»
Глаза блуждают по её телу. У неё есть изгибы во всех правильных местах, и это заставляет желание шевелиться во мне.
Я перемещаюсь на диване, стараясь игнорировать проблему, которую сам себе создал.
— Не можешь заснуть? — спрашиваю я, нарушая тишину.
— Ах, — охает она, из-за чего проливает на себя воду.
Я поднимаюсь и иду на кухню.
— Прости, что напугал тебя.
— Всё нормально.
Райли ставит стакан в раковину и поворачивается ко мне лицом. Мокрая майка облепила её грудь, показывая каждый чертовски красивый изгиб. Чёрт возьми, всё, что я хочу сделать, это прижать её к стойке и забыться в ней.
Мои глаза встречаются с её, и румянец, разлившийся по её шее, говорит мне о том, что я попался. Она видела, как я разглядываю её.
— Мне нужно вывести Чарли, — бормочет она.
Девушка проскальзывает мимо меня и возвращается в свою комнату. Через минуту выходит вместе с Чарли. Она сменила майку.
Я открываю для неё раздвижную дверь, но не ухожу с её пути.
— Спасибо, — шепчет она. Я чувствую её смущение из-за мокрой майки.
Чарли выбегает на улицу, а я хватаю её за руку, когда она собирается ускользнуть от меня. Я не знаю, что сказать и почему я решил схватить её. Без понятия, какого хрена я делаю. Мы стоим так в течение долгого времени. Может мне нужно касаться её, потому что я знаю, что она чувствует ту же боль, что и я. Просто она сломлена, как и я. А может, потому что я надеюсь, что наши осколки могут собраться воедино и сделать нас цельными.
На меня обрушивается непреодолимая потребность спасти нас обоих. Я наклоняюсь, но колеблюсь на полпути. Это всё изменит. Я должен следовать собственному совету и отпустить её. Мы не готовы ни к каким отношениям. Я наклоняюсь ещё немного, и моё сердце начинает колотиться сильнее, когда я нежно целую её в щеку. У меня ещё есть время отступить. Она привыкла, что я целую её в лоб или щёку. Она воспримет это как простой дружеский поцелуй, просто ради утешения.
Я пытаюсь убедить себя, что все эти утешения и поцелуи только по дружбе, но невозможно лгать себе так долго.
Вместо того чтобы поцеловать её так, как хочу, я притягиваю её в свои объятия. Это даже близко не успокаивает мою потребность просто взять её и сделать своей.
Но я не могу. Мне нечего ей предложить.
***
Целый день я провёл за работой и связался и с Камденом и с Карсоном. Они готовы убрать Волкова, я только должен сказать когда. Моё сердце сжимается до размера песчинки каждый раз, когда я осознаю, что из всей команды нас осталось лишь трое.
Прежде чем боль вонзит в меня свои когти и утащит в тёмные глубины депрессии, я встаю и иду в комнату Райли.
Она расчёсывает Чарли. Девушка проводит с ним много времени.
Я стою в дверном проёме, наблюдая за ними, прежде чем спросить:
— Хочешь заказать еду и посмотреть фильм перед сном?
Она садится и последний раз гладит Чарли по голове. Я немного завидую тому вниманию, которое он получает.
— Конечно, — говорит Райли и идёт ко мне. Я не двигаюсь и жду, когда она приблизиться. Я тянусь к ней и обнимаю. У меня непреодолимая потребность касаться её. Хочется обнять её и никогда не отпускать. Она стала мне родной и даже не знает этого.
— Как твои дела? — спрашиваю я, отпуская её.
Она жмёт плечами и печально улыбается.
— Так же, как и у тебя.
Я пропускаю это и иду обратно в гостиную.
Включаю телик и хватаю телефон.
— Ты выбираешь фильм, а я еду.
— Договорились, — произносит она, садясь на диван. Подбирает под себя ноги и начинает выбирать фильм.
Я заказываю пиццу, убеждаюсь, что у Чарли достаточно еды и питья, и наливаю нам сок.
Когда привозят пиццу, я оставляю обе коробки на журнальном столе и протягиваю Райли тарелку.
— Что ты выбрала? — спрашиваю я, наполняя свою тарелку, и сажусь, смотря, как она берёт два кусочка.
— «Если я останусь», — говорит она.
Райли сворачивается в углу дивана и откусывает кусок пиццы, когда начинается фильм.
Я заставляю себя смотреть кино. Но всё, что я хочу делать, это наблюдать за игрой эмоций на её лице.
Когда солнце начинает садиться, на неё падают мягкие жёлтые лучи. Несколько прядей волос спадают вперёд, пряча от меня её лицо. Я тянусь к ней и правой рукой заправляю ей прядку за ухо.
Глаза Райли находят мои и удивлённо глядят. На её щеках дорожки от слёз, очевидно, из-за фильма. Даже зная, что не должен этого делать, не могу удержаться и вытираю слезинку.
Я не отстраняюсь, провожу пальцем от её щеки к подбородку. Она не говорит мне перестать её трогать и просто смотрит на меня этими огромными зелёными глазами.
Пальцы спускаются к шее и медленно рисуют круги на её плечах. Её кожа мягкая, как и её волосы. Всё в ней мягкое и женственное.
Райли начинает дышать глубже, а её губы приоткрываются. Она облизывает их, а потом возвращается к фильму.
Что-то между нами изменилось. С той самой ночи, когда я напугал её, и она опрокинула на себя стакан воды. Словно уровень температуры между нами возрос от горячего до адски пламенного.
Я продолжаю твердить себе, отстраниться. Время совершенно не подходящее. Мы не можем быть больше, чем просто друзьями. Мне нечего предложить ей. Все обычные причины крутятся бесконечной спиралью в моей голове.
Но потом какая-то часть меня говорит: «да пошло оно всё к чёрту». Та самая часть, которая хочет её. Та часть, которая желает сделать её моей до того, как придёт кто-то ещё и отберёт её у меня.
Я убираю руку и позволяю ей упасть на сидение между нами.
Но глаза продолжают возвращаться к ней. Я понятия не имею о чём фильм. Но я отлично знаю, где челюсть Райли переходит в шею. Отлично знаю, сколько коричневых крапинок в этих зелёных глазах. Она отпечаталась в моей душе, но я продолжаю смотреть на неё, не в силах насытиться ею.
Я знаю, что перед тем, как заплакать, она делает прерывистый вздох. Я хочу поцеловать её ресницы и попробовать на вкус её слёзы.
Рассеянно она пробегает кончиком языка по верхней губе, и все моё внимание фокусируется на ней. Я слышу её дыхание. Знаю, как трепещут ресницы, каждый раз, когда она моргает. Я даже могу представить, что слышу, как бьется её пульс. Я знаю о ней всё.
— Гриффин, — шепчет Райли. Её глаза находят мои, и она нервно елозит под моим взглядом. Она опускает глаза на мой рот, и я вижу искры в её глазах. Она чувствует этот момент.
Это бы был идеальный момент, чтобы поцеловать её. Моя потребность в ней усиливается до такой степени, что я чувствую, что твердею. Я хочу её. Хочу чертовски сильно.