Страница 12 из 50
Мой телефон запищал в сумочке, которую я бросила на пол гостиной по дороге к комнате Шаны. Я спрыгнула с кровати и направилась туда. Стоило мне уйти, как Шана вернулась к своим сборам.
На экране отобразилось "Мистер Уиллис".
Моё сердце пустилось вскачь, когда я подняла трубку. Я до смерти боялась говорить с ним, но ничуть не меньше опасалась, что он передумал. Я начала размышлять о возможности захватить надувного мужчину. Сколько его будут доставлять, если я сделаю заказ сегодня вечером?
— Алло? — ответила я.
— Кимбра.
— Мистер... Дункан.
Его низкий смех из динамика заставил меня улыбнуться.
— Просто Дункан подойдёт, — сказал он. — Я хотел спросить тебя, насколько официальным будет свадебный приём, но последние два дня меня не было в офисе. Меня неожиданно попросили посетить несколько оптовых складов, и я не смог с тобой увидеться.
Моя улыбка становилась всё шире с каждым его словом. Может, дело в его хриплом мужественном голосе? Или может в том, что он не собирается отменять нашу сделку и не избегал меня специально.
— Официальным? — переспросила я.
— Не могу вспомнить, в чём я должен быть.
Я захихикала, и замотала головой из стороны в сторону.
— Я убедила маму, что тебе стоит быть со мной.
— Мне нравится, как это звучит.
Моё сердце затрепетало от его ответа.
"Мы притворяемся", — напомнила я себе.
— Костюм подойдёт.
— А что насчёт тебя? — спросил он, слова звучали медленно, с намёком на соблазнительный подтекст. — Во что ты будешь одета?
Я опустила взгляд на деревянный пол, размышляя, откуда исходит весь этот жар. Не было ни труб, ни обогревателя, однако температура определённо повышалась. Тепло поднималось вверх, распространяясь от пяток по всему телу и до самой макушки.
— В платье, — ответила я.
— Какого цвета будет твоё платье? — его голос был как наждачная бумага, шершавый и грубый.
— Голубого.
— Прямо как цвет твоих глаз.
Моих глаз? Он знает, какого цвета мои глаза. С другой стороны, я знаю, что его — зелёные. Знаю, что они темнее, когда он на совещании или погружён в работу. А когда он улыбается своей сексуальной плавящей трусики улыбкой, они светлее, и в них мерцает золотой оттенок.
— Я захвачу несколько голубых галстуков, так что наши наряды будут соответствовать друг другу, — продолжил он. — Могу я спросить, что на тебе будет надето под этим голубым платьем или это против правил?
— Притворяемся.
— Кимбра, мне нужны основные правила.
— М-мои правила подлежат обсуждению.
— Как звучит, это мне тоже нравится. С завтрашнего дня начинаются наши выходные.
Мое сердце грохотало в груди, а лоно болезненно сжималось, когда я ответила,
— Завтра.
Положив трубку, я подняла взгляд. Шана с глупой улыбкой на лице наблюдала за мной из коридора.
— Что? — спросила я.
— Ты будешь в порядке. Забудь о голодовке и наслаждайся канноли. Но вот тебе мой совет: не ешь её всю за один присест — наслаждайся.
Я покачала головой, мои щёки опалил жар от яркости полностью покрывшего их румянца.
— Подозреваю, что мужчины вроде него думают о своём хозяйстве как-то иначе, чем как об итальянской выпечке.
— Судя по тому, что я видела в «Гастонс», слово «хозяйство» неуместно, когда описываешь Дункана Уиллиса.
— И...
— Так получилось, что мне нравятся итальянцы, — сказала Шана. — И говорят, что Лондон — мекка для людей всех национальностей. Возможно, я тоже найду себе отличную длинную толстую канноли.
Рассмеявшись, она развернулась и направилась обратно в свою комнату.
Глава 8
Последние три дня были адом — ну или тем, как я его представляю.
Я почти не сомкнула глаз. Каждый раз, стоило мне это сделать, я видела его, думала о нём, думала о себе и думала о нас. Эти сцены менялись, становясь всё более детальными. После разговора с Шаной они стали включать гигантскую итальянскую выпечку и обычно заканчивались нами, покрытыми сладким кремом и шоколадной глазурью.
И тогда я вспоминаю самую важную часть. Нет никаких нас.
Мы притворяемся.
Каждая фантазия или ночной сеанс, который мог включать или не включать доставление себе удовольствия, оставлял меня удручающе неудовлетворённой и с неоспоримым желанием сесть на метро и посетить старомодную пекарню на Малберри-стрит.
И хотя канноли существовали на самом деле, наша сделка с Дунканом по сопровождению на свадьбу — нет. Легко было мысленно прокатиться на этом поезде, когда Дункан — я тренировалась использовать его имя — делал что-то милое, как например его вчерашний вечерний звонок. Это было не такое уж большое дело, да и длился он недолго. Однако это показало, что он думал об этих выходных. Пытаясь подбить свои дела на работе, я не могла решить, хорошо это или плохо.
Также я не могла поверить, что единственный и неповторимый раз, когда Дункан Уиллис будет в моём распоряжении, пройдёт в моём родном городе, в доме моих родителей, в окружении моей семьи. Ну почему Скарлетт не решила организовать свадьбу в каком-нибудь экзотичном месте? Гостиничный номер, за стеклянными дверьми которого начинается пляж, был бы гораздо лучше, чем моя детская спальня с мамой, папой, братом и бабушкой дальше по коридору.
В отеле на берегу пляжа всё выглядит по-другому. Мы могли бы перевести притворство на совершенно новый уровень, когда за окном грохочет океан.
Дункан хотел услышать основные правила, но я не уверена, что они мне известны. Мой разум и тело постоянно расходятся во мнениях с тех пор, как я предложила Дункану эту сделку.
Хотя я и не могла определиться со своими правилами, но без сомнения знала, что даже от мимолётной мысли о нём мои внутренности сжимались. Его мерцающий взгляд, сногсшибательная сексуальная ухмылка и низкий грохочущий голос отправляли сквозь меня волны дрожи, приводящие к непроизвольной реакции, отчего мои соски вставали по стойке смирно, а трусики промокали. Он так долго был моей фантазией, что одна только мысль о том, чтобы быть с ним — на самом деле — пугала меня так же сильно, как и возбуждала.
Что, если слухи были ложными? Что если он не оправдывает свою репутацию? Что если я не дотягиваю до женщин из его прошлого?
Сомнения и неуверенность пробрались в мои мысли, а затем, так же быстро, реальность его низкого голоса смыла их прочь.
— Мисс Джонс?
Я сделала глубокий вдох и повернулась к Дункану Уиллису. Дьявольский блеск в его глазах заставил меня задуматься, не мог ли он услышать мои недозволенные мысли. Это мерцание будто без слов подначивало меня узнать, соответствует ли он моим фантазиям и своей репутации.
Я прочистила горло.
— Мистер Уиллис.
Он не поправил меня, и поскольку он также назвал меня мисс Джонс, я предположила, что мы ведём себя профессионально на глазах остальных сотрудников офиса. Конечно, я рассказала Шане всё о сделке, которую предложила Дункану; однако я не сказала об этом никому из своих сослуживцев. Едва ли эта тема подходила для обсуждения на кухне.
— Угадайте, что я сегодня сделала? Неверно. Я шантажировала мистера Уиллиса, чтобы он сопровождал меня на свадьбу в провинциальный городок в Индиане. Не-а. Серьезно. Ну, он согласился, потому что я поймала его в компрометирующей ситуации, о которой не стала докладывать. О, и мы будем спать в одной кровати в моей детской спальне.
Ага, мне никогда не представится возможность сделать такое заявление, ни перед случайными коллегами, и уж точно ни перед другими сотрудниками отдела кадров. Поцелуй в его кабинете идёт полностью вразрез с политикой компании. А всё вместе запросто может привести к моему увольнению.
Мой взгляд упал на угол монитора. На часах был ровно полдень, именно в это время мы договорились выезжать. Похоже, я могу добавить пунктуальность в список характерных черт Дункана Уиллиса.