Страница 50 из 66
В коридоре с десяток солдат тащили по земляному полу барахтающийся шерстяной мешок.
— Ай, — вскрикнул один и от души саданул по нему сапогом. — Кусаться вздумал, сволочь этакая.
Ударил еще и еще.
— Ты это, потише бы… — бросили ему. — Калека далеко не уйдет, а ему еще через весь город по жаре лютой тащиться.
— А где выходить-то собрались? — спросил тот, что недавно оббивал сапоги о пленника.
— Сейчас посмотрю, — ответил другой, деловито вынимая из-за пазухи укутанную в тряпицу дощечку. Развернул — на ней было что-то начертано мелом. — В Багряном переулке, не иначе.
— Так это же от площади недалеко, по прямой три квартала всего — доползет, как миленький, — укушенный пнул пленника еще раз и тот, вскрикнув жалобно, затих.
— Не доползет — вкруговую сам потащишь. На собственном горбу, — сказали с угрозой. — …Притих, однако. Не окочурился бы… Проверь, как он там, да молись, чтобы жив остался…
— Больно надо мне за него молитвы чи… — Солдат нагнулся, чтобы отдернуть тряпье с лица смертника, но сейчас же отпрянул, визжа. Присел на корточки, сложив ладони в паху. — Вот же ж, червь поганый! — успел сказать он, а потом заскулил тихонько.
Узника попытались протянуть по спине дубиной, но тот ловко отполз в сторону, как бы невзначай. Удар пришелся в пустое место. Замахнулись еще.
— Хватит, — остановил распалившегося стражника старший. — Грегор сам напросился. Лучше глянь, как тот себя чувствует — что-то долго сидит.
Помянув демонов Железного леса, солдат убрал дубину за пояс, обратился к товарищу, который и не думал подниматься на ноги. Все сидел с белым от ужаса лицом, издавая при этом лишь нечленораздельные звуки.
Тем временем, пленник поднялся на ноги. Слегка покачиваясь из стороны в сторону, он принялся отряхивать с себя пыль.
Васер видел, что на самом деле тот не собирается прийти на площадь Просвещения чистым. Да он вообще не собирался никуда идти! Стрелял из-под капюшона черными злыми глазками, и все искал лазейку, с помощью которой смог бы увильнуть от наказания.
«Ай, да смертник, — думал Васер. — Ай, да висельник…» Такой, прежде чем сам отправится на тот свет, вперед себя много кого туда отправить сможет.
Совершенно неожиданно Васер Лау обнаружил на себе взгляд его холодных глаз. Колкий, изучающий. Отвернулся. Попытался вновь поймать, но узник, словно потеряв интерес, крутился по сторонам. Возможно, для того, чтобы случайно не выдать пришельца конвою.
— Воды, — проговорил он хрипло.
Помедлив, будто прикидывая — не отказать ли в просьбе, старший из стражников протянул ему кружку, из которой сам недавно пил. Жадно глотая воду, висельник бросил красноречивый взгляд в сторону прячущегося в тени бокового тоннеля человека. Будто говорил: «Что встал, как вкопанный? Упустил время, рохля! А теперь давай-ка подумай, как вызволять будешь!» Васер обернулся на всякий случай — а вдруг не ему адресовался взгляд этих черных жестких, и даже — жестоких, глаз?
Нет, позади никого не оказалось. Узник смотрел сейчас на Васера и безмолвно разговаривал — с ним же!
Васер не понимал, что ему требуется сделать. Он чувствовал себя отдохнувшим и полным сил, чего, как думалось, катастрофически не хватало вчера. Но вот он стоял у порога — хватай и беги! — и не знал, с чего начать.
И тут висельник решил ему помочь: вернул кружку, повел плечами, кряхтя, как старый дед.
— Все бока отбили, изверги, — пожаловался он. — Не дойду…
— Найдем управу, можешь не беспокоиться, — сухо сказал старший. — Волоком дотащим, если прижмет.
— Оно вам надо? — возразил висельник. Пожаловался: — Ноги совсем не слушаются …ватные стали. Размяться бы…
Старший, прикидывая что-то в уме, замолчал на мгновение. Потом промолвил:
— Прогуляйте его до того угла. Время терпит, пусть кости развеет маленько. Не звери же, в самом деле… И в сортир сводить не забудьте — того и гляди, в пути опростается. Самим по жаре в дурмане чапать…
К висельнику немедленно подбежали двое, связали руки впереди жгутом. Приготовив дубины, толкнули в указанном направлении.
«Сейчас?» — подумал Васер, когда конвой приблизился к ответвлению, в котором он устроил засаду. Все в нем сжалось в это момент.
«Еще не время» — едва заметно мотнул головой узник, словно почувствовал немой вопрос.
Они прошли мимо и долго не появлялись. Васер успел заскучать, напряжение изматывало его. Сидевший на корточках стражник уже опустился на колени. На лицах товарищей отразилось беспокойство. Они тормошили его за плечи, но это не помогало — силен был удар висельника. Будто изможденный жаждой и голодом человек знал искусство похожее на то, которое годами изучают названные сестры Чулушты.
Но где бы тот смог выучить его? К тайному знанию мужчин не подпускают, доверяя лишь истинным дочерям Тысячеглавой. Они проходят суровый отбор.
В отдалении, справа, зашаркали ногами по земле. Послышалось нарочито громкое:
— Спасибо, ребята, кх-кх… Век помнить буду за доброту, за ласку — дольше всех проживете.
— Топай молча. Силы береги — они тебе понадобятся.
— А вам — нет?.. А ему? — донеслось хриплое, совсем уже рядом. — Эй, Грэг! Как ощущения? — добавил непонятно: — Жить хочешь?!
Грегор на коленях невразумительно булькнул и стал заваливаться на бок. Кажется, изо рта пошла грязно белая пена.
— Чтоб тебя… Эй, держи его!
— Держи!! — это прокричал один из стражников, ведущих висельника с уборной.
Справа раздался хруст, и что-то тяжелое загремело по стене. Вперед, ровняя грязь сырого пола, покатилась деревянная дубинка. Потом был шлепок — к дубинке, грузно упав плашмя, присоединился второй детина. Краткого мига хватило разглядеть, что падал он, уже не приходя в сознание.
Васер в ужасе забился вглубь прохода — он не рассчитывал на такой вариант развития событий. Еще надеялся увести пленника в тишине. Но чтобы вот так — со скорым отбытием в мир иной представителя закона?! О том не могло идти и речи.
Сомнений в том, что Грегори скоропостижно загнется, у бывшего Смотрителя ипподрома не возникало. Потом поймают, навесят это убийство… И пойдет он на виселицу соучастником. Как миленький пойдет.
В тоннель ворвалась черная клякса. Срывая многослойную паутину, рыча, она приблизилась к Васеру. Из-под толстой шерстяной материи, от которой шибало в нос гнильем и потом, сверкнули злые глаза:
— Не стой, дурак! Веди!!! — прохрипела, задыхаясь, клякса.
Крепкая костлявая рука толкнула его в темноту, прочь от выхода.
Пришлось повиноваться. Как в старой крипте Храма, Васер побежал не разбирая дороги. Словно гналась за ним орда ополоумевших чудовищ. В суматохе он выпустил из рук канделябр и, путаясь в нем ногами, чуть не загремел на пол. Оскальзываясь на ровном месте, обдирая руки об острый камень, он на ощупь выбирал путь во мгле. Вот! Нащупал знакомые петли — до заветной двери оставалось немного.
А позади него — совсем близко, в десятке шагов — орали страшно; совсем рядом пихались, ругались и подгоняли его. За спиной в отдалении маячил двоящийся, с желта, круг света, и отражался эхом топот дюжины подкованных сапог.
Вот она дверь — защита! Под ногти впились острые щепки, Васер чуть не возопил — то ли от радости, то ли от шока. Толкнул плечом дверное полотно и вывалился наружу, в зал сотнями гранитных колонн. За ним выкатилась бесплотная тень, темнее окружившей тьмы.
Глянув на прыгающий свет в коридоре, она небрежно прикрыла тяжелую створку.
Щелкнул засов. Стало еще темнее и заметно тише.
Глава 17. Рики Фрид
Дверь не желала легко выпускать беглецов наружу, кто-то упал за ней на пороге. Человек это или чудовищное порождение катакомб — им еще предстояло выяснить.
Рики напрягся и в несколько сильных рывков сдвинул створку от себя. В коридор вновь пахнуло дымом. Не так сильно, как в первый раз — можно было сносно дышать, но Иглао все равно закашлялся с непривычки.
Вонь городской канализации, которой успели пропитаться насквозь, конечно, ничуть не лучше, но все же она не вызывала такого отторжения у организма, как пронизанная ароматами паленого мяса гарь. Стоило втянуть ноздрями задымленный воздух помещения — нутро тут же выворачивало наизнанку, а легкие стремились выпрыгнуть через рот.