Страница 18 из 27
<p>
Он машинально кивнул и удивленно уставился на меня. Я смотрела на него и пыталась отыскать в его взгляде или жестах хоть какие-нибудь чувства, которые он испытывал к Оливии, но не обнаружила даже намека на них. Удалось разглядеть только непонимание и даже обиду, такой красавец снизошел до уродины, а она не оценила его жертву!</p>
<p>
- Разве тебя мой отец граф Стелтон не предупреждал по поводу меня? – вырвав свою руку, спросила его недовольным голосом. – Ты так и не понял, что ждет тебя и твою семью в случае, если ты только упомянешь где-нибудь мое имя? А ты вместо благодарности за то, что тебя не упекли в тюрьму за мошеннические и развратные действия, еще посмел встретиться и заговорить со мной? Я все передам отцу и буду настаивать на твоем тюремном заключении, а твоего отца прогнать с наших земель, поскольку как может проповедовать и требовать от людей доверия священник, который не мог воспитать из сына достойного человека?</p>
<p>
Лицо Джера побледнело, руки задрожали, он снова попытался схватить меня, но я не позволила, оттолкнув его. Он пошатнулся и отступил на шаг, ошалело глядя на меня, в его глазах застыл ужас.</p>
<p>
- А лучше, садись в коляску, сама сдам тебя отцу! - продолжала угрожать я.</p>
<p>
- Леди Оливия! Не губите, умоляю! Ничего не говорите Его Сиятельству, а я никому не проболтаюсь, Вы больше меня не увидите, клянусь Вам! – прижав руки к груди в умоляющем жесте, пришибленным голоском бормотал бывший соблазнитель Оливии.</p>
<p>
Я демонстративно посмотрела по сторонам:</p>
<p>
- Тебе повезло, что никто нас не видел, - нагнетала я. – Уезжай из города и не появляйся здесь!</p>
<p>
Джер сорвался с места, будто только и ждал этих слов, он бежал, не оглядываясь, и быстро скрылся из виду. Я вышла из переулка и сразу же наткнулась на Нору, которая, сложив покупки в коляску, стояла возле переулка и не решалась пройти дальше. Не посчитав нужным что-то объяснять, я молча села в экипаж, и мы поехали домой. Всю дорогу думала, стоит ли рассказывать отцу о Джере, а потом решила, что раз он не дал мне сопровождающего, значит, был уверен, что справлюсь сама с любой проблемой, что я, собственно, и сделала.</p>
<p>
Глава 9</p>
<p>
Стоя, обнаженная в ванной перед зеркалом, рассматривала свою «цветущую» кожу. Прошло уже две недели с тех пор, как я не нюхаю цветы и ем пищу, приготовленную для меня Барни. Завтра состоится мой первый бал в этом мире, а улучшения не заметны. Разве, что прыщики стали не такими яркими, некоторые подсохли и покрылись заживляющей корочкой, но на общем фоне эти детали были незаметны. Да, нелегко мне будет осуществить задуманное, хотя план был незатейливый.</p>
<p>
Я намеревалась уговорить какого-нибудь молодого человека на некоторое время изобразить моего поклонника, причем речь должна идти о помолвке. Это послужит формальным пропуском для Сеоны и Каприны в высший свет, а последующий затем разрыв моей помолвки уже не сможет помешать им посещать балы и приемы. И расторжение помолвки может произойти, насколько правильно поняла я Сибиллу, примерно через месяц после того, как сводные сестры будут представлены ко двору.</p>
<p>
Хотя, я не знала правил местного общества, как писаных, так и неписаных, но подкуп для поиска временного жениха отвергла сразу же, потому что, если об этом станет известно, опозорена буду не только я, но и вся семья. Оставались еще шантаж и убеждение, оба варианта были, прямо скажем, ненадежные. Для шантажа у меня не было компромата от слова совсем, да и опыта в этом деле не успела приобрести ни в том мире, ни в этом. Вот и получается, что оставалось только убеждение, поскольку соблазнение и обаяние моя внешность не просто не допускала, а ликвидировала напрочь. Трудность еще состояла в том, что Оливия должна знать всех или почти всех представителей высшего света, а по факту, я их даже в глаза не видела. Но ведь Сибилле и отцу этого не скажешь, следовательно, необходимо найти другой источник информации. Ну, что ж, цели намечены, сроки определены, пора действовать!</p>
<p>
Поначалу размеры бального зала королевского дворца меня расстроили, он был очень большой, да еще, похоже, через переходы перетекал в залы меньших размеров, что, естественно, мешало наблюдению и выбору объекта, я уж не говорю о его отслеживании. Ну, как в таких условиях работать? Правда, плюсом было то, что в отличие от ночных клубов в моем родном мире, освещение зала, состоявшее из множества больших люстр причудливых форм, здесь было яркое. Бал уже начался, играла музыка, пары кружились в танцах, это было что-то вроде полек и мазурок из девятнадцатого века. С момента, как мы оказались во дворце, я ловила на себе пристальные взгляды. Пока мы были втроем: отец, мачеха и я, улыбки придворных были сдержанные, в присутствии отца на меня бросали короткие вежливые взгляды, приветствуя нас. Но почти сразу граф Стелтон присоединился к компании мужчин, а мы с Сибиллой оказались вдвоем в изоляции, кругом стояли люди, объединенные в разные группы от трех человек и более, но стоило нам приблизиться к ним, как перебросившись парой фраз, они находили вежливый повод, чтобы уйти и оставить нас. Теперь мне стало понятно почему, когда отец собрался отойти от нас, Сибилла попросила его умоляющим тоном: «Не оставляй нас надолго!».</p>
<p>
- Скажи, а когда я не присутствую на балах, они также шарахаются от тебя? – спросила мачеху.</p>
<p>
- Конечно, нет, - поражаясь, видимо, моей несообразительности, фыркнула она.</p>
<p>
Стало понятнее отношение мачехи ко мне, когда я в обществе была рядом с ней, она, как и я, становилась изгоем. Я внимательнее присмотрелась к окружающим, все, без исключения, мужчины и женщины, смотрели на нас с усмешками или откровенными ухмылками. Ну и контингент подобрался! Я с уважением подумала об отце, он не питал иллюзий по поводу моих поисков жениха, был уверен, что ничего из этой затеи не выйдет, но из любви к дочери предоставил мне шанс. Сибилла все больше нервничала и от волнения кожа ее начала неравномерно краснеть, а я по-прежнему внимательно оглядывала зал. Вскоре появился король - молодой человек, по внешнему виду ему было меньше тридцати лет, но взгляд был пристальный, цепкий, даже, мне показалось, уставший. Когда он вошел в зал, музыка стихла, танцующие остановились, все дамы присели в реверансе, мужчины склонили головы, я последовала примеру дам, исподлобья наблюдая за королем. Он скользнул по всем равнодушным взглядом, никого не выделяя, махнул рукой оркестру и уселся в кресло, вновь заиграла музыка, толпа придворных обступила его с трех сторон, давая при этом возможность наблюдать за танцующими парами. Недалеко от нас на креслах сидело несколько пожилых дам, которые, вяло обмахиваясь веерами, неспешно обсуждали очередную жертву, чувствовалось, что делали они это с удовольствием, потому как глаза у них азартно блестели. Напротив них, у другой стены мне удалось среди мелькавших танцующих пар разглядеть одинокую пожилую даму, которая также сидела в кресле с прямой спиной, от ее внимательного взгляда, казалось, ничто не могло ускользнуть. Возле нее стояло пустое кресло, но никто почему-то не рискнул его занять, да и к даме не подходили и не стояли близко, словно она, как и мы, находилась в изоляции, но в отличие от нас, таковым было ее желание.</p>