Страница 23 из 43
Гриффин сидит на краю джакузи, ещё одетый в джинсы и футболку. Он мокрый с ног до головы и выглядит подавленным, пряча лицо в ладонях.
Меня пронзают беспокойство и сочувствие. Моё сердце болит за этого сломленного мужчину, но почему-то видеть его в таком состоянии самое прекрасное, что я когда-либо видела на свете. Он сильный, но в тоже время уязвимый.
Я даже не думаю, когда спешу к нему. Залезаю в джакузи, не беспокоясь о том, что моя одежда намокнет.
Гриффин с удивлением смотрит на меня, и я не могу понять слёзы ли это или вода на его щеках.
Когда я вижу печаль и боль в его глазах, что-то просыпается во мне, что-то, что я считала утерянным. Во мне громадное желание поцеловать его и прогнать всю боль. Желание заботиться о нём неожиданное и одновременно всепоглощающее.
Я пробираюсь через небольшой участок воды между нами и проскальзываю между его ног. Кладу руки ему на шею и притягиваю к себе.
Его руки обёрнуты вокруг моей талии, и он прижимает меня ближе. Он зарывается лицом в мою грудь, и я чувствую, как сотрясается его тело. И хотя прямо сейчас он уязвим, я всё ещё чувствую силу его тела. Чувствую мощь в его ногах, когда они сжимают меня.
Я позволяю левой руке обернуться вокруг его шеи, и мои пальцы путаются в его волосах. Я обнимаю его крепче, пытаясь беззвучно сказать ему, что я здесь, с ним.
Я была эгоисткой. Я думала только о себе, о своей потере и о своей боли. Гриффин так много сделал для меня, но его самого некому было утешить.
Я стою так, просто обнимая его в течение долгого времени, пока он не отстраняется и не смотрит на меня. Выражение его лица разрывает мне сердце, оно делает его голубые глаза, похожими на штормовые воды.
Мои глаза скользят по его лицу, а затем я тянусь к нему, оставляя поцелуй на поверхности его лба.
Я хочу прогнать его боль прочь. Я знаю, как ужасно жить с постоянной горечью и болью, которые душат тебя, и я не хочу, чтобы и он чувствовал подобное.
Я оставляю ещё один поцелуй на его лбу, а затем на виске.
Я слегка отклоняюсь, и наши глаза встречаются.
Звук бегущей позади меня воды расплывается, пока я могу слышать только биение своего сердца, которое грохочет в груди. Я ощущаю нервный трепет в груди.
Так приятно чувствовать что-то ещё… что-то хорошее.
Я снова приближаюсь. Мои глаза смотрят на его рот, и чем я ближе, тем больше могу ощутить его дыхание на своих губах.
— Райли, — шепчет он, — что ты делаешь?
В его словах нет злобы. Они не резкие и не громкие, просто тихий шёпот… который сбивает меня с ног.
Я быстро отскакиваю от него, в спешке и смущении падаю назад. Вода топит меня с головой, но как только я выныриваю, бросаюсь назад и начинаю спотыкаться о край.
Не могу поверить, что я чуть не поцеловала его! О чём я, чёрт возьми, вообще думала? Только потому, что у меня есть к нему все эти чувства, вовсе не означает, что я могу действовать.
— Подожди, — говорит он, и на этот раз в его голосе множество эмоций.
Я опасаюсь, что разозлила его, что пересекла черту, которую ни при каких обстоятельствах не должна была пересекать. Я быстро вылезаю из джакузи и бегу к двери. Мои мокрые ноги шлёпают по плитке, и этот звук эхом отражается от стен.
— Райли! Подожди, — кричит Гриффин сзади, но ни за что я не смогу сейчас посмотреть ему в лицо. Я просто хочу забиться в угол и умереть от унижения.
Он хватает меня за руку, и от этого моё тело внезапно останавливается.
Я пытаюсь освободить свою руку из его хватки, но из-за этого только скольжу ногами по плитке. Он разворачивает меня и захватывает обе мои руки.
— Давай поговорим об этом, — рычит он.
Я держу голову опущенной и смотрю на свои ноги. Вокруг них образовалась лужа воды, и я мечтаю раствориться в ней.
Это последнее о чём я хочу разговаривать. Я сделала что-то очень глупое. Мой разум несётся вскачь, пока я придумываю извинения, которые спасут меня от этой нелепой ситуации, но не могу придумать ни единого.
Грудь сдавливает паника. Что если я всё испортила? Гриффин единственный человек, оставшийся в моей жизни. Если он попросит меня покинуть это место, я не знаю, что буду делать.
— Мне так жаль, — я начинаю мямлить, желая просто стереть последние тридцать минут. — Мама воспитывала меня лучше. У меня нет оправданий за своё поведение. Я просто…
Руки Гриффина скользят по моему подбородку, и это заставляет все слова испариться. Он поднимает моё лицо, и я буравлю глазами стену, избегая его взгляда.
— Я… я… я… — я заикаюсь, не в состоянии нормально говорить.
— Тсс… — руки Гриффина скользят за мою шею, и он притягивает меня к своей груди. Я так рада, что у меня есть место, где спрятать лицо.
— Всё в порядке, — шепчет мужчина. Он слегка обнимает меня и затем говорит: — Мы в ужасном состоянии, Райли. Ты не мыслишь ясно, как и я. Это нормально — искать привязанность, хотеть чувствовать, что ты принадлежишь кому-то.
Он отстраняется, и его лёгкая улыбка делает его опасно красивым. Мой живот незамедлительно заходится этим глупым трепетанием, из-за которого у меня и возникла проблема.
— Ты нужна мне, а я нужен тебе. Нам просто нужно быть осторожными и не пересекать эту черту, о которой мы пожалеем позднее. Мы пока не готовы ввязаться в это. Давай сначала разберёмся со всем и вернёмся на безопасный путь.
Кивая, я отстраняюсь от него, создавая безопасную дистанцию между нами.
— Ты прав, — шепчу я, всё ещё испытывая смущение. — Мне, правда, жаль. Не знаю, чем я думала. Ты был так добр ко мне, и мне просто хотелось тебя утешить.
Я начинаю уходить от него, вновь чувствуя возрастающее желание сбежать.
— Спасибо, — говорит он, чем заставляет взглянуть на него через плечо. — Спасибо, что утешила меня, Райли. Для меня много значит, что ты не ненавидишь меня, после всего, что произошло.
Я чуть улыбаюсь и убегаю в свою комнату. Я должна разобраться с тем, что произошло и как-то взять себя в руки, потому что это никогда не должно произойти снова.
Душ ни капельки не улучшил моё состояние. Я встаю у окна и смотрю в темноту внутреннего двора. Я давно не выходила на улицу. Иду к гардеробу и хватаю толстый свитер. Надеваю его через голову, а затем сажусь на пол. Из задней части шкафа я беру пару тёплых ботинок и натягиваю их.
Выбираюсь из комнаты и спешу к ближайшему выходу. Я благодарна, что ни на кого не натыкаюсь. Тихо закрываю за собой дверь и иду на кладбище.
Я пересекаю забор, а затем смотрю на тёмные могилы своей семьи. Натягиваю рукава свитера на руки и медленно иду по кладбищу.
Это странно. Обычно кладбища имеют мрачную атмосферу, но всё меняется, когда под землёй покоятся твои любимые люди. Теперь здесь просто душераздирающе тоскливо. Хоть ты и окружён теми, кого любишь, это всё ещё самое одинокое место на земле.
Я останавливаюсь перед маминой могилой и борюсь со вспыхнувшими в моём сознании образами горящей мамы. Я просто не понимаю, как кто-то может быть таким жестоким. Я бы никогда не смогла кого-то обидеть, даже если бы они обидели меня. Что заставляет человека быть таким жестоким, таким злым, что он вот так причиняет людям боль? Некоторые вопросы не требуют ответов, но это те вопросы, которые сводят тебя с ума.
— Мама, — шепчу я, и у меня сжимается сердце. — Я скучаю по тебе, — я опускаюсь на колени и просто смотрю на могилу, не в состоянии сказать что-либо ещё.
Несмотря на то, что я на улице и мне холодно, я всё ещё чувствую жар пламени.
Всё ещё ощущаю его запах.
Всё ещё слышу его.
Оно всё ещё разъедает меня и скоро совсем ничего не останется.
Глава 20
Гриффин
После инцидента в бассейне прошла неделя. Райли избегает меня, и меня это чертовски беспокоит.
Каждый раз, когда я захожу в комнату, где находится она, девушка придумывает оправдание, чтобы сбежать. Мы не были наедине с тех самых пор, и я знаю, что с ней всё хорошо, только благодаря новостям от Амелии и Майлза.