Страница 64 из 88
Я была отличным морпехом. Но эта жизнь кончилась. Никакой армии, никакого Уэллса и никакого ЦРУ.
Сжав губы, Виктория отвернулась от площадки, на которой раздавался детский смех, и направилась в «Дикую Охоту». Она отчитается Калуму, занятому новой поставкой для таверны, и после того, как даст ему знать, что с его дочерью всё хорошо, отправится навестить Торсона. Выпьет чашечку кофе или чего-нибудь еще. Не похоже, что у Вик было чем занять этот день. Или всю жизнь.
Черт побери!
Повторяя за Джейми, девушка пинком отправила комок снега в ближайшее дерево. Пикси, вцепившаяся в ветку, что-то возмущенно затараторила. Упс.
Вик посмотрела на сердитое крошечное личико: — Прости. Я забыла про вас.
Щелкнув ногтями на Вики, — у эльфов это неприличный жест? — маленькое существо снова скрылось в ветвях.
Боже, мой мир стал таким странным.
Вик медленно брела по заснеженному тротуару. Калум сказал, что ей придется остаться в Колд Крик как минимум на полгода, чтобы узнать правила оборотней, научиться контролировать трансформацию и дать телу полностью привыкнуть к изменениям.
Что, черт возьми, ей делать всё это время и, главное, после? Работать официанткой весело, но это не на всю жизнь. Это всё равно, что питаться сладким вместо нормальной еды. К сожалению, умела Вик не так много.
Я солдат, черт возьми!
Больше нет. Порыв ветра растрепал волосы, и Вик раздраженно откинула их назад. Нужно позвонить Уэллсу и сказать, что она собирается демобилизоваться. От этой мысли в животе образовывалась пустота. Он завербовал ее в свое секретное подразделение годы назад, дал подготовку как у агента спецслужб и ЦРУ. Они говорили на одном языке долга, чести и верности… Уэллс всегда знал, что сказать, чтобы она была в деле: «Ты нужна мне».
Теперь она потеряла и его.
У Вик перехватило дыхание, и она остановилась передохнуть и полюбоваться на заснеженные горы, уходящие высоко в синее небо. Неподвижные и неизменные, в отличие от слабых людишек внизу.
Вик вдохнула, позволяя душевной боли пройти сквозь тело. Она выживет, несомненно, выживет. Девушка снова начала шагать, пытаясь разработать план. Калуму не нужна официантка на полный рабочий день, так что где-то здесь ей придется искать работу с девяти до пяти. Может, продажа машин. От этой мысли ее затошнило.
Калум поднял голову, когда дверь открылась.
Вик бросила пальто на столик и пересекла комнату, чтобы присоединиться к нему за барной стойкой. — Могу я помочь?
Мужчина внимательно смотрел на девушку некоторое время.
— Что-то случилось? — спросил он.
Вик встала на колени перед коробкой с бутылками, которую он разбирал, и подала ему одну из них. — Нет. У Джейми не было никаких проблем с возвращением. Она была с друзьями, когда я ушла.
— Не с Джейми. С тобой.
У нее, что на лбу написано: «я несчастна»?
— Нет. Я в порядке.
Виктория протянула следующую бутылку, которую он вместо шкафа поставил на стойку. Сжав губы в прямую линию, Калум поднял девушку на ноги. Его глаза стали темно-серыми, цвета бури, и продолжали темнеть.
— Что? — спросила она.
Слабачка, Вик, слабачка. Вопросы — дурацкий способ…
— Я спросил, потому что мне не всё равно, — произнес он спокойным голосом, не отрывая взгляд от лица девушки. — И я предпочитаю услышать честный ответ.
Господи, он даже лучше Уэллса в умении загнать человека в угол.
Она выдохнула и отвела взгляд. Этот ублюдок не двигался, не отпускал ее и ничего не говорил… просто удерживал ее на месте… ждал. Как чертов кот у мышиной норки. У Вик было ощущение, что он так и будет стоять, пока она не ответит.
— Ну, ладно. — Она уставилась вниз на не распакованные коробки. — Я не могу вернуться к прежней работе и не знаю, что теперь делать.
— Ах, кариада… Вся твоя жизнь перевернулась с ног на голову, не так ли?
Вопрос пронзил внутренности, словно нож, и она подавила всхлип. Подняв глаза, девушка встретилась взглядом с Калумом. Понимание. Сочувствие. Черт, ей не нужно… она не хотела… рыдания, подступающие к горлу, были такими унизительными.
Калум крепко прижал девушку к своей груди, игнорируя ее попытки отстраниться.
— Шшш. Позволь этому выйти. Ты так много потеряла.
Низкое звучание его голоса успокаивало, руки Калума окружили ее теплом. Безопасность.
Всхлипы вырывались из нее уродливыми звуками. Вики попыталась отвернуться, спрятаться, но Калум лишь крепче прижал ее лицо к своему плечу, пока девушка не сдалась и не зарыдала.
Казалось, Виктория плакала целую вечность, прежде чем смогла остановиться. Короткие отрывистые всхлипы продолжались, но Калум продолжал с терпеливостью скалы обнимать ее, а его теплая рука успокаивающе поглаживала девушку по спине.
— Мне жаль, — пробормотала она в его плечо.
— А мне нет. Ты слишком долго держалась.
— Я не ребенок.
— Нет, конечно. Ты сильнее, чем любая знакомая мне женщина. — Он прижался щекой к ее макушке — приятное ощущение. — Увы, Виктория, неважно, насколько ты сильна, ты всё равно всего лишь смертная. Тебе было необходимо выплеснуть это, кариада.
Ее дыхание сбилось. — Да. Наверно. — На этот раз, когда Вик отодвинулась, Калум отпустил ее. — Ну, спасибо, что… обнял меня. — Господи, как стыдно.
Мужчина слегка улыбнулся: — Рад был помочь.
— Ох, конечно.
Всем парням нравятся рыдающие девушки.
Дотронувшись ладонью до ее щеки, Калум наклонился и поцелуями осушил ее слезы, его губы были мягкими, словно бархат. Его запах окутывал ее — запах мыла с завораживающей мускусной ноткой настоящего мужчины. Калум запустил пальцы ей в волосы, замурлыкал от удовольствия и накрыл поцелуем ее рот. Захватывая и обозначая свою территорию.
Неожиданное желание взорвалось в теле, словно бомба, и Вик прижалась ближе. Поглаживая мужчину руками по спине, она наслаждалась твердыми мышцами под тонкой белой рубашкой. Калум сжал ее ягодицы, притягивая девушку к себе, и ощутив выпуклость его затвердевшего члена, Виктория задрожала. Когда мужчина отступил назад, ее футболка каким-то образом слетела.
— Эй, — запротестовала Вик. — Я думала… Алека нет. Поэтому…
— Секс не обязательно должен быть втроем, кошечка. А тебе нужно что-то, способное развеять твою грусть.
Потянув девушку за волосы, чтобы она запрокинула голову, Калум проложил дорожку поцелуев вниз по изгибу ее шеи. Удерживая Вик на месте, он расстегнул ее джинсы и стянул их вниз вместе с трусиками.
— Есть кое-что, что я хотел сделать с тех пор, как ты вошла в мою таверну.
Сильными руками он поднял девушку и усадил на барную стойку. Отполированное дерево холодило ее обнаженные ягодицы. Калум раздвинул ее колени и встал между ног Виктории, а затем обнял ее. В следующий миг ее лифчик упал вниз. Подлый кот.
— А теперь подожди минутку.
Голая в баре? Этот парень совсем с ума сошел?
— Нет, Калум, — она схватила мужчину за руки, чтобы заполучить хоть каплю контроля.
Подбородок Калума напрягся, а выражение лица стало угрожающим. Он прижал руки Вик к ее бокам: — Ты будешь держать руки здесь. Я ясно выразился, Виктория?
Боже, когда его голос обретал эти убийственные командные нотки, она вся дрожала внутри. Как у него получалось сделать с ней подобное, когда никому другому это не удавалось? Девушка сглотнула.
Его губы изогнулись.
— Вижу, ты поняла.
Калум притянул Викторию ближе и поцеловал грудь, его губы ощущались неожиданно горячими на ее прохладной коже. Он водил языком по ее соскам, пока те не затвердели и не начали пульсировать, пососал один, затем другой. Дрожь прошла сквозь Вик, обжигая внутренности расплавленным свинцом.
Усмехнувшись, мужчина прижал руку к ее груди, толкнув девушку и заставляя лечь на спину, в то время как ноги Виктории свешивались со стойки.
— О да, именно так я себе и представлял, — пробормотал он.