Страница 24 из 30
Чтобы яснее понять состояние Савла, напомню, что иудаизм не отрицал иных форм жизни, превосходящих человека в развитии. Он называл эти формы жизни богами. Самую сильную иудеи назвали своим господином: «Господь наш превыше всех богов» (Пс. 134, 5).
Павел сразу признал, что с неба говорит господин. Но не мог понять, какой конкретно, которому Израиль поклонялся, или какой-то новый. Определиться он не мог, потому что господин с неба говорил фразами из древнегреческих трагедий: «Что ты гонишь меня» (фраза юноши, обращенная к преследующему его Аполлону) и «Трудно тебе идти против рожна» (фраза из трагедии Эсхила). Образованный Савл был в том же недоумении, в каком были бы вы, услышав с неба фразы популярных песен или фильмов.
Что это было? Возможно, какие-то технологии, как у египетских жрецов, которые показывали подобные фокусы народу, чтобы доказать свою связь с богами. Не исключено, что Савл мог сам сочинить эту историю. Но зачем? Здесь много странных моментов.
Как бы там ни было, по словам Христа и апостолов, источником власти может быть не только Бог, но также и тьма, и дракон. И если это положить на заявление, что всякая власть от Бога, выходит, власть тьмы и дракона тоже от Бога. Тогда получается, что власть сатаны от Бога. Из этого следует, что противиться сатане, которому Бог дал власть, значит, противиться воле Бога. Сатана в этом случае инструмент в руках Бога. Но не противиться сатане тоже будет означать сопротивление Богу. Возникает непреодолимое противоречие.
Традиционные христиане, не приносящие жертву императору, говорят, что слова апостола Павла «всякая власть от Бога» означают, что власть есть только то, что от Бога. И потому всякая власть от Бога. А власть не от Бога правильно называть самоуправством. Так что говорить, что вообще любая власть от Бога – это извращение апостольских слов.
Звучит убедительно, но у язычествующих христиан нет выхода. Если они приносят жертву императору, им нужно как-то оправдать это. Сделать это можно только одним путем: трактовать слова апостола в том смысле, что любая власть от Бога. Маньяку власть над жертвой дал Бог, Гитлеру власть дал Бог. И идти против власти от Бога – грех.
Противостоящие христианские партии вырабатывают свои модели веры в Христа. Вера язычествующих христиан сводится к соблюдению обряда – перецеловать все иконы, а потом пойти, принести жертву языческому божеству, сыну Юпитера – императору.
Вера традиционных христиан заключается в решимости пойти на муки и смерть, или удалиться в пустыню, лишь бы ни под каким соусом и ни в какой форме не поклоняться языческому божеству во плоти – римскому императору.
Чем больше враждующие стороны спорили, тем больше убеждались в правоте своей позиции, и тем больше испытывали неприязни к своим оппонентам. Трещина между двумя ветвями христианства постоянно растет и вскоре становится непреодолимой.
Гонения продолжают давать мучеников. Они также дают и тех, кто поначалу заявлял себя христианином, но когда доходило до дела, не мог противиться давлению системы. Он приносил жертву императору, и затем искал оправдание своему поведению. Находил его в теории язычествующей партии христиан «всякая власть от Бога» и примыкал к ней.
Гонения увеличивают число настоящих христиан и полухристиан. Рим наблюдает это и окончательно признает силовое решение вопроса неэффективным. Чтобы удалить занозу из тела империи, нужно искать принципиально иное решение проблемы.
Переворот
По всей видимости, в поиске решения Рим опирался на анализ операции, проведенной им в отношении Израиля в 70-х годах I века. В этой провинции регулярно поднимались восстания. Рим вычленил корень проблемы – иудаизм. От него питались патриотические и мессианские настроения. Сердцем иудаизма был Храм. Если разрушить его, центробежные силы противостоящих партий нечем будет сдерживать. Иудаизм как религия рухнет. Как следствие, патриотизм утратит основание, и восстания сойдут на нет.
Рим именно так и сделал. Когда он разрушил Храм, далее события развивались как по писаному – иудаизм умирает, патриотические настроения исчезают. Беспокойная римская провинция с тех пор больше не вспыхивает восстаниями и тихо платит налоги.
Анализируя рожденную христианством ситуацию, Рим видит параллели с иудаизмом. В Израиле жреческая партия не могла признать пророков – это уничтожало ее монополию на истину. Пророческая партия не могла отрицать пророков – это был ее единственный способ противостоять монополии жрецов.
Группы с фундаментальными противоречиями, стремящиеся к цели, достигаемой через сохранение своего основания и разрушение основания оппонента, являются естественными врагами. Если в ситуацию не вмешивается третья сила, они будут грызть друг друга, сохраняя равновесие. Но если государство поддержит одну группу, какой бы фанатичной и яростной ни была вторая группа, против двух сил она обречена проиграть.
Именно это и произошло с иудаизмом. Когда Рим разрушил Храм, фактически он выступил на стороне пророческой партии. Жреческая партия после такого вмешательства сошла на нет. На сцене осталась только пророческая партия в лице двух фракций: ессеев и фарисеев. Так как ессейская фракция не занимала активной позиции, после крушения Храма она теряется в глубине веков. Упоминание о ессеях есть у Иосифа Флавия. Подтверждено оно списками Мертвого моря, случайно найденными в середине ХХ века. На сцене остается только фарисейская фракция. Она получает монополию на иудаизм.
Да, это был уже не тот иудаизм, как до разрушения Храма, состоявший из разных групп, связанных воедино. С уничтожением религиозного центра иудаизм сменяет фарисеизм. Но народу нет дела до таких тонкостей, и потому смена прошла незаметно.
Ту же технологию Рим применяет к христианскому вопросу. По факту христианство было разделено на две партии. Одна не совершала жертвоприношение императору, другая совершала. Каждое гонение пополняло ту и другую партию новобранцами. Обе партии грызли друг друга в борьбе за монополию на истину, но в целом баланс сил сохранялся. Равновесие нарушалось, если государство становилось на сторону одной из партий.
Естественным врагом Рима была партия традиционных христиан. Естественным другом Рима была партия христиан-отступников. Вырисовывается новая концепция борьбы власти против христианства – поддержать отступников. Она обещала быть менее затратной и более эффективной по сравнению с гонениями и заигрыванием. Потому что тут вся работа ложилась на плечи естественного союзника Рима – христиан-отступников.
Власть кардинально меняет политику и действует по принципу «от чего заболел, тем и лечись». Такой прием используют в современной политической борьбе, когда оппоненту создают аналог и он вынужден воевать со своим клоном, оттягивающим его сторонников.
Например, если завтра в РФ партия коммунистов перестанет слушаться Кремль, ее не пустят в Думу. Нет, не силовыми методами – это неэффективно. Вместо этого создадут вторую коммунистическую партию, чем разобьют сторонников коммунизма на две группы, и мятежные коммунисты не наберут голосов для прохождения в Думу.
Рим начинает собирать язычествующих христиан в структуру, аналогичную министерству, – министерство по вопросам христианства. Но называют эту структуру не министерством, а Церковью. Она имеет все соответствующие атрибуты – чиновников, иерархию, форму одежды, деление на административные единицы. Места христианских собраний, где они совершали богослужения и общались, ранее назывались экклесия, в переводе – собрание людей. Теперь эти места называются базиликами, что означает императорский дом, министерство, казенное учреждение, подвластное воле императора.
В 308 году Рим отменяет эдикт против христиан. Теперь их никто не трогает, им идут на уступки. В 313 году выходит Миланский эдикт, уравнивающий христианство с другими религиями. Власть приглашает всех верующих к диалогу, заведомо понимая, что на такое приглашение откликнется только крыло христианства, приносящее императору жертву.